Мари́я Алекса́ндровна (27 июля (8 августа) 1824, Дармштадт — 22 мая (3 июня) 1880, Санкт-Петербург) — принцесса Гессенского дома, российская императрица, супруга императора Александра II и мать императора Александра III.
Урождённая принцесса Максимилиана Вильгельмина Августа София Мария Гессенская и Прирейнская (, 1824—1840), после принятия православия — Мария Александровна, после обручения — великая княжна с титулом императорского высочества, после бракосочетания — цесаревна и великая княгиня, после восшествия супруга на российский престол — императрица (2 марта 1855 — 3 июня 1880).
Биография
Юность. Замужество Принцесса Мария родилась 27 июля (8 августа) 1824 года в семье герцога Людвига II Гессенского. Биографы матери принцессы Марии Вильгельмины Баденской, великой герцогини Гессенской, убеждены, что её младшие дети были рождены от связи с бароном Августом фон Сенаркленом де Гранси. Муж Вильгельмины, великий герцог Людвиг II Гессенский, чтобы избежать скандала и благодаря вмешательству высокопоставленных брата и сестёр Вильгельмины, официально признал Марию и её брата Александра своими детьми. Несмотря на признание, они продолжали жить отдельно в Хайлигенберге, в то время как Людвиг II занимал великогерцогский дворец в Дармштадте.
В марте 1839 года, путешествуя по Европе, наследник российского престола, сын императора Николая I Александр, будучи в Дармштадте, влюбился в 14-летнюю Марию. Первая встреча цесаревича и принцессы произошла в оперном театре, где шла постановка «Весталки». Существует также пересказ описания знакомства в воспоминаниях Ольги Николаевны:
«…свита не переставала дразнить его неудачными невестами. Один из свиты… заметил: „Есть ещё одна молодая принцесса в Дармштадте“. „Нет, благодарю“, ответил Саша, „с меня — довольно, все они скучные и безвкусные“. И все же он поехал туда… старый герцог принял его со своими сыновьями и невестками. В глубине кортежа, совершенно безучастно, следовала девушка, с длинными, детскими локонами. Отец взял её за руку, чтобы познакомить с Сашей. Она как раз ела вишни в тот момент, когда Саша обратился к ней, ей пришлось сначала выплюнуть косточку в руку, чтобы ответить ему. Настолько мало она рассчитывала на то, что будет замечена… Уже первое слово, сказанное ему, заставило его насторожиться; она не была бездушной куклой, как другие, не жеманилась и не хотела нравиться. Вместо двух часов, которые были намечены, он пробыл два дня в доме её отца».
Ранее одна из принцесс Гессен-Дармштадтских уже выходила замуж за русского цесаревича, ею была Наталья Алексеевна, первая жена Павла I; кроме того, тёткой невесты по материнской линии была русская императрица Елизавета Алексеевна (жена Александра I). Приехав в Россию, Александр Николаевич решил жениться на Марии, скандальное происхождение девушки его не смущало, он писал своей матери в письме: «Милая Мама, что мне до тайн принцессы Марии! Я люблю её, и я скорее откажусь от трона, чем от неё. Я женюсь только на ней, вот моё решение!»
Императрицу Александру Фёдоровну смущало происхождение будущей невестки и она отказывалась благословлять брак сына. Всё же, после уговоров Александра и Николая I, императрица сама отправилась в Дармштадт, чтобы познакомиться с Марией, чего ещё никогда не было в Доме Романовых. Согласие на брак было получено. Отношение императора и императрицы к невестке со временем стало очень тёплым.
«Мари завоевала сердца всех тех русских, которые могли познакомиться с ней. Саша [Александр II] с каждым днем привязывался к ней все больше, чувствуя, что его выбор пал на Богом данную. Их взаимное доверие росло по мере того, как они узнавали друг друга. Папа [Николай I] всегда начинал свои письма к ней словами: „Благословенно Твое Имя, Мария“. <…> Папа с радостью следил за проявлением силы этого молодого характера и восхищался способностью Мари владеть собой. Это, по его мнению, уравновешивало недостаток энергии в Саше, что его постоянно заботило».
В сентябре 1840 года принцесса прибыла в Россию. Впечатлениями о Санкт-Петербурге она поделилась в письме к родным: «Петербург гораздо красивее, чем я думала; этому много способствует Нева; это чудная река; я думаю, трудно найти более величественный город: при этом он оживлён; вид из Зимнего дворца на Неву исключительно хорош».
принцесса приняла православие с именем «Мария Александровна»."На следующей день, 6 декабря, было обручение цесаревича с великой княжной Марией Александровной. С той же торжественностью и роскошью был парадный выход. Обручение свершилось в присутствии всей царской фамилии, всего двора, всей российской знати и множества знатных иностранных гостей, и представителей иностранных государств"Яковлева А. И. Воспоминания бывшей камер-юнгферы Марии Александровны..
в Большой церкви Зимнего дворца состоялось бракосочетание.
Все в семье полюбили новую родственницу, в которой «соединялось врожденное достоинство с необыкновенной естественностью»Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. — С. 117.. В дневниковой записи Александры Фёдоровны слышится вздох облегчения:
«После свадьбы жизнь молодых складывается прекрасно… У неё прибавилось самоуверенности, им осанка её сделалась величественнее с тех пор, как она замужем и заняла более определённое положение; в ней столько благородства, она выглядит so lade like в своих красивых туалетах, выбранных с таким вкусом и изяществом»
Мария Александровна не любила шумных приёмов и балов, столичную жизнь. Всё это её тяготило. Она предпочитала спокойную жизнь в царских резиденциях. Однако «этикет обязывал всё это исполнять».
Она отличалась сдержанностью, даже застенчивостью. Вспоминала, что росла в уединении и даже некотором небрежении в маленьком замке, почти не виделась с отцом. Теперь же испытывала только ужас перед той блестящей судьбой, которая столь неожиданно открывалась перед ней.
Императрица
Мария Александровна стала императрицей в тридцать лет. Коронация состоялась 26 августа 1856 года в Успенском соборе Москвы. «Государь шёл величественный, а Императрица была трогательна со своей скромной причёской, на голове не было никакого украшения, только два длинных локона спускались из-за ушей по плечам. <…> Она была поразительно мила с её глубоким сосредоточенным взглядом»Паткуль М. А. Воспоминания Марии Александровны Паткуль, рождённой маркизы де Траверсе, за три четверти XIX столетия. — СПб., 1903.. В воспоминаниях современников упоминается, что во время коронации корона упала с головы императрицы, что было воспринято как дурной знак.
Многие осуждали Марию Александровну за отсутствие инициативы и активности в государственных делах, в которые императрица не любила вмешиваться. Она была прекрасно образована, хорошо разбиралась в музыке, хорошо знала новейшую литературу. Именно при ней в России был учреждён Красный Крест, который быстро превратился в самую крупную общественно-государственную структуру, аккумулировавшую на своих счетах огромные суммы, переводимые благотворителями со всей России. Императрица являлась высочайшей покровительницей Красного Креста. Всего императрица патронировала 5 больниц, 12 богаделен, 36 приютов, 2 института, 38 гимназий, 156 низших училищ и 5 частных благотворительных обществ. Она положила начало новому периоду женского образования в России учреждением открытых всесословных женских учебных заведений (гимназий)Федорченко В. И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники: Энциклопедия биографий. — Т. 2. — Красноярск, 2003.. Императрица сыграла не последнюю роль в деле освобождения крестьян. Тратила огромные суммы на благотворительность. Во время войны она отказалась даже шить себе новые платья и все эти сбережения отдавала в пользу вдов, сирот, раненых и больных.
Мария Александровна сочувствовала балканским славянам, которые находились под властью Турции, не раз высказывалась за ужесточение позиции российской дипломатии по этому вопросу (и в этом расходилась с императором, который «говорил горячо против увлекающихся симпатиями к братьям славянам»Милютин Д. А. Дневник. Т. 2. 1876—1877. — C. 101.). Также императрица отправляла от общества Красного Креста на Балканы врачей и госпитальные вещиМилютин Д. А. Дневник. Т. 2. 1876—1877. — С. 43, 56..
Не имея возможности по состоянию здоровья осуществить свою мечту о паломничестве в Иерусалим, она активно поддерживала русские учреждения в Палестине, так благодаря её пожертвованиям появились Русская больница в Иерусалиме, предназначенная для паломников, русская школа для православных арабских девочек в Бейт-Джале, ставшая впоследствии базой для женской учительской семинарии, средства для содержания которой она регулярно до самой кончины высылала начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандриту Антонину (Капустину).
Императрица уделяла огромное внимание воспитанию и образованию своих детей, сама приглашала опытных педагогов. Детей воспитывали в строгости, однако воспитатель младших сыновей императрицы адмирал Д. С. Арсеньев пишет в воспоминаниях: «императрица всегда старалась, чтобы дети её, воспитанные в истинно-христианском направлении, в то же время не чуждались удовольствий и развлечений».
Мария Александровна покровительствовала педагогу Константину Ушинскому, пользовалась уважением самых разных людей, видных деятелей середины XIX века. Среди них были: поэт Вяземский (который писал про императрицу стихи), фрейлина Высочайшего двора Анна Тютчева, поэт Тютчев (который посвящал ей стихи), двоюродная тётка Льва Толстого Александра Толстая, В. А. Жуковский, Д. А. Милютин и Пётр Кропоткин.
Как писал С. Д. Шереметев: «Мария Александровна женщина большого ума и сложного характера. Её воспитательное значение в семье велико, не говоря уже о других её заслугах».
Она долгие годы собирала все документы, написанные Елизаветой Алексеевной или как-то связанные с её жизнью. Когда Елизавета умерла, её племяннице было всего два года, так что помнить тетушку она не могла. Зато из рассказов матери, родной сестры императрицы Елизаветы, возникал образ столь притягательный, что Мария всю жизнь находилась под его обаянием.
Пётр Кропоткин весьма нелестно отзывался о большинстве членов семьи Александра II, но для императрицы делал исключение: «Из всей императорской фамилии, без сомнения, наиболее симпатичной была императрица Мария Александровна. Она отличалась искренностью… Теперь известно, что Мария Александровна принимала далеко не последнее участие в освобождении крестьян… Больше знали о том деятельном участии, которое принимала Мария Александровна в учреждении женских гимназий. С самого начала, в 1859 году, они были поставлены очень хорошо, с широкой программой и в демократическом духе. Её дружба с Ушинским спасла этого замечательного педагога от участи многих талантливых людей того времени, то есть от ссылки».
Семья
Александр II и Мария Александровна прожили в браке почти 40 лет, и долгие годы этот брак был счастливым. Тютчева называет Марию Александровну «счастливой женой и матерью, боготворимой своим свёкром (императором Николаем I)». У супругов родились восемь детей. Тяжёлым ударом для молодой семьи стала смерть старшей дочери Александры от менингита.
Однако впоследствии отношения супругов охладели.
Как пишет наблюдательный граф Шереметев «мне сдается, что государю Александру Николаевичу было душно с нею». Граф отмечает, что с 60-х годов её окружали приятельницы А. Блудова, А. Мальцева, которые не скрывали пренебрежения к императору и всячески способствовали отчуждению супругов. Царя тоже раздражали эти женщины, что не способствовало сближению супругов. Муж и жена стали расходиться во многих вопросах — религии, воспитании детей, политике.