Ива́н (Иоанн) Феофи́лович Мейендо́рф (, Нёйи-сюр-Сен, Третья французская республика — , Монреаль, Канада) — протопресвитер Православной церкви в Америке, богослов, патролог, византинист и церковный историк. До 30 июня 1992 года работал деканом Свято-Владимирской духовной семинарии в предместье Крествуд, Йонкерс, штат Нью-Йорк.
Семья и детство Принадлежал к аристократическому роду Мейендорфов (Майендорфов), имел титул барона. Отец, Феофил Феофилович, в эмиграции стал художником-портретистом; мать была дочерью видного религиозного деятеля русского зарубежья — Николая Илиодоровича Шидловского. Жена — Мария Алексеевна, урождённая Можайская.
«По рассказам, Иван Мейендорф в детстве был тихим, ученым мальчиком, очень вдумчивым и рассудительным. Его выдающиеся способности отмечали все, кто его знал». В детстве был пономарём православной церкви, затем иподиаконом митрополита Евлогия (Георгиевского) в Свято-Александро-Невском соборе в Париже.
Образование и учёные степени Окончил Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже (1949), историко-филологический факультет Сорбонны и Высшую школу социальных наук. Доктор богословия (1958; диссертация посвящена святому Григорию Паламе и защищена в Школе практического богословия Сорбонны). Член-корреспондент Британской академии (1977), почётный доктор университета Нотр-Дам (Индиана, США), Богословского института Епископальной церкви в Нью-Йорке и Санкт-Петербургской духовной академии.
Биография В 1950—1959 годах — преподаватель греческого языка и истории церкви в Свято-Сергиевском православном богословском институте.
В 1953 году был одним из организаторов Всемирной федерации православной молодежи «Синдесмос», в том же году был избран её секретарём, в 1954—1964 годах являлся президентом «Синдесмоса».
С 1959 года — диакон, с 22 марта 1959 года — священник, с 1964-го — протоиерей.
В 1959—1992 годах — профессор патрологии в Свято-Владимирской духовной семинарии, которая первоначально располагалась в здании Объединенной богословской семинарии, но в 1962 году она переместилась в пригород Нью-Йорка — Крествуд. Преподавал также в Колумбийском и Фордамском университетах и в Объединённой богословской семинарии, работал в центре византийских исследований Гарвардского университета «Дамбартон Оукс».
Вместе с отцом Александром Шмеманом был активным участником процесса предоставления Северо-Американской митрополии статуса автокефалии, повлёкшего за собой её преобразование в Православную церковь в Америке, в которой отец Иоанн был председателем отдела внешних сношений и членом Митрополичьего совета. Являлся редактором газеты The Orthodox Church. Активный сторонник экуменического движения, был членом центрального комитета Всемирного совета церквей (ВСЦ), в 1968—1976 годах — модератором комиссии ВСЦ «Вера и церковное устройство» (Faith and Order). Был президентом Православного богословского общества Америки, президентом Американской патристической ассоциации, членом Исполнительного комитета США по византийским исследованиям.
В 1976—1984 годах — настоятель церкви Христа Спасителя в Нью-Йорке.
В 1979 году посетил СССР по приглашению Академии наук СССР для участия в симпозиуме византологов в Тбилиси и с 2 по 11 июня был гостем Московской патриархииВизит протоиерея Иоанна Мейендорфа // Журнал Московской патриархии. 1979, № 8. С. 11-12. В Москве встретился со священниками Дмитрием Дудко, Александром Менем, Глебом Якуниным, обсуждая с ними, в частности, вопрос о создании в СССР подпольной духовной семинарии (сам отец Иоанн к подобным проектам относился скептически). Отцу Иоанну на длительное время был запрещён въезд в СССР, а его участие в этой встрече стало предметом резкой критики в советской газете «Труд» 10 и 11 апреля 1986 года.
В мае 1984 года после смерти Александра Шмемана назначен деканом Свято-Владимирской духовной семинарии. Так как должность ректора семинарии была скорее номинальной, то реальное руководство осуществлял декан.
В марте 1990 года был возведён в сан протопресвитера.
1 июля 1992 года ушёл в отставку с поста декана, намереваясь посвятить себя только научно-педагогической деятельности. После этого отправился в Россию. «Перед самым отъездом в Нью-Йорк, во время встречи с молодыми священниками на частной квартире, отец Иоанн совсем просто рассказал, что он теперь свободен от прежних должностей в Америке и намерен вернуться работать в сентябре». По воспоминаниям протоиерея Владимира Воробьёва «Общение с отцом Иоанном Мейендорфом было таким прекрасным, теплым, замечательным — это трудно передать словами! В последний день пребывания его в Москве мы собрались у нас дома, приехали молодые священники, была незабываемая беседа с отцом Иоанном».
Однако ещё находясь в России, он почувствовал недомогание. По возвращении в США, у него был диагностирован рак. Скончался 22 июля 1992 года, похоронен на кладбище в городе Крествуд (США), недалеко от Свято-Владимирской духовной семинарии.
Научная деятельность Известный богослов и церковный историк, его труды издавались на 12 языках, в том числе на английском, французском, русском, итальянском, немецком. Автор перевода и критического издания «Триад в защиту священнобезмолвствующих святого Григория Паламы» (2 тт., Лувен, 1959). Значительное влияние на его становление как учёного оказали архимандрит Киприан (Керн) и протоиерей Георгий Флоровский. Полагал, что для того, чтобы действительно проникнуть в мир Святых Отцов, почувствовать их мысль, узнать, почему они говорили именно так, а не иначе, и что всё это значит для нас — носителей другого менталитета, живущих много веков спустя, в иной культуре, — нам необходимо изучать историю.
Главной темой его научных работ было святоотеческое богословие, в частности учение святого Григория Паламы. По словам епископа Илариона (Алфеева),
В своих книгах отец Иоанн прослеживает православно-христианскую мистическую традицию, истоки которой он видит в раннем египетском монашестве. Основные вехи этой многовековой традиции: умная молитва Евагрия Понтийского, мистицизм сердца Макария Египетского, учение об обожении святых Григория Нисского и Максима Исповедника, учение о боговидении преподобного Симеона Нового Богослова, византийский исихазм XI—XIV веков, средневековое русское монашество, преподобный Серафим Саровский и святой праведный Иоанн Кронштадтский в XIX—XX столетиях. Под православной мистикой (в отличие от внехристианского или оккультного мистицизма) отец Иоанн понимает «объективное видение Бога человеком», достигаемое святыми на высших ступенях духовного подвига, всецелое приобщение человека к Богу, при котором «божественный свет сияет в самом теле обоженного человека».
По мнению отца Иоанна Мейендорфа, мистическая направленность является главным отличием восточной богословской традиции от западной: в истории восточного христианства мистическое созерцание Бога и богословие всегда находились в тесном соотношении, никогда не упраздняя друг друга. Поэтому и богословие на Востоке не превратилось в сухую науку, в то время как западное богословие постепенно приобрело схоластический характер.
Также отец Иоанн изучал проблемы византийской христологии, придя к выводу, что христология современных нехалкидонских церквей является продолжением и развитием христологии святого Кирилла Александрийского. В связи с этим он активно участвовал в диалоге между православной церковью и восточными православными (дохалкидонскими) церквами, считая, что «божественная истина может часто выражаться по-разному без нарушения этим разнообразием единства во Христе».
Оценки и наследие По воспоминаниям митрополита Илариона (Алфеева),
духовная связь с Россией не прерывалась у отца Иоанна никогда. Однако лишь в последние несколько лет, уже будучи ректором Свято-Владимирской семинарии, он получил возможность регулярно бывать в России, встречаться со священниками и богословами, с учёными и представителями культурной интеллигенции. Он читал лекции в духовных академиях, университетах, проповедовал в храмах, выступал по телевидению. Особенно радовали отца Иоанна встречи с верующей молодёжью, на которую он возлагал главные надежды в «чаемом всеми нами православном возрождении».
Один из его учеников, профессор Александр Дворкин вспоминал, что отец Иоанн
был не только одним из крупнейших патрологов XX века, учёным с мировым именем. Он был исключительным, редким пастырем, душу свою полагавшим за своих овец. Для меня он был в некотором роде эталоном Православия. Он всегда придерживался, как сам то называл, «срединного золотого пути», то есть никогда не уклонялся ни в размытое экуменическое богословие, ни в сектантство, ни в бездумное охранительство, ни в безудержный либерализм, но всегда призывал к трезвению и рассуждению. Это и были главные черты его напряжённой духовной жизни. И при всей его мягкости и деликатности на главном отец Иоанн стоял очень твёрдо и в вопросах принципиальных не уступал никогда. Всегда он был ровным и спокойно-доброжелательным. Раздражённым я видел его лишь несколько раз. И всякий раз его раздражение было вызвано столкновением с ханжеством и лицемерием, которые он действительно не мог выносить.
9—11 февраля 2012 года в Свято-Сергиевском институте в Париже прошла Международная конференция «Наследие протопресвитера Иоанна Мейендорфа — учёного и церковного деятеля (1926—1992)», проведённый чтобы почтить 20-ю годовщину кончины протопресвитера Иоанна МейендорфаДелегация из России приняла участие в конференции «Наследие протопресвитера Иоанна Мейендорфа» в Париже // Патриархия.ru.
Как вспоминал доцент кафедры систематического богословия и патрологии ПСТГУ, протоиерей Валентин Васечко: «Главное ощущение от соприкосновения с традицией старой России было в том, что она оказалась удивительно живой. В отце Иоанне не было ничего от хранителя безжизненных древностей, он одинаково принадлежал прошлому и настоящему — будучи одним из последних хранителей великой богословской традиции Святой Руси, он ревностно служил Православию в ультрасовременной Америке. В этом служении он бережно сохранял богослужебное благочестие прошлого: литургическая сосредоточенность, совершенно лишённая любых аффектов, оставляла ощущение вневременности, отец Иоанн всецело погружался в пакибытие богослужения, всё вокруг как бы не существовало для него, и его служение в храме было свидетельством Православия не менее убедительным, чем его лекции. И ещё в нём было великое умение раскрывать значимость вечных догматов для церковной жизни, в его изложении все сокровища православной мысли обретали своё очевидное жизненное предназначение».
Труды
St Grégoire Palamas et la mystique orthodoxe, Maitres spirituels, n. 20 (Paris: Editions du Seuil, 1959). Grégoire Palamas. Defense des saints hesychastes: Introduction, text critique, traduction, et notes (Louvain: «Spicilegium sacrum lovaniense», 1959) administration, ed. and tr., vol. l, 383, vol. 2, 383—767. Introduction a l'étude de Grégoire Palamas, Patristica Sorbonensia, vol. 3 (Paris: Editions du Seuil, 1959). Русский перевод — Жизнь и труды св. Григория Паламы: Введение в изучение. — Издание второе, исправленное и дополненное для русского перевода / Перевод Г. Н. Начинкина, под редакцией И. П. Медведева и В. М. Лурье. — Санкт-Петербург: Византинороссика, 1997. — XVI + 480 с. (Subsidia Byzantinorossica, 2) ISBN 5-7684-0436-8. ISSN 1818-555X (печатная версия); ISSN 18185576 (онлайн версия , в формате дежавю). Тот же самый перевод в формате html Die Orthodox Kirche: gestern und heute (Salzburg: Muller, 1960). [перевод книги: L’Eglise Orthodoxe: hier et aujourd’hui] L’Eglise Orthodoxe, hier et aujourd’hui (Paris: Editions du Seuil, 1960). Der Primat des Petrus in der Orthodoxen Kirche, with N. Afanassief, et. al. (Zurich: EVZ-Verlag, 1961). [Trans. of: La primaute de Pierre dans l’Eglise Orthodoxe] Syggrammata, ed. with B. Bobrinsky, P. Papaeuaggelou, and P. Christou (Thessaloniki: Endidetai syndromi tou basilieou Idrimatos, 1962), 1962.