Витто́рия Коло́нна, маркиза де Пескара (; /1492, Кастелло Марино, Альбанские холмы вблизи Рима — 15 февраля 1547, ) — поэтесса эпохи итальянского Возрождения, влиятельный интеллектуал своего времени, друг Микеланджело, занимавшая в его сердце главное место на протяжении десятилетия (с 1537 года, когда они сблизились, и до дня её смерти). Отличалась безупречным целомудрием и благочестием, считается наиболее успешной и известной поэтессой своей эпохи. Большинство её стихотворений посвящено духовной тематике, любви к Богу.
Биография Дочь великого коннетабля Фабрицио Колонны и Агнессы да Монтефельтро, дочери герцога Урбино Федериго. В возрасте четырёх лет помолвлена с Фернандо д'Авалосом, с отцом которого, маркизом Пескары, её отец был очень дружен. Имела единственного брата Асканио (1500—1557), носившего впоследствии титулы герцога ди Палиано, маркиза ди Маноппелло, графа ди Тальякоццо, великого коннетабля Неаполитанского королевства (1520), вице-короля Абруццо (женат на Джованне Арагонской, внучке короля Фердинанда Неаполитанского).
Воспитывалась в семье своего будущего свёкра, при дворе Констанцы д’Авалос, в то время управлявшей островом Искья. Здесь собирались многие знаменитости того времени: Бернардо Тассо, Паоло Джовио, Джакопо Саннадзаро и др. Колонна владела латынью, приобрела большие познания в итальянской литературе, начала заниматься поэзией.
Брак
Когда Виттория и Фернандо достигли возраста 17, лет их обвенчали, бракосочетание состоялось 27 декабря 1509 года. Полное имя и титулы её мужа звучали как Фердинанд (Ферранте) д’Авалос д’Аквино д’Арагон, маркиз ди Пескара, вице-король Милана и испанский генерал. Брак, изначально заключённый по расчёту, оказался исполненным глубокой любви, но при этом оставался бездетным.
Супруги жили на Искье до 1511 года, когда Ферранте предложил свою шпагу борцам со вторгшимися французами (см. Война Камбрейской лиги). Его взяли в плен в сражении при Равенне (1512) и отправили во Францию. В течение месяцев плена и долгих лет военной кампании, последовавших за ним, Виттория и Ферранте обменивались самыми страстными письмами в прозе и стихах.
Начиная с 1512 года Виттория постоянно оставалась одна. Она усыновила молодого родственника Альфонсо дель Васто и в то же время поселилась в Риме (1515—1520).
Супруги видели друг друга редко, поскольку Фернандо был одним из самых активных и блестящих капитанов Карла V. Но влияние Виттории было достаточным, чтобы уговорить его не присоединяться к лиге против императора после сражения при Павии (1525), и отказаться от короны Неаполя, которую ему предложили во время заговора Мороне, склоняя к измене императору «для освобождения Италии». По сообщению её кузена, кардинала Помпео Колонны, она сказала, что «предпочла бы умереть супругой храбрейшего из маркизов и вернейшего из генералов, чем жить супругой короля, опозоренного хоть малейшим пятном бесчестья».
Вдовство В 1525 году Ферранте был смертельно ранен при преследовании Массимилиано Сфорца и в ноябре скончался от ран в Милане. Виттория получила известие о его смерти, будучи в Витербо, откуда стремительно отправилась в Рим.
35-летняя вдова собралась уйти в монастырь, куда уже поступила как светский гость, но её отговорил папа Климент VII. Она поселилась на Искье в фамильном Арагонском замке (Кастелло Арагонезе), где оставалась в течение нескольких лет, оплакивая смерть своего мужа в ряде стихов. Она отказалась от нескольких предложений руки и сердца и начала создавать те Rime spirituali, которые станут отличительными чертами её творчества.
В 1529 году она возвратилась в Рим, опустошения которого в 1527 она счастливо избежала. Следующие несколько лет она провела между ним, Орвето, Искьей и другими местами. 1537 год она прожила в Ферраре в ожидании разрешения папы отбыть в Святую землю из Венеции, но это путешествие не состоялось из-за её плохого здоровья. В Ферраре она обрела новых друзей и по просьбе отца Бернардино Окино (впоследствии принявшего протестантизм) использовала своё влияние для получения разрешения основать капуцинский монастырь. Ранняя смерть её воспитанника дель Васто заставила её окончательно распроститься с миром: она поступила в монастырь Сант’Анна в Риме.
Религиозный кружок Ещё в ранние годы в Риме Виттория завела знакомство с Марко Джероламо Вида, Аннибале Каро, Пьетро Бембо, , Садолетти, Бальдассаре Кастильоне и другими видными интеллектуалами той эпохи. Со временем вокруг вернувшейся в вечный город овдовевшей поэтессы также собрался кружок поэтов, писателей и религиозных деятелей, объединённых жаждой духовного совершенствования и смутного желания религиозных реформ для обновления католической церкви. Они называли себя spirituali и вошли в историю под именем «итальянские реформаторы». Она была близка со многими из будущих итальянских протестантов, такими как Пьетро Карнесекки, Джованни Мороне, эразмитом и мистиком Хуаном де Вальдесом, и бывшим генералом ордена францисканцев-обсервантов, а ныне капуцином Бернардино Окино и гуманистом , заслужила привязанность кардиналов Реджинальда Поула и Гаспаро Контарини; её родственница Джулия Гонзага была духовной наследницей Вальдеса.
В 1542 году фра Окино был вынужден бежать из Италии в страхе перед Инквизицией. Виттория Колонна, как и кардинал Поул, поспешили откреститься от него, вернувшись обратно в объятия ортодоксии. Виттория старалась избегать любых поступков, которые могли бы противопоставить её Римской церкви. После её смерти Инквизиция провела грандиозный судебный процесс; ей в вину была поставлена неортодоксальность всех её друзей — брата Асканио, кардиналов Пола, Джованни Мороне, Бембо, Контарини и других; этот тезис использовался как доказательство, причём до такой степени, что самого упоминания о том, что кто-либо «посещал маркизу де Пескара» было практически достаточно, чтобы этого человека обвинили в ереси, и этого не избежали даже монахини монастыря святой Екатерины из Витербо, где она проживала.
Виттория имела репутацию лидера реформистского движения, но фактически она никогда не позволяла вовлечь себя во что-либо, что могло быть воспринято как ересь, что видно из её отношения к ОкиноAndrews, Marian. A princess of the Italian reformation, Giulia Gonzaga, 1513—1566; her family and her friends. Виттория умерла прежде, чем в Италии обострился религиозный кризис, и, хотя она была приверженицей реформ, нет никаких оснований полагать, что сама она когда-либо исповедовала протестантизм.
Дружба с Микеланджело В 1536 году Виттория вернулась в Рим, где 47-летняя поэтесса заслужила глубокую дружбу, вернее даже, страстную любовь 61-летнего Микеланджело. Достаточно скоро «первое, естественное, пламенное влечение художника было введено маркизой Пескара с мягкой властностью в рамки сдержанного поклонения, какое единственно приличествовало её роли светской инокини, её скорби по умершему от ран супругу и её философии загробного воссоединения с ним». Своей великой платонической любви он посвятил несколько из своих самых пламенных сонетов, создавал ей рисунки и проводил многие часы в её обществе на террасе церкви Сан-Сильвестро-аль-Квиринале в Риме. Для неё художником написано «Распятие», дошедшее до нас в поздних копиях. Идеи религиозного обновления, волновавшие участников кружка Виттории, наложили глубокий отпечаток на мировоззрение Микеланджело тех лет. Их отражение видят, например, во фреске «Страшный суд» в Сикстинской капелле.
Виттория является единственной женщиной, имя которой прочно связывают с Микеланджело, которого большинство исследователей склонно считать гомо-, или по крайней мере бисексуалом. Согласно мнению исследователей интимной жизни Микеланджело, его пылкая страсть к маркизе являлась плодом подсознательного выбора, поскольку её святой образ жизни не мог представлять угрозы его гомосексуальным предпочтениям. «Он возвёл её на пьедестал, но вряд ли его любовь к ней можно назвать гетеросексуальной: он звал её „мужчина в женщине“ (un uomо in una donna). Его стихи к ней подчас трудно отличить от сонетов к юноше Томмазо деи Кавальери, к тому же известно, что Микеланджело сам подчас заменял обращение „синьор“ на „синьора“ перед тем, как пустить свои стихи в народ». (В будущем ещё раз его стихи были подвергнуты цензуре его внучатым племянником перед опубликованием).
Её отъезд в Орвьето и Витербо в 1541 году по причине восстания её брата Асканио Колонна против папы Павла III не вызвал изменения в её отношениях с художником, и они продолжали посещать друг друга и переписываться как прежде. Она возвратилась в Рим в 1544 году.
Друг и биограф художника Кондиви пишет:
Биографы знаменитого художника отмечают: «Переписка этих двух замечательных людей представляет не только высокий биографический интерес, но является прекрасным памятником исторической эпохи и редким примером живого обмена мыслей, полных ума, тонкой наблюдательности и иронии»Бриллиант С. М. Микеланджело серия ЖЗЛ.
Исследователи пишут по поводу сонетов, посвящённых Микеланджело Виттории: «Нарочитый, вынужденный платонизм их отношений усугубил и довёл до кристаллизации любовно-философский склад микеланджеловской поэзии, отразившей в значительной мере воззрения и стихотворчество самой маркизы, игравшей в течение 1530-х годов роль духовной руководительницы Микеланджело. Их стихотворная „корреспонденция“ вызывала внимание современников; едва ли не самым знаменитым был сонет 60, ставший предметом специального толкования».
Записи бесед Виттории и Микеланджело, к сожалению, сильно обработанные, сохранились в дневниках Франческо д'Олланда, близкого к кружку spirituali.
Отношение прочих современников Пьетро Бембо был среди самых пылких её поклонников, Луиджи Аламанни и Бальдасаре Кастильоне — среди её литературных друзей. А дядя по материнской линии, Гвидобальдо да Монтефельтро и его жена Елизавета Гонзага, герцоги Урбинские, в знаменитом «Придворном» Кастильоне являются символическими фигурами (подобно тому, как Чезаре Борджиа в «Государе» Макиавелли, а её отец в его же «Искусстве войны»).
Также Лудовико Ариосто посвятил ей несколько блестящих строк в «Орландо» (37). Других поэтов, в числе которых , привлекает её аристократическая сдержанность и прочувствованная религиозность. Рафаэль изображает её в числе персонажей своей знаменитой фрески «Парнас». Рукопись её стихов была в библиотеке Маргариты Наваррской, на которую поэтесса оказала некоторое влияниеГоленищев-Кутузов. Поэзия. Итальянская литература. Литература Чинквеченто ФЭБ.
«Окружённая толпой поклонников её красоты и талантов в годы молодости, она и в старости была предметом поклонения за свои высокие нравственные достоинства: на неё смотрели как на святую». История её жизни создаёт отрадный контраст с распущенностью многих её современников, к примеру, Борджиа.
Смерть Предчувствуя смерть, она в 1546 году велела перенести себя из монастыря бенедиктинок св. Анны во дворец двоюродной сестры Джулии Колонны, где и умерла 15 февраля 1547 году в присутствии Микеланджело в возрасте 57 лет.
Накануне смерти она написала свой последний сонет, с которым с радостью предвкушала грядущую встречу с Творцом:
Вижу, тучи прочь разгоняя, всё ближе Всевышний Подходит. Из сердца вон моего, туманы Земной любви! на лик чтоб Его осиянный Случайно теней не отбросить, порочных излишне.
Сочинения
Как отмечают современные литературоведы, её любовные и элегические стихи являются плодом скорее чувствительного и изящного подражательного дара, чем сильного оригинального таланта. Обессмертили её имя произведения, последовавшие за смертью её мужа, самыми выдающимися из них считаются сонеты её зрелых лет — благозвучные стихи, в которых звучит глубокое внутреннее благочестие, радостная надежда и неизменная вера. «Стилистика поэзии Колонны очень сдержанна, ей не свойственны эмоциональные порывы, и как будто отражает образ жизни поэтессы, своей почти аскетичностью поражавший её почитателей», отмечают исследователи. Как правило, отмечают, что её творчество находится в русле стиля Петрарки, но в крупном произведении Trionfo di Cristo отмечают также влияние Данте и Савонаролы.