Михаи́л Никола́евич Савоя́ров (Соловьёв) (30 ноября 1876 года, Москва — 4 августа 1941 года, там же) — русский и советский автор-куплетист, композитор, поэт, шансонье и мим-эксцентрик Серебряного века. На протяжении 25 лет начала XX века — широко известный исполнитель песен и куплетов собственного сочинения, имевший репутацию артиста «грубого стиля». Пик популярности Савоярова пришёлся на годы Первой мировой войны (1914—1917), когда его песенки распевал буквально весь Петроград, ноты выпускались в массовых сериях издательствами «Эвтерпа» и «Экономик» под грифом «Колоссальный успех», фотографии издавались в качестве почтовых открыток «для фронта, для победы», а концерты проходили едва ли не ежедневно — при полных сборах. К тому же времени относятся его приятельские отношения с Александром Блоком, который высоко ценил творчество этого автораЭнциклопедия циркового и эстрадного искусства ruscircus.ru и часто бывал на его представленияхАлександр Блок. Собрание сочинений в двух томах, том второй (580 стр.) — М.: Государственное издательство художественной литературы. Гослитиздат. 1955 г. — стр. 260, как один, так и вместе с женой После серии особенно популярных куплетов 1914—1916 года («Трубачи», «Кисанька», «Яша-скульптор», «Луна-пьяна!», «Наша культура», «Благодарю покорно!») за Савояровым закрепилось неформальное звание «Короля Эксцентрики».Дмитрий Губин, «Игра в дни затмения». — М.: «Огонёк» № 26, июнь 1990 г., стр. 26-27, ISSN 01310097 // Д.Губин, «Игра в дни затмения » (интервью). — «Огонёк», июнь 1990 г..
Учитывая практически точное совпадение периода наибольшей популярности артиста с кратким периодом переименования столицы, Михаила Савоярова можно назвать в точном смысле этого слова именно петроградским эстрадным артистом.
Внук Михаила Савоярова — российский композитор, художник и писатель, известный под псевдонимом Юрий Ханон.
Биография
Михаил Николаевич Савояров (Соловьёв) родился в Москве в старой купеческой семье 30 ноября 1876 года. Систематического музыкального образования в ранние годы не получил. Играл на скрипке, отчасти самоучкой, отчасти получая нерегулярные частные уроки. В детские годы познакомился с поэтом-сатириком Петром Шумахером и, несмотря на краткость личного общения, до конца жизни очень высоко ценил его творчество и не без оснований называл себя «учеником ». Краткое знакомство подростка с первым «говняным поэтом» России очень сильно повлияло на поэтический стиль, общественную позицию и даже характер Михаила Савоярова: независимый, жёсткий и анархически свободный Не меньшее влияние на формирование его артистического и поэтического стиля будущего «рвотного шансонье» оказало знакомство с творчеством парижских фумистов — «пускателей дыма» на ниве искусства. Как дань уважения и признательности, Савояров иногда называл свои концерты «дымными фонфоризмами» или «».Юрий Ханон, Михаил Савояров. «Избранное Из’бранного ». — С-Петербург: Центр Средней Музыки, 2017 г. — 356 стр..
В Санкт-Петербург Михаил Савояров переехал в конце 1890-х годов, буквально сбежав от навязчивой родительской опеки. В самом начале XX века служил скрипачом в оркестре частной оперы, а затем — в оркестре театра «Палас» (позднее Ленинградский театр музыкальной комедии). Репертуар театров, где состоял Савояров, был составлен в основном из оперетт, что и наложило основной отпечаток на его собственные работы и стиль. Как-то раз, по случаю, заменяя запившего артиста, Савояров попробовал себя на сцене в амплуа опереточного тенора-простака. Имел успех, однако, не соответствовавший его ожиданиям. Обладая независимым и самолюбивым характером, очень скоро покинул театральную службу и перешёл на вольные хлеба. Сначала (с 1905) был замечен как участник разнохарактерных музыкальных антреприз или так называемых «капелл» — малороссийских, русских, цыганских или псевдо-французских, что тогда было модно и приносило сборы.
Постепенно Савояров начал сам сочинять всё больше стихотворных текстов, сначала на музыку популярных опереточных куплетов или народных песен, а позднее — и на собственные мелодии. Причём, своё творчество он (по примеру и совету своего учителя, Петра Шумахера) с самого начала жёстко делил на две неравные и неравноценные части: публичную (тексты для куплетов, песен, шансонеток и монологов) и непубличную («стихи для чемодана», а не для посторонних глаз). Оригинальные литературные и музыкальные способности помогли ему быстро выдвинуться как исполнителю своего собственного репертуара, что давало уже совершенно другой артистический статус. В основном савояровский репертуар состоял из песенок и куплетов в сопровождении фортепиано, игры на скрипке, танцев и эксцентричного актёрства, иногда доходящего почти до шутовской игры (фиглярской, гаерской или миннезингерской). Особенно удачным в этом смысле выглядит полное совпадение творческой манеры с материнской фамилией артиста «Савояров» (со времён средневековья во Франции савояр — это бродячий уличный музыкант, трубадур родом из Савойи). Сама же фамилия «Савояровых» имела грубо русифицированное происхождение и происходила от матери артиста (Мари-Жанны Кариньян дю Савой, внучки принца Карла-Эммануила, убитого в Париже по приказу Наполеона), покинувшей территорию Савойи во время её последней аннексии Францией (в 1860—1861 году).
В 1907 году Савояров удачно выступил на Нижегородской ярмарке с серией концертов вдвоём со своей женой Савояровой (Азагариной) Ариадной Петровной (позднее известной как Ариадна Горькая). Ранее она уже имела известность в антрепризах, как исполнительница и песенок на французском языке. Выступая как характерные «франко-русские дуэттисты», они имели в своём репертуаре комические и сатирические сценки с песенками, танцами, переодеванием и перевоплощением, широко используя театральные костюмы, грим, мизансцены и даже минимальные декорации. Часть репертуара была на французском языке.
Перед войной Савояров успел сняться в нескольких кинофильмах, чаще всего, в роли самого себя. К примеру, в «Путешествии на Луну» артист исполнял сатирические куплеты собственного сочинения с ироническим текстом: «Наживусь, дела устрою, иллюзиончик там открою...» Во время премьеры и нескольких показов кинофильма Савояров исполнял куплеты «вживую» (в качестве своеобразного тапёра), сопровождая собственное появление на экране.
В 1914 году Савояров издал в Петербурге первый сборник избранных текстов своего сочинения и вступил в Общество драматических и музыкальных писателей. В возрасте сорока лет он доводит своё мастерство эксцентрика до виртуозного, сочиняет свои лучшие песни и добивается наибольшей популярности. Любимый персонаж Савоярова — светский фланёр, пижон, мелкий буржуа, посетитель злачных мест — в помятом или наглаженном фраке, цилиндре или котелке, с тросточкой и хризантемой в петлице. Иногда Савояров использовал и маску «босяка», для таких случаев он, как правило, писал специальные куплеты. Один из них так специально и представлял автора: «Я — босяк и тем горжуся, Савояровым зовуся».
В течение всей артистической карьеры Савояров явно тяготился своей «слишком узкой» популярностью — только сатирического или эксцентрического юмориста и неоднократно пытался «пробить» жанровую перегородку к высокой поэзии. Так, известна его патетическая мелодекламация военных лет под названием «Слава русской женщине» (военно-патриотического содержания), которая, впрочем, не имела такого же шумного успеха, как его фривольные комические куплеты. С другой стороны, эксцентрично-трагическая музыкальная сцена «Смерть авиатора», посвящённая нашумевшей гибели капитана Мациевича, имела столь впечатляющий резонанс, что продержалась в репертуаре Савоярова почти десять лет и впоследствии была переделана в более пространную сцену «На аэродроме» (полёт авиатора). В этом концертном номере артист работал на границах приличия, а иногда и за ними, гротескно выламываясь и имитируя то ли похоронных плакальщиц, то ли родственную «скорбь на грани разрыва аорты», иногда трудно было понять, издевается он над «святыми чувствами» или «сопереживает» до потери чувства меры.
Наибольшую популярность Савояров приобрёл к 1916—1917 годам, непосредственно перед двумя русскими революциями. Комические песенки «Кисанька», «Погулял», «Благодарю покорно!», «Наша культура», «Из-за дам» переиздавались несколько раз (Петроград, 1914, 1915, 1917), разошлись на многочисленные цитаты и крылатые фразы (вплоть до сего дня), а сатирическую песенку «Луна, луна, наверно ты пьяна?» распевал (до октябрьского переворота) буквально весь Петроград Особенно стойкий успех имели куплеты «Наша культура». Они вошли в репертуар многих куплетистов, как легально, с согласия автора, так и многократно «воровались» другими эстрадными артистамиМ. Н. Савояров, 1-й сборник сочинений: Песни, куплеты, пародии, дуэты. — С.Пб, 1914 г., Типография В. С. Борозина, Гороховая 12. А припев этой песенки («Вот вам плоды просвещенья, вот вам наша культура!») использовался разными авторами для многочисленных модернизированных версий даже в 1920-е годы..
Популярность Савоярова в последние годы существования Российской империи сегодня трудно переоценить. В годы с 1915-го по 1918-й залы на его выступлениях были постоянно переполнены, представляя собой хронический аншлаг, он мог давать концерты каждый день. В огромных количествах издавались его ноты, продавались почтовые открытки с фотографиями, это были специальные карточки с портретом, подписью «Савояров», они тоже раскупались. «Вообразить сегодня популярность этого человека сегодня невозможно, — говорит Соломон Волков, — она была, я не знаю…, как у Высоцкого, правильно. И то я ещё не знаю, если бы Высоцкий давал каждый день концерт даже в большом городе, собирал бы он там полные залы, как Савояров, да ещё в той ситуации, вы себе представьте, на переломе эпох, со всеми трудностями…»
Вместе с тем, в 1915—1917 годах некоторые злободневные куплеты Савоярова отличались критической остротой, а временами даже политической неблагонадёжностью. Поэтому в печати эти песенки публиковались далеко не все, нерегулярно, а те, которые всё же выходили — подвергались жёсткой цензуре, сокращению числа куплетов в несколько раз и всестороннему смягчению текста.
Именно к этому времени относится знакомство Савоярова с Александром Блоком, который десятки раз бывал на его концертах в кинотеатрах и кафешантанах в 1914—1918 годах. В 1915 году это превратилось в обычное времяпрепровождение поэта, примерно таким же образом, как годом раньше Блок регулярно посещал концерты и оперные выступления Любови Дельмас, посвятив ей, в результате, цикл стихов «Кармен», проникнутый духом и стилем её репертуара.
Время от времени Блок приводил с собой послушать и посмотреть на Савоярова тех, кто желал исполнять с эстрады его стихи и пьесы. Так, в 1918 году он несколько раз показывал Савоярова своей жене Л. Д. Менделеевой-Блок, чтобы она «поучилась» эксцентрической манере, в которой следует читать поэму «Двенадцать». Равным образом, и Всеволод Мейерхольд, в период его работы над «Балаганчиком» пару раз приходил на концерты Савоярова вместе с Блоком, по мнению которого савояровский балаганчик был «куда лучше нашего». Вот одна из более поздних записей на эту тему, относящаяся уже к периоду поэмы «Двенадцать», которую Блок оставил в своих записных книжках: "…Люба, наконец, увидала Савоярова, который сейчас гастролирует в «миниатюре» рядом с нами. — Зачем измерять унциями дарования александринцев, играющих всегда после обеда и перед ужином, когда есть действительное искусство в «миниатюрах»… Ещё один кол в горло буржуям, которые не имеют представления, что под боком.