Хиша́м ибн Абдул-Ма́лик (;  — ) — омейядский халиф, правивший с 723 по 743 годы. Мать дала ему имя в честь своего отца.

Унаследовав халифат от своего брата Язида II, Хишам столкнулся со многочисленными проблемами: поражения от хазар (Битва при Ардебиле) на Кавказе и от тюргешей («День Жажды» и Битва на перевале Тахтакарача) в Средней Азии, восстание индуистов Синда под руководством Джай Сингха. С разной степенью успех был достигнут на большинстве фронтов.

При Хишаме была восстановлена практика обложения населения налогами, упразднённая Умаром ибн Абдул-Азизом. Эта мера позволила Халифату на время восстановить свою экономическую мощь. В сельском хозяйстве были предприняты меры по расширению системы искусственного орошения. Восстания на востоке государства, носившие при ал-Валиде и Сулеймане единичный характер, испытывавшие тенденции к объединению при Умаре II и Йазиде II, при Хишаме стали сливаться в единые фронта — наиболее крупные из которых произошли в Мавераннахре (736—737) и Северной Африке (740—742).

В традиционной мусульманской историографии В отличие от своих предшественников и братьев по отцу, ал-Валида, Сулеймана и Йазида II, Хишам был рождён не хашимиткой или умаййадкой, а женщиной племени махзум, которая по мнению современников, была глупа настолько, что ей советовали не разговаривать с мужем до рождения ребёнка, чтобы Абдул-Малик не смог дать ей развод. Это было первым пятном на репутации Хишама — и первой причиной тяжести его характера. Вторым пятном на репутации нового халифа являлось врождённое косоглазие, негативное отношение современников к которому так же стало причиной тяжести характера правителя. Наконец, третьим пятном на репутации Хишама лежало его бережное обращение с деньгами — современники расценивали это как прижимистость в самом мягком случае; куда чаще эту черту характера нового правителя называли скупердяйством. Хишам б. Абдул-Малик взошёл на престол в январе 723 г. н. э., будучи отягощён в глазах современников всеми перечисленными «грехами» — и вскоре показал тяжесть своего характера.

Хишам не отличался ни каким-либо религиозным рвением, ни стремлением рушить устои и общепринятые нормы — таким образом, в традиционных мусульманских исторических трактатах он не имеет чёткой политической окраски, в отличие от Умара II или Йазида II.

Правление

Перестановки высших чинов Смена наместников провинций с преданных старому халифу на безропотно покорных новому, традиционная для всех потомков Абдул-Малика, в исполнении Хишама прошла с задержкой. Причиной промежутка был священный месяц рамадан — лишь после него Хашим приступил к перестановке должностных лиц. Умар ибн Хубайр был смещён с поста наместника Ирака — вместо него был назначен Халид ибн Абдаллах ал-Касри. На должность смещённого наместника Египта был поставлен брат Хишама по матери — Мухаммад. Вследствие эпидемии чумы Мухаммад покинул провинцию в течение нескольких месяцев, а новым наместником был назначен ал-Хурра ибн Йусуф — сын двоюродного брата халифа. Несмотря на военные успехи на Кавказском направлении, был смещён ал-Джаррах ибн Абдаллах — наместником Арминиййи и Азербайджана был поставлен Маслама ибн Абдул-Малик, приходящийся самому Хишаму сводным братом по отцу. Изо всех наместников Йазида II свой пост сохранил только Бишр ибн Савфан, фактический правитель всего Запада, привезший к инаугурации халифа достаточно даров, чтобы растопить сердце Хишама.

Перестановки наместников, проводимые сразу после окончания рамадана, исключали всякую возможность для другого традиционного действия новоизбранного халифа — паломничества в Мекку и Медину. Хишам совершил хадж только в следующем, 724 г. н. э., при этом не совершая богатых дарствований. Недоброжелатели приписывали произошедшее скупости халифа, однако гораздо вероятнее сухой расчёт: Хишам не испытывал необходимости покупать лояльность городов, преданных ему и без того, а оппозиция Абассидов была ещё настолько законспирирована, что о ней фактически никто не знал; наконец, ведение боевых действий на границах государства требовала куда больших денежных вливаний.

Продвижение на северных границах Халифата Новый наместник Арминийи и Азербайджана, Маслама ибн Абдул-Малик приступил к активному покорению Кавказа незамедлительно. В 725 г. н. э. он провёл ряд наступательных операций, в 726 г. н. э. отразил контрнаступление хазар, в 727 г. н. э. не давал крупных сражений отступающим хазарам; в 728 г. н. э. решился преследовать противника на неизвестной территории — эта кампания вошла в историю как «слякотный поход». В отличие от поздних историков, Хишам счёл результаты данной кампании недостаточными и сместил Масламу, поставив на его место ал-Джараха б. Абдаллаха ал-Хакама, который в течение двух неполных лет (728 и 729 г. н. э.) не только не смог развить успех Масламы, но и потерял ряд стратегически важных городов. Направленный на помощь ал-Джараху корпус Са’ида ал-Хараши не смог исправить ситуацию. На следующий год после этого Хишам восстановил Масламу в должности наместника Арминийи и Азербайджана, что позволило разгромить армию хазаров под Варсаном. Армия под командованием Масламы в течение года привела к покорности местечковые княжества, открыв прямой путь к Дербенту. В следующем, 732 г. н. э., арабы при помощи военной хитрости захватили эту хорошо укреплённую крепость, превратив её в аванпост региона и центр исламизации. После закрепления на местности Маслама был снят с должности наместника Арминийи и Азербайджана; военачальником региона был поставлен Марван б. Мухаммад, а гражданским управляющим — Са’ид ал-Хараши. После того, как в 735 г. н. э. Са’ид попросил об отставке в связи с развивающейся катарактой, наместником региона стал Марван б. Мухаммад — принявший, таким образом, все обязанности Масламы б. Абдул-Малика. Под его руководством посредством как репрессий, так и подкупов к покорности была приведена Арминийа. После этого боевые действия велись уже в Закавказье — арабами были взяты Баланджар и Самандар, предыдущие осады которых оканчивались неудачами. Достигнув Сахр ас-Сакалибаараб. «Славянская река»; неизвестно наверняка, какой реке соответствует это единожды упоминающееся у ал-Куфи название, мусульмане разгромили объединённое войско хазар и подступили к границам Каганата уже вплотную.

Обстановка в восточных провинциях Халифата

Война в Мавераннахре с Тюргешским каганатом Формально покорённая Кутайбой б. Муслимом, Фергана на деле управлялась представителями местной династии Ильтаров и проявляла известное своеволие — таким образом, объявленный в 724 г. н. э. поход на непокорного вассала был ожидаем. Муслим б. Са’ид, назначенный командиром войска, столкнулся с трудностями на первых же этапах подготовки — воины собирались настолько неохотно, что пришлось прибегать к угрозам. Последние, однако, оказались напрасными — к началу выступления войско было недоукомплектовано на 4 тыс. бойцов — предположительно, аздитов. Отправленный в Балх для добора войска Наср ибн Саййар успел объявить о начале сбора — однако в течение ближайших дней пришло известие о том, что Муслим б. Са’ид смещается с должности наместника, хотя и сохраняет должность командира войска. Последние его приказы, таким образом, местные правители сочли утратившими силу; на почве разногласий обострились межплеменные конфликты. К Насру присоединились его соплеменники тамимиты, в то время как аздиты и бакриты закрылись в Барукане, в 60 км от одноименной столицы провинции — Балха. Несколько позже к Насру присоединились мудариты, после чего старинные союзники и родичи аздитов, раби'иты, сумели внушить амиру Балха, Амру б. Муслиму, что Наср б. Саййар стремится отложиться от Халифата, а вовсе не исполняет приказы. События, начавшиеся как военный поход против мятежных вассалов, стремительно переродились в военный конфликт среди самих правительственных войск.

Группа умеренных арабов уговаривала Насра отказаться от исполнения приказа, который они считали утратившим силу — однако Наср настаивал на своём, упирая на отсутствие отмены ранее полученного приказания. Несмотря на горячий спор, в который переросли переговоры, Наср воздержался от применения физической силы — после чего его ставку атаковали аздиты под руководством ал-Бахтари и Амра б. Муслима. Нападение было отбито, несколько аздитов погибли; зачинщики бунта оставили своих бойцов и пытались скрыться — Амр на мельнице, ал-Бахтри в кустах — но их нашли и приговорили к позорному наказанию. Каждому дали по сотне плетей и наголо обрили головы — сбрив как волосы, так и бороды. Отряд для усиления основного войска был собран — однако авторитет его командира был всё же подорван, а память о «дне позора Барукана» ещё не раз возвращалась Насру вполне конкретными претензиями.

Начавшись с проблем, поход на Фергану развивался тяжело. Неудачи описываются арабскими историками особенно неохотно и не многословно, поэтому даже по достаточно подробному материалу ат-Табари не удаётся восстановить хронологию событий. Ход боевых действий представляется следующим образом: Муслим без боёв достиг Касана, столицы Ферганы, попутно грабя земледельческие районы и уничтожая посевы. Под столицей произошло столкновение с крупным войском кагана, в ходе которого передовой отряд Муслима понёс тяжёлые потери, а в войске началось брожение. Генеральное сражение арабов с тюргешами не описывается ни в одном источнике — однако по дальнейшим событиям ясно, что арабы были разбиты. Муслим приказал отступать — оставив обоз с добычей и имуществом — и это восьмидневное отступление продолжалось до реки, где их уже ждало войско ферганцев и шашцев. Это последнее сражение кампании вошло в историю как «день жажды», после чего мусульмане вернулись за Амударью.

К моменту возвращения войска в Худжанд в Самарканд прибыл Асад б. Абдаллах, сменивший Муслима б. Са’ида на Абдаррахмана б. Ну’айма и объявивший о роспуске войска. Асад относился к тому типу людей нового времени, которые понимали необходимость сотрудничества с местной знатью — слишком далёк был Мавераннахр от Дамаска, чтобы смотреть на местных как на покорённых рабов — а потому стремился сглаживать ситуацию. Вряд ли случайно было даже то, что в ставку Асад прибыл не в окружении племенной арабской знати, а в компании хорасанских дикханов. Разрешение возвращаться по домам обрадовало многих — однако наиболее торжествовали те, что саботировал сбор и был обижен смещением Муслима. Антитамимитская группировка, дирижируемая аздитами, набрала достаточно сил, чтобы пролоббировать назначение нового наместника — им впервые стал не тамимит, а выходец из племени кинда, женатый на дочери главы аздитов, по имени ал-Хасан б. Абу-л-Ма’аррат. Вожди этой группировки вообще и ал-Хасан в частности осознавали, что доля арабского населения Халифата становится рискованно малой и резкие движения представляются уже не такими безопасными как раньше. Именно ал-Хасану приписывается фраза, будто бы брошенная тамимитам в ответ на призыв собрать новый поход против неверных: «Не они напали на нас, а мы на них, на их страну и поработили их. Клянусь Аллахом, я непременно добьюсь вашего сближения с ними и поставлю чёлки ваших коней с чёлками их коней».