Петропа́вловский собо́р — православный храм в Казани. Один из самых ярких образцов стиля петровской эпохи, для казанского зодчества — исключительный.
Посетителями Петропавловского собора были все российские императоры, начиная с Екатерины II (кроме Николая II), и почти все известные люди, независимо от вероисповедания, посещавшие Казань, — описания собора приведены в сочинениях Александра Гумбольдта и Александра Дюма, здесь был Александр Сергеевич Пушкин, в хоре собора пел Федор Иванович Шаляпин.
Улица, на которой расположен храм, ранее назывались в честь собора Петропавловской (в 1956 году переименована в улицу Мусы Джалиля).
История
Одноимённая деревянная церковь стояла на этом месте с 1565 года. История нового собора связана с именем Петра I. 27—30 мая 1722 года, направляясь в персидский поход, Пётр I посетил Казань. Это было уже третье посещение города Петром (первое состоялось в 1695 году во время Азовского похода, второе — в 1708 году, когда в Казани было открыто адмиралтейство). Император остановился у известного казанского купца и благотворителя, владельца суконной мануфактуры Ивана Афанасьевича Михляева, двухэтажный кирпичный дом которого находился рядом с деревянной Петропавловской церковью. 30 мая в Казани Пётр I отпраздновал своё 50-летие. В память об этом событии и в благодарность за доверие государя, отдавшего ему в управление убыточные казённые суконные мануфактуры, Михляев решил воздвигнуть новый великолепный собор во имя святых Петра и Павла в камне, небывалой для Казани и всего Поволжья того времени высоты и роскоши.
4 года местными силами строили церковь, за основу взяли обычный план посадского храма, каких много строили в Казани и по всей России, но не учли, что традиционная схема храма не предполагает огромной высоты, в итоге ночью свод храма обрушился. Узнав об этом, царь прислал строителей из Москвы (предполагают, что вместе с московскими мастерами прибыли и флорентийские зодчие) и уже в 1726 году митрополит Казанский и Свияжский Сильвестр (Холмский) торжественно освятил новый храм (о чём имелась соответствующая надпись на деревянном кресте, хранившемся в ризнице Петропавловского собора до переворота 1917 годаМалов Е. А. Исторические описания церквей г. Казани. Казань, 1884. — Вып. 1. — С. 20.).
Пожары и реставрация собора Собор сильно повреждался пожарами в 1742, 1749, 1815, 1842 годах, а в 1774 году был разграблен пугачёвцами. Особенно сильно он пострадал после пожара 1815 года, когда выгорели нижний храм и северные пределы на первом и втором этажах, чудом уцелел 25-метровый иконостас главного храма, хотя и с большими утратами.
После пожара 1815 года собор был восстановлен усердием старосты — казанского купца Савелия Степановича Зайцева.
После очередного пожара в 1824 году собору снова потребовалась реставрация, которая была проведена на средства следующего старосты — купца Василия Николаевича Унженина, потомки которого благодетельствовали и поддерживали храм в течение всего XIX столетия.
В 1824—25 годах иконы на железных листах, украшавшие собор снаружи, были возобновлены известным казанским художником «титулярным советником, Василием Степановым, сыном Туриным». Василий Степанович также поновил некоторые иконы в иконостасе и трапезной части храма.
Реставрация 1864 года К 1864 году прихожане собора собрали крупную сумму для реставрации собора. 5000 рублей пожертвовал лично староста Н. Унженин.
В 1864—67 годах резьба иконостаса была полностью, с разборкой иконостаса, отреставрирована арзамасским цеховым, впоследствии казанским купцом второй гильдии М. А. Тюфилиным (стоимость работ составила 11000 рублей серебром). В алтаре мастером Тюфилиным были воссозданы престол, жертвенник и резная золочёная сень, возвышающаяся над престолом на четырёх колоннах. До закрытия храма в 1938 году на подзорах сени были иконы: с востока, со стороны горнего места — святых Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, со стороны царских врат — Спасителя, благословляющего хлеб и чашу, с южной стороны — святого Григория Двоеслова, со стороны жертвенника — святого апостола ИаковаЛетопись Петропавловского собора г. Казани.
Тюфилин также выполнил резьбу в трапезной части храма над аркой центрального проема и устроил киоты для клиросных икон там же.
Стенные изображения, написанные на железных листах, обрамлённые лепниной, также сильно обветшали от времени и пожаров. В 1865—67 годах на новых двенадцатифунтовых железных листах учеником Московского училища живописи, ваяния и зодчества Николаем Алексеевичем Мегунтовым была выполнена новая живопись, на работы потрачено 1225 рублей.
Мегунтов поновил и локальную окраску стен храма (общей площадью 1524 квадратных аршин, в том числе на паперти и лестнице в количестве 600 квадратных аршин, а всего 2124 квадратных аршин (236 квадратных сажен)), покрыв их клеевой краской: в алтаре голубой, в центральной части храма светло-жёлтой, в трапезной — светло-розовой. Мегунтов также отреставрировал лепные украшения интерьера собора, на эти работы ушло ещё 775 рублей церковных денег.
Все иконы в нижнем ряду иконостаса, кроме храмовой — святых Петра и Павла, были поновлены известным казанским иконописцем, «заштатным мещанином города Арска» Тимофеем Терентьевичем Гагаевым, а в остальных ярусах иконостаса, вследствие утрат, переписаны Гагаевым вновь. На эту работу ушло ещё 3300 рублей приходских денег.
В 1867 году отреставрированный храм был освящен архиепископом Казанским и Свияжским Антонием (Амфитеатровым).
Однако реставрация коснулась только интерьеров, фасады же собора сильно обветшали, покрылись многочисленными трещинами, в особенности северный придел, стены которого треснув «отошли» от основного храма, собор мог превратиться в руины.
Реставрация 1889 года
Протоиерей Гавриил Федорович Мелановский, настоятель Петропавловского собора в то время, во всем себя ограничивал, собирая средства на восстановление фасадов собора. Предчувствуя свою скорую кончину, отец Гавриил пожертвовал на возобновление Петропавловского собора 18 000 рублей личных сбережений. Тогда же староста Унженин планировал начать реставрацию, но смета оказалось огромной, и только собрав дополнительные средства в 1888 году, с благословения архиепископа Казанского и Свияжского Павла (Лебедева), строительный комитет приступил к капитальной реставрации фасадов.
В 1889—1890 годах гражданский архитектор Михаил Николаевич Литвинов (впоследствии смотритель здания Храма Христа Спасителя в Москве) подготовил проект реставрации по чертежам, сделанным ещё в 1815 году казанским губернским архитектором А. К. Шмидтом, автором проекта Спасского храма-памятника на Казанке.
Был полностью разобран и сложен вновь из кирпича, а не как прежде — из камня, двухэтажный северный придел. Возобновлена паперть (открытая галерея) с запада. Главные работы заключались в подведении под стены собора и колокольни нового фундамента. Были исправлены все трещины в стенах с заменой в них ветхих кирпичей на новые.
Была также восстановлена вся лепнина на внешних фасадах и возобновлены все 87 икон на фасаде и 4 на колокольне, которые существовали изначально. Живописец И. Н. Хрусталёв «из 3-го класса Академии художеств» написал иконы на барабане главы купола и в верхнем ряду восьмерика. Остальные иконы на фасадах написал ученик 4-го класса Академии художеств С. А. Киселёв.
В 1890 году были вызолочены кресты и, с разрешения Московского археологического общества, окрашена в два цвета, зелёной и кубовой краской, шахматным образом кровля. Стена с трёх сторон открытой галереи украшена изразцами. Локальный фон фасада собора окрашен золотистой охрой, белокаменные резные украшения и лепнина — целой гаммой цветов и оттенков, в характере которой М. Фехнер усматривает влияние «местного пристрастия к яркому сочетанию цветов»М. Фехнер Великие Булгары, Казань, Свияжск. — М.: Искусство, 1978.
Под полом первого этажа устроена печь и проложены трубы, обогревавшие и верхний храм. В окна вставили цветные стекла — жёлтые в алтаре и синие в храме, в форме креста.
На колокольне «мастером казанским купцом Петром Ионовым Климовым» устроены новые часы (от старых на тот момент оставался только циферблат), отреставрированы высеченные из белого опочного камня и алебастра украшения.
Под колокольней возобновлена часовня над фамильной усыпальницей храмосоздателя Ивана Афанасьевича Микляева и в ней устроены, как было и прежде, три двери: с востока, запада и севера, над ними — кокошники из кирпича и белого камня. На колокольню был устроен отдельный ход через дверь в самой южной стене. Церковный двор вымостили булыжником, на улице устроили кованую ограду с иконами.
Собор после 1917 года В конце 1930 года настоятель Петропавловского собора протоиерей Андрей Боголюбов был арестован за «антисоветскую деятельность», которая заключалась в обращении за финансовой помощью в 1928 году к бывшему старосте Петропавловского собора, потомственному почётному гражданину Казани Петру Васильевичу Унженину, эмигрировавшему после большевистского переворота в Китай. За помощь, которую из Харбина община получила в 1928 году, 67-летнего священника, происходившего из крестьянской семьи, коммунисты отправили в лагеряПротоиерей Владимир Мухин История закрытия храмов и монастырей г. Казани в 20-е — 30-е годы XX столетия. Часть 1 ..
С 1931 года началась кампания по закрытию храма. В 1931 году на собрании группкома политпросвета выступала товарищ Шисранова, которая, ввиду острой необходимости в жилплощади вообще и под культучреждения в частности, потребовала передать собор «под клуб, читальню или библиотеку»НА РТ, ф. Р-732,оп.6, д.25, л.78, для чего была направлена резолюция в облсовет СВБ. Уже на следующий день СВБ направило тов. Корнилова с антирелигиозной лекцией на тему «О религии и культурной революции» на макаронную фабрику, ТатСтройобъединение и кондитерскую фабрику, а в последующие дни ещё ряд организаций, агитируя за «освобождение от поповских пут той массы населения, которая ещё не осознала вреда и лжи религии». Все отчеты с подобных мероприятий собирались, с тем, чтобы иметь полный пакет документов для закрытия храма.
Тем временем в Казани новая власть последовательно закрывала церкви, и Петропавловская община принимала к себе верующих из закрытых храмов: Казанско-Богородицкого монастыря, Грузинской церкви, Феодоровского монастыря. Из закрытых храмов в собор приносили иконы, утварь, хоругви, в том числе раку с частью мощей казанского святителя Варсонофия.
В 1938 году в Казани прошли массовые аресты священников, в том числе арестовали клириков Пертропавловсого собора протоиерея Василия Петровича Ивановского, служившего в РПЦ с 1908 г. и диакона Ивана Федоровича Гаврилова. Вскоре Великим постом (11.03.38 г.) в комиссию по вопросам культов при ТатЦИКе обратился 63-летний протоиерей собора Михаил Федорович Зосимовский с просьбой к ответственному секретарю культкомиссии Мустафину «прошу культкомиссию снять меня с регистрации штатного служителя культа» ввиду «моей тяжелой болезни»НА РТ, ф. Р-732,оп.6, д.70, л.56.
В том же году КГС под грифом секретно издал постановление: «передать здание Центральному музею ТАССР под антирелигиозный музей (первый этаж) и лекторий с установкой маятника Фуко (второй этаж). Общину перевести в пустующее здание Кладбищенской церкви.<…> Настоящее постановление внести на утверждение Президиума ВС ТатАССР»НА РТ, ф. Р-732, оп.6, д.133, л.103.
В 1939 году собор закрыли, маятник Фуко так и не установили, в храме разместили Партархив. Усыпальница храмоздателя собора купца Микляева была разграблена.
В 1964 году в нижнем Сретенском храме Петропавловского собора открыли планетарий, для чего варварски срезали связи, укреплявшие свод.
В 1967 году в верхнем храме разместили реставрационные мастерские Госмузея ТАССР. В верхнем храме перед иконостасом расположили биллиард, в алтаре — т. н. «красный уголок» и конференц-зал.
Возрождение собора