«Капита́нская до́чка» — исторический роман (или повесть) Александра Пушкина, действие которого происходит во время восстания Емельяна Пугачёва. Впервые был опубликован без указания имени автора в 4-й книжке журнала «Современник», поступившей в продажу в последней декаде 1836 года«Капитанская дочка» в критике и литературоведении // Пушкин А. С. Капитанская дочка. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1984. — С. 233—280 — Печатные и эпистолярные высказывания о романе современников Пушкина, деятелей литературы и искусства 19—20 в., советских литературоведов. — (Лит. памятники)..
История создания
Замысел произведения и черновики Замысел повести о пугачёвской эпохе во многом объясняется общественной ситуацией тех лет в России и в Европе. Революции 1830 года в Европе привели к падению Бурбонов во Франции и независимости Бельгии, восстание в Польше изрядно сотрясло Российскую империю и вызвало сочувствие во всём мире. Одновременно по России прокатилась волна бунтов в военных поселениях, а также волнений и бунтов в связи эпидемией холеры. В обществе, в котором события Пугачёвщины ещё были живы в памяти многих современников, заговорили об угрозе новой крестьянской войны. Под влиянием общественных настроений одновременно с Пушкиным к пугачёвской теме обратился юный Лермонтов в романе «Вадим». В это время Пушкин, решивший с помощью друзей, в первую очередь — Жуковского, свои проблемы при императорском дворе, заявил о планах создания исторических трудов, в первую очередь — истории Петра Великого. Николай I благосклонно отнёсся к планам поэта. Пушкину, принятому на службу в министерство иностранных дел, было дозволено работать в государственных архивах, и император в феврале 1832 года лично направил поэту сборник государственных актов Российской империи, содержащих значительный свод документов петровской эпохи. Но от темы Петра внимание поэта отвлёк найденный среди прочих документов приговор Пугачёву и его сообщникам, среди которых называлась известная в свете фамилия — Шванвич.
Имя Михаила Шванвича, представителя известной дворянской фамилии (современниками поэта были два племянника государственного преступника, один из которых был свойствеником члена кружка «Арзамас» Ф. Ф. Вигеля), ставшего сообщником Пугачёва, несомненно должно было привлечь внимание Пушкина. В тексте приговора не приводилось никаких деталей преступления Шванвича, лишь фраза о том, что он «предпочёл гнусную жизнь честной смерти». Летом 1832 года Пушкин намеревался сделать Михаила Шванвича героем романа, объединив его с отцом, который был изгнан из лейб-кампании после того, как разрубил палашом в трактирной ссоре щёку Алексея ОрловаОвчинников Р. В. Записи Пушкина о Шванвичах // Пушкин: Исследования и материалы / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1991. — Т. 14. — С. 235—245.. Среди других пугачёвцев Пушкин обратил внимание на людей с примечательными зигзагами биографии. Яицкий сотник Перфильев был отправлен из Петербурга для того, чтобы уговорить казаков выдать Пугачёва правительству, а вместо этого стал его ближайшим соратником. Ржевский купец Долгополов долгое время водил за нос и правительство, и пугачёвцев, пытаясь решить свои коммерческие проблемы. Первый план повести о дворянине-пугачёвце появился в черновых записях Пушкина не позднее августа 1832 года:
Кулачный бой — Шванвич — Перфильев — Перфильев, купец — Шванвич за буйство сослан в деревню — встречает Перфильева.
По мнению учёного-пушкиниста Петруниной, следующим хронологически в очерёдности создания, стал план повести, поместивший Шванвича в поволжское имение. Главные события в плане разворачиваются в 1774 году, когда восстание из пределов Яицкого войска и заводских районов Урала перехлестнулось в крестьянское Поволжье, где вспыхнуло с новой силой. В этом плане уже намечены многие известные черты будущего романа: завязка «Метель — кабак — разбойник вожатый» соответствует построению сюжета в будущей второй главе романа; намеченный в плане эпизод с бунтом мужиков в деревне отца главного героя был реализован в «Пропущенной главе»; судьбу героя в финале плана решает императрица Екатерина. Но и различия плана с будущим романом весьма значительны. Молодой Шванвич предстаёт здесь не связанным со службой, любовная линия не переплетена с драматическими обстоятельствами русского бунта — избранница Шванвича всего лишь сосватана за другого. Встреча с незнакомцем посреди метели даёт герою средства — шайку восставших для решения личных обстоятельств.
Эта романтическая фабула весьма близка к сюжету повести «Дубровский». В сентябре 1832 года Пушкин услышал от своего друга Павла Нащокина историю о дворянине Островском, произошедшую в начале 1830-х годов. Оставшись без имения в результате судебной тяжбы с соседом, Островский вместе со своими крестьянами составил банду, грабившую соседей. Очевидно, что подлинная история о дворянине, выбитом из привычной колеи на разбойничью стезю, оказалась близка к текущим пушкинским планам, и в октябре 1832 года поэт отложил планы о Шванвиче ради романтической повести о дворянине-разбойнике, отличавшемся «умом, отважностью и каким-то великодушием». Но к январю 1833 года романтическая интрига «Дубровского», продвигавшаяся в написании поначалу очень быстро, очевидно, перестала устраивать Пушкина и была им отложена. Он вновь вернулся к сюжету о дворянине-пугачёвце. В новом плане появляются известные черты будущего романа:
Шванвич за буйство сослан в гарнизон. Степная крепость — подступает Пугачёв — Шванвич предаёт ему крепость — взятие крепости — Шванвич делается сообщником Пугачёва — Ведёт своё отделение в Нижний — Спасает соседа отца своего — Чика меж тем чуть было не повесил старого Шванвича. — Шванвич привозит сына в Петербург. Орлов выпрашивает его прощение. 31 января 1833.
Все три плана будущей повести различаются по мотивам действий главного героя, в ряды пугачёвцев его приводит «буйная удаль» петербургской жизни и знакомство с Перфильевым в первом плане, любовь — во втором, идейный переход родового дворянина на сторону восставших — в третьем. И всякий раз вопрос мотивировки поступков молодого Шванвича не устраивал Пушкина, он не находил их достаточно логичными и убедительными. Поиск причин, по которой представитель известной фамилии оказался среди восставших, подвёл Пушкина к необходимости более глубоко изучения истории Пугачёвщины. 7 февраля 1833 года он впервые обратился к военному министру Чернышёву с просьбой о поиске документов в архивах военного ведомства, мотивируя это работой над биографией Суворова. Пушкин также изучил все известные печатные работы, посвящённые Пугачёвщине, примерно в это время в его бумагах появился первый набросок к будущей «Истории Пугачёва» — «Меж недовольными Яицкими казаками…». Поэта всё более привлекала биография мужицкого царя, «славного мятежника» — Емельяна Пугачёва.
В полученных архивных документах Пушкин не нашёл никакой информации о действиях Шванвича среди восставших. Но он обнаружил, что это был не единственный случай перехода правительственных офицеров к Пугачёву. Его внимание привлекло дело капитана Башарина — армейского офицера, спасённого от казни после взятия пугачёвцами пограничной крепости благодаря заступничеству подчинённых ему солдат — «он был до них добр и в солдатских нуждах их не оставлял». И хотя Пушкина несомненно привлекла судьба Башарина благодаря тому факту, что в отличие от большинства других пленных офицеров, тот остался верен Пугачёву до конца, в новом плане повести он отошёл от подлинной его биографии — «вернул» его в отряд Михельсона:
Башарин отцом своим привезён в Петербург и записан в гвардию. За шалость сослан в гарнизон. Пощажён Пугачёвым при взятии крепости, произведён в капитаны и отряжён с отдельной партией в Симбирск под начальством одного из полковников Пугачёва. Он спасает отца своего, который его не узнаёт. Является к Михельсону, который принимает его к себе, отличается против Пугачёва. Принят опять в гвардию. Является к отцу в Москву — едет с ним к Пугачёву.
Реальный Башарин не был молод и пробился в капитаны из солдатских детей. Но Пушкин наделил его деталями биографии, более подходящими Шванвичу, ведь попасть в гвардейский полк было возможно лишь для отпрыска солидного дворянского рода. Пушкинский Башарин молод и всё ещё чувствует опеку своего отца. Поневоле оказавшись среди пугачёвцев, он спасает своего отца от гибели, но тот не хочет признавать сына в толпе бунтовщиков. Пушкин пытается поставить юного героя в ситуацию конфликта и нравственного выбора — между семьёй, своим классом и восставшим народом во главе с Пугачёвым, оставившим его в живых. В отличие от активного сподвижника Пугачёва Шванвича, Пушкин помещает Башарина скорее в положение свидетеля, дающего возможность осветить общие и частные события в лагере мятежников и шире раскрыть фигуру их вождя. В конце сюжета Башарин вынужден вести отца к Пугачёву, дабы тот мог оправдать его в глазах отца и подтвердить, что юноша оказался в мятежном лагере не по своей воле. Впервые в плане Пушкина Пугачёв занимает столь важное место, становится основным действующим лицом и вершителем судеб.
Помимо основной линии будущего романа, Пушкин наметил новую романтическую линию, согласно которой Башарин спасает дочь убитого коменданта крепости:
Старый комендант отправляет дочь свою в ближнюю крепость; Пугачёв взяв одну, подступает к другой — Башарин первый на приступе; Требует в награду…
Новые детали, не встречавшиеся в предыдущих планах о Шванвиче, связаны с изучением Пушкиным документов начального периода восстания. Его внимание привлекли подлинные истории комендантов приграничных крепостей Веловского и Харлова, отправивших своих жён ради безопасности в более крупную Татищеву крепость. Оба остались верны долгу и были повешены после взятия их крепостей Пугачёвым, жена Веловского погибла в ходе штурма Татищевой, жена Харлова (и дочь коменданта Татищевой) Татьяна стала наложницей Пугачёва и была убита казаками через месяц. Таким образом, новая романтическая линия была тесно переплетена с реальными событиями и возможной логикой действий героя в армии Пугачёва. Для более ясного представления о событиях в пугачёвском лагере Пушкин всё яснее понимал необходимость поездки к местам, где разворачивались события его будущего романа.
Вальтер-скоттовские мотивы «Капитанская дочка» принадлежит к числу произведений, которыми русские писатели 1830-х годов откликнулись на успех переводных романов Вальтера Скотта. Первым из исторических романов на русскую тему увидел свет «Юрий Милославский» Михаила Загоскина (1829) (встреча Гринёва с вожатым, по мнению пушкиноведов, восходит к аналогичной сцене в романе Загоскина)Петрунина Н. Н. Пушкин и Загоскин. («Капитанская дочка» и «Юрий Милославский») // «Русская литература», 1972, № 4. — С. 110—120.Гиллельсон М. И., Мушина И. Б. Повесть А. С. Пушкина «Капитанская дочка»: Комментарий. Пособие для учителя. — Л.: Просвещение, 1977..
Пушкин намеревался написать исторический роман ещё в 1820-е годы (см. «Арап Петра Великого»), его занимает перспектива создания произведения с множеством героев, обладающих широким спектром судеб и характеров, поставленных в сложные жизненные условия. Одним из подступов к теме стал черновик «Романа на Кавказских водах», начатый летом 1831 года. Здесь впервые Пушкиным опробован приём параллелизма — два героя, поставленные жизнью в ситуацию сложного морального выбора, раскрывают сложную гамму таившихся в них прежде человеческих и нравственных качеств. Отдельные сюжетные линии наброска: соперничество двух героев из-за девушки, неудачное сватовство, интриги в отношении более удачливого соперника, похищение героини одним из героев и спасение её другим, сохранившим честь и верность долгу, в той или иной степени оказались востребованы в планах будущего исторического романа Пушкина.
Многие сюжетные положения романа перекликаются с романами Вальтера Скотта, на что указывал, в частности, Николай Чернышевский. В Савельиче ещё Белинский увидел «русского Калеба»Отечественные записки, 1846, № 10, отд. 5. — С. 66..