Костромская область имеет богатую и насыщенную событиями древнюю историю.
Предыстория
Первые люди расселяются на территории области в период мезолита, датируемый для Русской равнины IX—первой половиной VI тысячелетия до н. э. Мезолитические стоянки характеризуются тонким культурным слоем со слабой насыщенностью находками, что свидетельствует о кратковременности обитания на них человеческих коллективов и малочисленности населения стоянок. При относительной немногочисленности мезолитических материалов, тем не менее они уверенно подразделяются на разные группы. Часть стоянок относится к бутовской культуре, часть к иеневской. Вместе с тем отмечается своеобразие комплексов в районе Галичского и Чухломского озёр, верховьев Костромы, которых сближает с памятниками бассейна Сухоны использование кремня красного цвета. К числу последних относится мезолитический комплекс на разновременном Федоровском поселении (стоянке), на котором в 2008 году были найдены так называемые «чуринги» — образцы древнейшей графики на территории области.
В период неолита на основе культур ямочно-гребенчатой керамики формируется прафинно-угорская волосовская. На рубеже III—II тысячелетий до н. э. сюда прибыли земледельцы-носители фатьяновской культуры, которые впоследствии были ассимилированы племенами эпохи поздней бронзы — абашевцами и подняковцами. В период финальной бронзы на территории области появляются поселения одного из вариантов культурно-исторической общности носителей «текстильной» («сетчатой») керамики — предков народов прибалтийско-финской и волжско-финской языковых групп. Переход к началу раннего железного века связан с миграцией в бассейны рек Костромы и Ветлуги представителей культуры с гребенчато-шнуровой керамики из районов ананьинской культурно-исторической области, расселяющихся среди населения с сетчатой керамикой, на основе которого формируется локальный вариант дьяковской культурной общности, предков так называемой «костромской мери». По мнению А. В. Новикова, процесс взаимодействия племен — предков современных поволжских и пермских финнов в Костромском Поволжье продолжался в течение VI—III веков до н. э. и закончился ассимиляцией населения с шнуровой и гребенчато-шнуровой керамикой с утратой характерных для него особенностей в культуре местных племён. При этом, именно гибридными формами керамики характеризуется по сути ранний железный век в бассейне реки Костромы и прилегающего волжского побережья в V—III вв. до н. э.
Именно в Костромской области найдено практически единственное однозначное свидетельство земледельческой деятельности в лесном Поволжье в раннем железном веке — керамический сосуд с зёрнами мягкой пшеницы из раскопок на Минском городище. Во рву городища Городище правобережной части современной Костромы в 2009 году было выявлено самое раннее (рубежа нашей эры) захоронение для дьяковской общности по обряду ингумации, носившее, вероятно, ритуальный характер.
В середине I тысячелетия в Поветлужье, включая юго-восток Костромской области, расселяются марийцы. По мнению автора литературной мистификации XIX века «Ветлужский летописец» в ныне существующих населённых пунктах Кажирово и Старо-Шангское находились столицы марийских княжеств ЯкшанДементьев Д. П. Краткие исторические сведения о Кажировской пустыни// Костромская старина. Известия КГУАК. Вып.2. — Кострома, 1892. и ШангаДементьев Д. П. Краткий исторический очерк Шангского городища// Костромская старина. Известия КГУАК. Вып.6. — Кострома, 1894Газета «Ветлужский край», 23 апреля 2004 г. . Тем не менее на территории Старо-Шангского городища средневековый слой отсутствует. В селе Одоевское Шарьинского района якобы находилась марийская крепость 'Булаксы. При археологических исследованиях установлено, что древнемарийский слой на памятнике относится к 3-й четверти I тысячелетия. Памятник никак не связан с событиями описываемыми в «Ветлужском летописце».
Основная часть Костромской области от бассейна реки Костромы до бассейна реки Унжи в I — начале II тысячелетия была заселена финноязычным населением. Часть археологов исходя из близости материальной культуры идентифицируют его с летописным племенем меря. Однако, А. Е. Леонтьев справедливо указывает на отличия населения территорий связанных с летописной мерей и других областей с близким по культуре населением.
Наиболее изучены два центра расселения раннесредневекового населения:
1) на реке Унже Поповское городище и куст связанных памятников — заселенные волжско-финским населением с явными признаками активных контактов с финно-пермскими племенами;
2) памятники в районе Галичского озера и реки Вексы традиционно выделяемые в галичскую группу «костромской мери». Центром округи с IX века становится городище Унорож, в X столетии превратившееся в торгово-ремесленное поселение с признаками протогорода. Судя по обилию привозных вещей, огромному проценту костей бобра среди костного материала городище с X по XI век являлось центром пушной торговли на пути соединяющим Великий Волжский торговый путь с Сухоно-Вычегодским речным путем.
В Унже найдена свинцовая печать с трезубцем — родовым знаком династии Рюриковичей, вероятно, князя Святослава Ярославича (Великий князь Киевский в 1073—1076 годах)Под Костромой археологи нашли печать знаменитого князя Святослава , 07.12.2017В России нашли печать киевского князя с тризубом , 07 декабря 2017. На фрагменте вислой актовой печати из Унжи на одной стороне которого сохранилась часть надписи «печать Святослава», а на другой имеется фрагмент изображения воина со щитомЩербаков В. Л. Печать Святослава" из Унжи: археологический контекст // Археология Владимиро-Суздальской земли, № 8 2018. Стр. 184—192.
В костромских курганах XII—XIII веков наряду с украшениями, широко распространенными на севернорусских землях, встречаются и изделия ярко выраженного северо-западного обликаКузнецова В. Н. Украшения и детали костюма северо-западного облика из Костромских курганов // ТВЕРЬ, ТВЕРСКАЯ ЗЕМЛЯ И СОПРЕДЕЛЬНЫЕ ТЕРРИТОРИИ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ. Материалы научного семинара. Тверь, 2019. Издательство: Тверской научно-исследовательский историко-археологический и реставрационный центр.
Княжеский период Костромское княжество выделилось из состава Владимиро-Суздальской Руси около 1247 года, доставшись в управление Василию Ярославовичу Квашне, сыну князя Владимирского Ярослава Всеволодовича. Со смертью в 1277 году Василия Ярославовича, не имевшего детей и не оставившего наследников, земли княжества, как выморочные отошли в состав Владимирского княжества. Затем, великий князь Владимирский Дмитрий Александрович уступил земли Костромского княжества своему брату Андрею Александровичу Городецкому, который в свою очередь отдал этот удел своему племяннику, сыну Дмитрия Александровича Ивану Дмитриевичу, однако вскоре Иван Дмитриевич получил в удел Переяславль-Залесский и Костромское княжество вновь отошло Андрею Александровичу, а затем в 1299 году, он передал эти земли сыну Борису. После смерти последнего в 1303 году, князем Костромским в 1304 году стал сын Даниила Московского Борис Даниилович. На этом относительная самостоятельность Костромского княжества закончилась и позднее оно вошло в состав земель Московского княжеского дома.
1380—1400 годами (внестратиграфическая дата — 1340-е — 1370-е годы) датируется четвёртая московская берестяная грамота, в которой упоминается Кострома: «Поехали мы, господин, на Кострому»Грамота № Мос. 4 // Древнерусские берестяные грамоты.
Костромской край в средние века
До XV века на территории края располагались два княжества — Костромское и Галичское. Галичские князья в XV веке спорили за первенство с московскими, но проиграли эту борьбу. Во времена Московского царства были образованы Костромской и Галичский уезды.
В Смутное время как Кострома, так и Галич были страшно разорены польско-литовскими отрядами. Особенной жестокостью отличался отряд пана ЛисовскогоСоловьев С. М. «История России с древнейших времен», М. 2000, т.8. С окрестностями села Молвитино связан подвиг Ивана Сусанина в 1613 году. Не успела смута завершиться, как новая беда коснулась северо-запад современной Костромской области — взбунтовались казаки и голытьба, решившие нажиться за счёт земель, не затронутых войной. Отряды восставших действовали не только на костромской, но также на вологодской и ярославской земле, и их удалось усмирить лишь к 1615-му году.
К XVII веку относят начало формирования говоров чухломского острова к северо-востоку от основного ареала среднерусских говоров. Оно происходило в результате миграций русского населения из южных областей на север и последующего междиалектного взаимодействия местных архаичных говоров и переселенческих говоров.
В середине XVII века Кострома была четвёртым по значению посадом Российского государства. В ряде источников её называют третьим по величине, после Москвы и Ярославля, русским городом того времени.
В XVII веке на территории Костромского края родился В. В. Полозов, чья «Челобитная царю Феодору Алексеевичу» (1676) стала заметным явлением паломническо-приключенческой литературы XVII векаШиховцев Е. Б. Челобитная Василия Полозова. .
Воеводы и наместники Костромского краяПамятная книжка Костромской губернии на 1914 г. Наместник Плещей в 1375 г. При нём Кострома была разграблена новгородцами. Сам воевода бежал. Иван Родионович Квашня, воевода в 1378 г.; участвовал в Куликовской битве. Захарий Яковлев, воевода в 1518 г.; им отражено нашествие на Галичскую область казанских татар под предводительством Арака. Князь Семён Иванович Трубецкой, наместник «в городе» в 1537 г. Князь Михаил Иванович Воротынский, воевода в 1551 г. Иван Шереметев, воевода в 1612 г.; не допустил в Кострому князя Пожарского и за это был смещён им. Князь Роман Гагарин, воевода, встречавший Московское посольство и присутствовавший при возведении на престол в 1613 г. Михаила Фёдоровича Романова. Князь Василий Васильевич Хилков, стольник (1616—1630 гг.) Князь Иван Фёдорович Шаховской, воевода в 1636 г. Князь Андрей Фёдорович Деев, воевода в 1641 г. Юрий Михайлович Аксаков, воевода в 1652 г. Василий Михайлович Еропкин, воевода в 1656 г. Андрей Богданович Тушин, воевода в 1677 г. Григорий Андреевич Племянников, воевода в 1689 г. Андрей Алексеевич Мешков-Плещеев, воевода в 1694 г., стольник. Иван Бурнаков, стольник и воевода в 1708 г. Воевода Стрежнев, 1721—1723 гг.; при нём заведена первая цифирная школа. Любив Андреевич Грибоедов, полковник, воевода в 1723—1726 гг. Иван Дмитриевич Кольчугин, полковник, воевода в 1727—1731 гг. Алексей Григорьевич Книлев, бригадир, 1731—1733 гг. Никифор Васильевич Кольчугин, подполковник, 1733—1736 гг. Илларион Григорьевич Воронцов, майор, 1736—1738 гг. Лука Иванович Иевлев, майор, воевода в 1738—1740 гг. Иван Никитич Борноволоков, майор, 1740—1742 гг. Иван Александрович Нащокин, коллежский советник, с 1747 г. Александр Иванович Кайсаров, коллежский советник Иван Жеребцов, 1764—1767 гг. Степан Гаврилович Малыгин, бригадир, с 1767 г. Николай Андреевич Вяземский, последний воевода.
Костромское наместничество (1778—1797)
Впервые территории нынешней области были отделены друг от друга при Петре I: в 1708 году при делении страны на губернии были созданы Костромская провинция в Московской губернии и Галицкая провинция в Архангелогородской губернии. В 1778 году эти две территории были вновь объединены в составе Костромского наместничества, которое было соединено сначала с Ярославским, затем с Нижегородским, а позднее с Владимирским наместничеством в одно Генерал-губернаторство.
Костромская губерния (1797—1917)
В 1797 году Павел I упразднил генерал-губернаторство Владимирское и Костромское, а вместо Костромского наместничества в 1796 году была создана Костромская губерния, просуществовавшая в неизменных границах до 1917 года.