Мыта́рства, воздушные мытарства (; τελώνια; мытарства от (τελώνης) — сборщик податей; мыто — пошлина, налог) — в христианстве испытания, постигающие душу после смерти. Представление появилось в контексте христианского учения о загробной участи человека.
Мытарства рассматривают как часть частного суда Божия — суда над отдельным человеком в отличие от общего суда, который, по христианскому учению, наступит в конце времён. Основной идеей мытарств является обличение, выявление грехов, которые человек совершил при жизни. При описания этого процесса используется хорошо знакомый в древности образ взимания пошлин и налогов. Сборщики податей, когда требовали деньги, часто прибегали к силе; подобно и демоны истязают душу умершего, предъявляя ей грехи как долговые обязательства, которые требуют уплаты.
В завершенном виде представления о мытарствах содержат несколько конкретных элементов. Душа после телесной смерти восходит на небо, но на пути ей ставят препятствия бесы — мытари, поэтапно задерживающие её и предъявляющие обвинения в совершённых грехах. В каждом случае душа должна оправдаться — засвидетельствовать, что человек при жизни принёс покаяние в грехах и представить добрые дела, искупившие грехи. Душе помогают ангелы. Оправдавшаяся душа попадает в небесные обители, в противном случае она захватывается бесами и увлекается в ад. Мытарства могут рассматриваться как византийский аналог чистилища.
В Библии нет указаний на мытарства в том виде, который это представление получило к началу II тысячелетия христианства. Представления о мытарствах сохранили черты античных верований о враждебных астральных правителях. Учитывая проблему датировки ряда сочинений отцов Церкви, где упоминаются мытарства, время возникновения их описаний, которые содержат все указанные элементы, может определяться рубежом IV и V века. До и после этого периода сочинения церковных и нецерковных христианских авторов содержат большое число отдельных сведений о посмертной участи души, которые имеют прямое или косвенное отношение к представлениям о мытарствах. Учение о мытарствах входит в христианский канон: содержится в творениях церковных писателей IV—V веков — Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина, Макария Великого, Кирилла Александрийского и др. Законченную форму традиция получила к X веку в «Житии Василия Нового». Основным содержанием жития, написанного учеником Василия Григорием, является прохождение души преподобной старицы Феодоры через 22 мытарства, сгруппированных по темам грехов.
Развитие представлений Представление о восхождении души через воздух, где ей препятствуют демонические силы, было распространено в религиозных системах древнего Ближнего Востока. Преобладает гипотеза, что эта концепция усвоена восточным христианством в результате взаимодействия с гностицизмом. Слово «мытари» для обозначения этих сил впервые встречается на греческом языке в гностическом «Евангелии от Фомы». Впоследствии термин появляется во многих греческих христианских текстах, в частности, у Оригена. В западном христианстве демоны как воздушные мытари неизвестны. Путешествие через мытарства представляет собой суд над душой, совершаемый в пространстве между одром смерти и престолом Бога, но не самим Богом. Более поздняя византийская традиция описывает непосредственное посмертное испытание души как встречу с собственной совестью, детальный пересмотр мыслей, слов и дел, представляемый через образы судебного процесса с демонами-обвинителями и ангелами-защитниками либо в виде прохождения воздушных «мытарств» — застав, где демоны-сборщики пошлин изучают нравственный багаж восходящей души. Данные представления, сохранившие черты античных верований о враждебных астральных правителях, подробно разрабатывались в монашеской литературе, где аскетическая жизнь понималась как борьба с демоническими силами, обостряющаяся в час смерти.
В «Житии Антония» души, восходящие с земли, подвергаются нападению гигантского существа, хватающего тех, кто ему «подотчётен». В коптском житии Пахомия Великого грешные души вырываются крюками и увлекаются в ад. Характерный пример содержится в «Житии Лазаря Галисийского» XI века, где душа мирянина, вознамерившегося стать монахом, но убитого в пути, предстаёт на суде. Демоны, предъявляя каталог его грехов, требуют душу, но ангелы указывают на искреннее намерение покаяния. Божественный глас признаёт его мученическую смерть заменой монашеским подвигам, и душа возносится в рай. В приписываемой Кириллу Александрийскому проповеди «De exitu animi» мытарства описываются как проверка, не участвовало ли в совершении греха каждое из пяти чувств, проводимая сборщиками-чиновниками («архонтами, космократами, телониархами, логофетами и практопсефистами»). В апофегмах ангелы, обычно облачённые в белое, с ликами, сияющими как солнце, и демоны, часто описываемые как «чернолицые» (), ведут борьбу за душу. В исключительных случаях, когда состояние души признаётся безнадёжным, ангелы могут и не явиться, как в истории с умирающим богачом, чью душу беспрепятственно уносят чёрные всадники. Однако обычно происходят полноценные прения, для разрешения которых иногда используются весы. Ярким примером служит видение врача в константинопольской больнице Самсона, относящееся к периоду правления императора Маврикия (582—602): чернолицые демоны возлагают на одну чашу весов свитки с грехами раскаявшегося разбойника, тогда как ангелы кладут на другую чашу его омоченный слезами платок, что перевешивает. Аналогично, в истории о сестре слёзы и кровь от её босых ног, собранные в сосуд, перевешивают её грехи, и она обретает место в обителях святых. В видении «Visio de sanctis angelis», приписываемом Макарию Египетскому (IV век, но вероятно более позднего происхождения), ангелы сопровождают душу к престолу Бога. В воздухе чёрные и тёмные существа пытаются вырвать души людей и увлечь вниз, но ангелы сильно и мощно сопротивляются, избивая их. Душа остаётся пассивной на протяжении всего путешествия, что контрастирует с активной борьбой в текстах, восходящих к Посланию к Ефесянам. Здесь ангелы по повелению Бога сопровождают душу, и приказ Бога исполняется, но сам Бог не появляется, а демоны действуют не как имеющие власть, а как грабители. В начальной части видения борьба между ангелами и демонами полностью физическая, однако во второй части сценарий меняется с военного на бюрократический, и демоны принимают на себя функцию чиновников, сидящих в мытарствах.
К X веку традиция получила законченную форму в «Житии Василия Нового», содержащем наиболее полное в византийской литературе описание посмертной участи души. Основным содержанием жития, написанного учеником Василия Григорием, является прохождение души преподобной старицы Феодоры через 22 мытарства, сгруппированных по темам грехов. Успешно преодолев их, она в итоге спасается благодаря заступничеству святого. В своём повествовании Григорий заменил Сатану, фигурировавшего в более ранних описаниях, на персонифицированную Смерть, чьё появление прерывает первоначальный спор ангелов и демонов. Григорий упорядочил богословское описание посмертной участи души и придал ему назидательный характер. Используя знакомые современникам образы — сборщиков налогов, весы, суды — он объяснил механизм суда на мытарствах, подчёркивая, что демоны в каждом из них заранее осведомлены о делах души благодаря записям, посылаемым при жизни человека. Особое внимание уделяется исповеди духовному отцу, что отражает развитие таинства исповеди в IX—X веках, когда исчезла его публичная составляющая и появились первые покаянные руководства. Для тех, кто не исповедался перед смертью, спасение возможно через запас собственных добрых дел и заступничество святого. Григорий подробно описывает, как Василий передаёт ангелам духовное золото — символ своего избытка добродетелей, накопленных подвижничеством, — чтобы уплатить за грехи Феодоры. Этот образ представляет собой новаторское объяснение механизма святого заступничества.
Тексты, созданные после «Жития Василия», такие как «Житие », в основном повторяют элементы рассказа Феодоры, дополняя их отдельными подробностями. Автор «Жития Нифона» заимствует образы и ситуации из более ранних источников, включая «Житие Антония» и «Апокалипсис Павла», что демонстрирует признание сложившегося корпуса авторитетных преданий. С XI века начинается систематизация учения о загробной жизни, авторы чаще цитируют авторитетные источники прошлого, признавая существование устоявшегося корпуса повествований о загробном мире. Ярким примером нового подхода служит «» Павла, основателя Евергетидского монастыря в Константинополе. Его предназначенный для монахов сборник представляет компиляцию из ранних апофегм, житий и творений отцов Церкви. Книга состоит из четырёх книг, каждая из которых включает 50 «гипотез». В десятой гипотезе первой книги собраны рассказы о встрече души с демонами после смерти, восходящие к «Житию Антония» и другим древним источникам. При этом Павел опускает какие-либо упоминания о мытарствах, передавая лишь общие традиции суда у смертного одра и восхождения через враждебные силы. Особенностью «Евергетиноса» является активное использование «» папы Григория Великого, чтобы обосновать особую значимость праведной кончины святых, что восполняло недостаток подобных сюжетов в восточной традиции. Другим памятником этой эпохи является «Диоптра» монаха Филиппа Монотропа, где в разделе «Плачи» подробно излагается посмертная участь души. Последовательность событий полностью соответствует рассказу Феодоры: взвешивание дел и прохождение мытарств. Филипп, обращаясь к монашеской аудитории, указывает источники своих сведений: Григорий Двоеслов, Макарий, Антоний, но не упоминает Василия Нового.
Михаил Глика не сообщает ничего нового о мытарствах, и после него обсуждение посмертного суда практически исчезает, что, вероятно, связано с полемикой с латинской концепцией чистилища и смещением внимания на промежуточное состояние души. У архиепископа Симеона Солунского (ум. 1429) идея предварительного суда полностью отсутствует. Он рассуждает лишь о том, что души праведников принимаются ангелами, а грешников — демонами, ссылаясь на притчу о богаче и Лазаре и видения, но не вдаваясь в детали посмертного пути. Марк Эфесский на Флорентийском соборе не упоминал о мытарствах, но его ученик Геннадий Схоларий открыто признал их византийским аналогом чистилища, хотя и без огненного очищения. Однако главной ценностью рассказов о мытарствах была их дидактическая функция: устрашающие образы коррумпированных чиновников и судебных тяжб вызывали глубокую тревогу у византийцев и служили мощным стимулом к нравственному исправлению, что подчёркивается в «Житии Антония» и других текстах, наставлявших верующих на путь дисциплины и покаяния.
Представление о мытарствах глубоко вошло в народные эсхатологические верования. Люди, которые по народным представлениям побывали в загробном мире («обмиравшие»), рассказывают, что души умерших взбираются на огромную гopy, где бесы и устроили свои мытарства, причём подняться туда могут только имеющие ногти. В отдельных местах России на сороковой день после смерти человека его близкие пекли длинную пшеничную лепешку с поперечными перекладинами, соответствующими мытарствам, — «лесенку». Съедавшие её помогают душе умершего преодолеть всех духов тьмы.
Мытарства блаженной Феодоры