Христианская демонология — христианское учение о злых духах. Происхождение демонских сил эта религия связывает с произошедшим в небесных сферах бунтом высшего ангела против Бога.
Христианская демонология была тесно связана с магической, практической демонологией (гоетией) Средних веков, восходящей к разного рода гримуарам и учениям оккультной каббалы.
Развитие Новый Завет упоминает Сатану, diabolus («противника»), daimones и daimonia; в основе этих представлений лежит иудейская религиозная мысль. Основу новозаветной концепции одержимости демонами, вызывающими болезни, вероятно, составляет представление о злых духах, произошедших от союза ангелов и женщин и оставшихся на земле, чтобы мучить людей.
Христианский Бог-Творец в философских терминах является первопринципом, существующим за пределами природы, но не за пределами бытия; сотворённая природа включает в себя как ангелов, так и демонов — всё сущее, кроме Бога.
Под христианской демонологией понимается христианское учение о злых духах. Происхождение демонских сил эта религия связывает с произошедшим в небесных сферах бунтом высшего ангела против Бога. Согласно интерпретации Откровения Иоанна Богослова, этот ангел, хотя и является творением Божиим, но до своего падения имел достоинство и славу, превосходившие таковые у всех прочих ангелов. Поэтому в Библии его именуют денницей, сыном зари (), в христианской традиции — Люцифером ( — утренняя звезда; в том же значении — ). Согласно христианской интерпретации, подобно утренней звезде, то есть планете Венере, возвещающей наступление нового дня, и заре — восходу солнца — высший ангел возвещал о явлении Божественной славы или о Богоявлении. По словам Григория Богослова, он «был громким проповедником Святой Троицы»Greg. Nazianz. Carmina // PG. 37. Col. 1400. — цит. по: .. В христианстве считается, что эта символика сохранила свои смыслы и в новозаветное время: Вифлеемская звезда возвестила о рождении Богомладенца (). Иоанн Креститель понимается как денница Христа (ср. ирмос 6-й песни канона на Богоявление), Дева Мария — как «звезда, являющая Солнце» (Акафист Божией Матери).
Филон и Плутарх («De defectu oraculorum»), объясняя языческие мифы, ритуалы и оракулы действиями daimones, предвосхищают построения христианского апологета Иустина Мученика. Интерпретация их Иустином как обмана падших ангелов и их демонических потомков («Диалог с Трифоном», около 155 год н. э.) стала фоном для трактовки языческих богов Августином Блаженным в его «О граде Божьем».
Анонимный христианский мыслитель, известный как Псевдо-Дионисий Ареопагит, адаптирует схему бестелесных существ Прокла для интерпретации различных ангелов иудео-христианского откровения. В трактате «О небесной иерархии» он помещает в высшую триаду серафимов (Ветхий Завет), херувимов (Ветхий Завет) и престолы (Новый Завет); во вторую — господства (Новый Завет), силы (Новый Завет) и власти (Новый Завет); в третью — начала (Новый Завет), архангелов (Новый Завет) и ангелов (Ветхий Завет, Новый Завет). Слияние философского образа существ, которые являются чистым разумом, с религиозным образом ангельских посланников завершается словами Дионисия об ангелах, что «их жизнь есть только разум». Каждый более высокий чин у Дионисия содержит в себе любой более низкий в более простом виде и управляет его функциями.
Фома Аквинский доводит размышления об ангельской природе до богословского завершения, используя представление Аристотеля о разумах, движущих сферы, неоплатонические идеи о чистых духах как степенях бытия и библейские описания ангелов и демонов. Отвергая раннее представление об их союзе с женщинами, он утверждает, что они бестелесны, и на вопрос о том, как различать ангелов, если они не обладают материей, которая могла бы служить основой для различия, числовой или иной, он отвечает, что каждый из них — отдельный вид. Чтобы отличить их от Бога, Фома различает в них некий состав: их нематериальная форма остаётся в потенциальности в том, что касается её актуального существования, её собственной esse (сущности). Только в Боге нет разницы между его esse и essentia, между актом бытия и тем, что есть Бог. Таким образом, Фома окончательно помещает ангелов в созданную Богом вселенную. Между Богом и творением существует «разрыв в способе обладания актом бытия», хотя существует непрерывность порядка как познания (становления всё более простым, стремясь к Богу), так и бытия (становления всё более чистым). Принимая иудейскую идею доадамового падения, Фома рассматривает проблему греха ангелов так же, как и греха человеческого: ангелы имеют свободу выбора. Один из них пал из-за гордыни и зависти, стремясь обрести конечное блаженство собственными силами. Другие, из всех чинов (Григорий Богослов) или только из низших чинов (Иоанн Дамаскин), последовали первому; некоторые из них наказаны в аду, а некоторые в облачной сфере, где они служат Богу, искушая людей (Summa theologica).
Идея о существах, промежуточных между божественным и человеческим, решительно меняется в связи с определением Бога и его отношения к природе в томистской философии бытия. Изымая из природы подлинную «божественность», Фома переопределяет границу между «естественным» и «сверхъестественным», помещая её не между телесным и бестелесным, а между тварной природой и Творцом. Таким образом, тварная природа, будучи сотворена Богом, свободно дарующим экзистенциальную реальность, но не божественную способность к самосуществованию, получает философское обоснование реальности своего бытия и его полной доступности человеческому разуму и экспериментальному исследованию.
В низшей мифологии и народных поверьях народов Европы имелись представления о ведьмах — женщинах, которые вступили в союз с дьяволом или другой нечистой силой с целью обретения сверхъестественных способностей. Христианские представления о женщине как сосуде соблазна и греха способствовали широкому распространению веры в ведьм в Средние века. К числу ведьм относили также сторонников язычества; на представления о них оказали влияние воспоминания о языческих жрецах и, предположительно, богах, образы которых были снижены до уровня нечистой силы. В рамках охоты на ведьм XV—XVII веков была создана целая юриспруденция, первым кодексом которой стал «Молот ведьм» (1487). Ведовство, а также неверие в ведьм, объявлялось ересью, особым преступлением, которое требовало применения пыток и смертной казни.
В христианской мысли эпохи Возрождения постулировалось, что божественное не может быть локализовано ни в чём, кроме Бога, чья сущность уникальна. Однако возрождённый неоплатонизм Корнелия Агриппы, Марсилио Фичино и Джордано Бруно привносил образы древних богов и демонов, обитающих в звёздах, планетах и стихиях, а также теургию, связанную с ними в герметической традиции. Используя эманационистскую теорию происхождения бытия и пифагорейскую идею о том, что душа человека сродни божественной, они обращались к старой идее о богах и демонах в природе, которыми может манипулировать человек.
В XVII веке демонология становится линией защиты христианства, основанной на уравнивании бестелесного со сверхъестественным. Представления о реальности и силе дьявола защищались такими полемистами, как Джозеф Гленвилл (Sadducismus triumphatus, 1681) и Ричард Бакстер (The Certainty of the World of Spirits, 1691). С другой стороны, для рационалистов, таких как Декарт, остаётся близко томистское разграничение, и демоны вырождаются в сложные риторические фигуры, как, например, в «Размышлении I» декартовского «Рассуждения о методе», где первым шагом к систематическому сомнению является идея, что все восприятия есть результат обманчивой работы злобного демона. В XIX веке такой риторический подход отражён в фигуре демона Дж. К. Максвелла, который играет логическую роль в его мысленном эксперименте по статистической термодинамике. Демонология эпохи Возрождения вместе с её неоплатоническими философскими основами, сохраняется в XIX веке в образах древних богов и демонов природы, с их иудео-христианскими наслоениями, став источником для романтической и символистской литературы. В то же время, история демонологии используется некоторыми историками религии для обоснования теории о том, что моральный дуализм может быть присущ всем историческим религиям.
Классификации демонов Предпринималось много попыток определения степени влияния и родов злых духов. Среди христианских демонологов не было единого мнения ни о границах власти демонов, ни об их иерархии.
Так, в 1563 году врач-скептик Вейер писал: Сатана обладает большим мужеством, невероятной хитростью, сверхчеловеческой мудростью, острейшей проницательностью, совершенной рассудительностью, несравнимым мастерством в плетении самых хитрых интриг и злобной, беспредельной ненавистью ко всему человеческому, [ненавистью] безжалостной и непреходящей.
Француз, судья по делам ведьм Боден писал о демонах (1580):
Дьяволы обладают глубочайшими знаниями обо всём. Ни один богослов не может истолковать Священное Писание лучше их, ни один адвокат не знает законов и установлений, ни один врач или философ лучше них не разбирается в строении человеческого тела или в силе камней и металлов, птиц и рыб, деревьев и трав, земли и небес.
В таком качестве демоны предстают в «Малом ключе Соломона», в разделе «Гоетия».
Альфонсо де Спина установил 10 разновидностей демонов: Парки — демоны, которым приписывалась власть вмешиваться в судьбу человека; Полтергейсты — духи, производящие мелкие пакости по ночам в доме: передвигают и ломают вещи, не дают спать по ночам шумом, но, как правило, не причиняют большого вреда; Инкубы и суккубы — демоны, вступающие в половую связь с человеком. Особенно нападкам этих демонов подвержены, по мнению автора, монахини; Марширующие призраки, появляющиеся в виде толпы людей, производящей много шума; Домашние духи ведьм — гении-обереги ведьм и колдунов, а также все прочие духи, подражающие ангелу из книги Товита; Кошмары — демоны, вызывающие ужасные видения во сне; Демоны, образующиеся из мужского семени, — демоны, наводящие на мужчин фантазии о женщинах с целью получения семени для создания других демонов; Демоны-обманщики — демоны, дурачащие людей, появляясь в человеческих обличьях; Чистые демоны — демоны, нападающие только на святых; Демоны, которые обманывают старух, внушая им мысли о том, что те якобы летали на шабаш.
Классификация демонов по связи с семью грехами основывалась на той мысли, что демоны подстрекают человека к грехам. Так, в 1589 году демонолог П. Бинсфельд дал такую связь высших демонов с пороками: Люцифер — гордыня. Мамона — алчность. Сатана — гнев. Асмодей — похоть. Вельзевул — чревоугодие. Левиафан — зависть. Бельфегор — лень. В 1801 году оккультист Френсис Баррет издал в Лондоне книгу «Magus or Celestial Intelligencer», в которой изменил связь демонов с грехами. По Баррету: Мамона — демон искусителей и соблазнителей; Асмодей — князь мстителей; Сатана — демон обмана; Вельзевул — властелин лжебогов. Кроме того в список демонов были внесены: Пифон — князь духов лжи; Велиал — вместилище порока; Мерихим — предводитель духов, вызывающих заразные болезни; Аваддон — демон разрушения; Астарот — демон обвинителей и инквизиторов.
Во время экзорцизма демон Балберит, вселившийся в Мадлен из Прованса, сообщил, что, поскольку демоны — падшие ангелы, их чины восходят к ангельским чинам, установленным ещё в IV веке н. э. в трактате «Божественные имена» Псевдо-Дионисия. Всего демон «упомянул» о девяти чинах, разделённых на три лика по три чина в каждом: В первый лик входили духи в чине серафимов, херувимов и престолов:
Вельзевул (серафимы), второй после Люцифера — склоняет людей к гордыне; Левиафан (серафимы) — склоняет к ереси и грехам, противоречащим вере; Асмодей (серафимы) — является князем роскоши и желает соблазнить ею всех людей; Балберит (херувимы) — склоняет к склоке, злословию и самоубийствам;
Верен (престолы) — склоняет людей к нетерпимости; Грессил (престолы) — склоняет людей к нечистоте и неряшеству;