Доло́рес дель Ри́о (исп. [doˈloɾez ðel ˈri.o]; урождённая Мари́я де лос Доло́рес Асу́нсоло-и-Ло́пес Негре́те (); 3 августа 1904 — 11 апреля 1983) — мексиканская актриса, танцовщица и певица. Считается первой женщиной — крупной латиноамериканской звездой в Голливуде, с выдающейся карьерой в американском кино в 1920-е и 1930-е годы. Являлась одной из самых важных женских фигур Золотого века мексиканского кино. Дель Рио также запомнилась как одна из самых красивых актрис за все время существования кинематографа.
После того как её талант заметили в Мексике, она начала свою кинокарьеру в Голливуде в 1925 году. У неё были роли в ряде успешных «немых» фильмов, включая «Воскресение» (1927), «Рамона» (1928) и «Евангелина» (1929). Дель Рио стала считаться своего рода женской версией Рудольфа Валентино, «женского латиноамериканского любовника».
С появлением звука Дель Рио снималась в самых разных жанрах кино — от современных криминальных мелодрам до музыкальных комедий и романтических драм. Среди её самых успешных фильмов того десятилетия — «Райская птица» (1932), «Полет в Рио» (1933) и «Мадам дю Барри» (1934). В начале 1940-х годов, когда голливудская карьера начала приходить в упадок, Дель Рио вернулась в Мексику и присоединилась к мексиканской киноиндустрии, которая в то время была на пике своего развития.
Когда Дель Рио вернулась на родину, она стала одной из самых важных звезд Золотого века мексиканского кино. Серия мексиканских фильмов с ней в главной роли стала киноклассикой и способствовала продвижению мексиканского кинематографа во всём мире. Из них особенно выделяется получившая признание критиков «Мария Канделария» (1943). На протяжении 1950-х годов Дель Рио оставалась активной, главным образом, в мексиканских фильмах. В 1960 году она вернулась в Голливуд и в последующие годы снималась в мексиканских и американских фильмах. С конца 1950-х и до начала 1970-х годов она также успешно играла в театре в Мексике и появилась в некоторых американских телесериалах.
Дель Рио по сей день считается легендарной фигурой американского и мексиканского кинематографа, а также мировой квинтэссенцией женского лица Мексики.
Ранние годы Детство, семья и первое замужество (1904—1924) Мария де лос Долорес Асунсоло-и-Лопес-Негрете родилась 3 августа 1904 года в Виктория-де-Дуранго в семье Иисуса Леонардо Асунсоло Жака, директора банка штата Дуранго из семьи богатых фермеров, и Антонии Лопес-Негрете, принадлежавшей к одной из самых богатых семей страны, чья родословная восходила к испанской королевской знати.
Её родители были членами мексиканской аристократии, существовавшей при порфиризме (период в истории Мексики, когда диктатор Порфирио Диас был президентом). Со стороны матери она приходилась двоюродной сестрой режиссеру Хулио Брачо, актёру Рамону Новарро (одному из «латиноамериканских любовников» «немого» кино) и Андреа Пальме (Andrea Palma) — ещё одной выдающейся актрисе мексиканского кинематографа. По отцовской линии она была двоюродной сестрой мексиканского скульптора Игнасио Асунсоло (Ignacio Asúnsolo) и общественной активистки Марии Асунсоло (María Asúnsolo).
Её семья потеряла всё своё имущество во время Мексиканской революции (1910—1917). Аристократические семьи штата Дуранго оказались в очаге восстания, которое возглавлял генерал Панчо Вилья. Семья Асунсоло решила бежать. Отец Долорес решил бежать в Соединённые Штаты Америки, в то время как его дочь и супруга — Антония — бежали в Мехико на поезде, переодевшись крестьянами. В 1912 году семья Асунсоло воссоединилась в Мехико и жила под покровительством тогдашнего президента Франсиско Игнасио Мадеро, двоюродного брата Антонии. Долорес посещала колледж Святого Иосифа, управляемый французскими монахинями и расположенный в Мехико.
В 1919 году тогдашняя 15-летняя Долорес увидела выступление русской балерины Анны Павловой, которое повлияло на её становление как танцовщицы. Она утвердилась в своём решении позже, когда посмотрела выступление Антонии Мерсе-и-Луке («Архентина») в Мехико — Долорес убедила мать разрешить ей брать уроки танцев у известного преподавателя Фелипиты Лопес. Однако она страдала от большой неуверенности в себе и чувствовала себя «гадким утенком». Мать Долорес заказала известному художнику Альфредо Рамосу Мартинесу, который рисовал мексиканскую аристократию, написать портрет своей дочери. Портрет помог ей преодолеть свою неуверенность.
В 1921 году, в возрасте 17 лет, Долорес была приглашена группой мексиканских женщин танцевать на благотворительном вечере в пользу местной больницы. На этой вечеринке она познакомилась с Хайме Мартинесом дель Рио-и-Виньентом, выходцем из богатой семьи. Хайме получил образование в Англии и провёл некоторое время в Европе. После двухмесячного ухаживания молодого человека пара поженилась 11 апреля 1921 года. Их медовый месяц в Европе длился два года. Хайме поддерживал тесные связи с европейскими аристократическими кругами. В Испании Долорес снова танцевала в благотворительном вечере для раненых солдат в битве при Мелилье (1921) во время Рифской войны. Монархи Испании Альфонсо XIII и Виктория Евгения горячо поблагодарили Долорес, и королева подарила ей свою фотографию. В 1924 году супруги вернулись в Мексику. Они решили жить на ранчо Хайме в Дуранго, где хлопок был основной статьёй дохода. Но после того, как хлопковый рынок пережил стремительное падение, пара оказалась на грани разорения. В то же время Долорес обнаружила, что беременна. К сожалению, у неё случился выкидыш, после которого она больше никогда не имела детей. Супруги решили поселиться в Мехико.
Карьера Кинодебют и ранний успех (1925—1930)
В начале 1925 года Долорес познакомилась с американским режиссером Эдвином Кэруи, влиятельным режиссером «Фёрст Нэшнл» (First National Pictures), который был в Мексике на свадьбе актёров Берта Лителла и Клер Виндзор. Кэруи был очарован Долорес и добился приглашения к ней домой через художника Адольфо Беста Могарда. Вечером Долорес танцевала, а муж аккомпанировал ей на пианино. Кэруи пригласил пару работать в Голливуде и убедил Хайме, сказав, что может превратить свою жену в кинозвезду. Хайме подумал, что это предложение может быть ответом на их экономические потребности. В Голливуде он мог бы осуществить свою давнюю мечту — писать сценарии. Нарушив все каноны мексиканского общества того времени и вопреки желанию своей семьи, они отправились поездом в Соединённые Штаты Америки.
Эдвин Кэруи становится для Дель Рио агентом, менеджером, продюсером и режиссером. Её имя было сокращено до «Долорес Дель Рио» (с неправильной заглавной буквой «Д» в артикле «дель»). Кэруи организовал для неё широкую рекламу с намерением превратить её в звезду уровня Рудольфа Валентино.
В рамках рекламной кампании Кэруи появились статьи о Долорес в крупных голливудских журналах:«Долорес Дель Рио, наследница и первая леди высшего мексиканского общества, приехала в Голливуд с грузом платков и гребней стоимостью в 50 000 долларов (говорят, что она самая богатая девушка в своей стране благодаря богатству мужа и родителей). Она дебютирует в фильме „Джоанна“ под руководством своего первооткрывателя Эдвина Кэруи».Она дебютировала в кино в фильме «Джоанна» (1925) режиссера Кэруи, который вышел на экраны в том же году. В фильме Дель Рио появляется всего на пять минут и играет роль Карлотты де Сильва — вампирши испано-бразильского происхождения. Продолжая свою рекламную кампанию для Дель Рио, Кэруи утвердил её на второстепенную роль в фильме «Прожигатели жизни» (High Steppers, 1926) с Мэри Астор в главной роли. Карл Леммле, глава Universal Studios, пригласил на кастинг Дель Рио, чтобы снять её в комедии «Весь город говорит» (The Whole Town’s Talking, 1926). Эти фильмы не были большими хитами, но помогли увеличить её авторитет среди кинопублики. Дель Рио получила свою первую главную роль в комедии «Прежде всего друзья» (Pals First, 1926), также снятой режиссёром Кэруи и считающейся потерянной.
Кинорежиссёр Рауль Уолш позвонил дель Рио, чтобы снять её в военной комедии «Какова цена славы?» (1926), которая имела коммерческий успех, став вторым самым кассовым фильмом года, собрав почти 2 миллиона долларов только в Соединённых Штатах Америки. В том же году, благодаря замечательному прогрессу в своей карьере, она была выбрана в качестве одной из звёзд Wampas Baby 1926 года, наряду с другими новичками: Джоан Кроуфорд, Мэри Астор, Джанет Гейнор, Фэй Рэй и другими.
Кэруи при поддержке «Юнайтед Артистс» (United Artists) снял и спродюсировал «Воскресение» (1927) по роману Льва Толстого. Дель Рио была выбрана в качестве героини, а Род Ла Рок снялся в главной роли. Благодаря успеху фильма компания Fox Film быстро приступила к съёмкам «Любовные истории Кармен» (The Loves of Carmen, 1927), также снятого режиссёром Раулем Уолшем. Fox Film позвала её сняться в фильме «Нет другой женщины» (No Other Woman, 1928) режиссёра Лу Теллегена.
Когда у актрисы Рене Адоре начали проявляться симптомы туберкулёза, Дель Рио была выбрана на главную роль в фильме MGM «След '98» (The Trail of '98", 1928) режиссёра Кларенса Брауна. Фильм имел огромный успех и принёс положительные отзывы критиков. Примерно в то же время она была нанята компанией United Artists для третьей экранизации успешного романа «Рамона» (1928) режиссера Кэруи. Успеху фильма способствовала одноимённая музыкальная тема, написанная Луисом Вольфом Гильбертом и записанная Дель Рио. «Рамона» была первым фильмом United Artists с синхронизированным звуком.
В конце 1928 года Голливуд озаботился переходом на звуковое кино. 29 марта в бунгало Мэри Пикфорд United Artists собрала Пикфорд, Дель Рио, Дугласа Фэрбенкса, Чарльза Чаплина, Норму Толмадж, Глорию Свенсон, Джона Берримора и Д. У. Гриффита, чтобы выступить на радио-шоу «Час братьев Додж (The Dodge Brothers Hour)» и показать, что они могут справиться с озвучиванием фильмов. Дель Рио удивила публику, спев «Рамону» — доказав, что она актриса, обладающая навыками звукового кино.
По мере процветания карьеры личная жизнь Долорес становилась бурной. Её брак с Хайме Мартинесом закончился в 1928 году. Разногласия между супругами возникли после того, как они обосновались в Голливуде. В Мексике она была женой Хайме Мартинеса дель Рио, но в Голливуде Хайме стал мужем кинозвезды. К семейным трудностям добавилась психологическая травма от выкидыша, и Дель Рио посоветовали не заводить детей. После недолгой разлуки Долорес подала на развод. Через полгода она получила известие, что Хайме умер в Германии. Как будто этого было недостаточно, Дель Рио пришлось страдать от непрекращающихся преследований со стороны своего первооткрывателя, Эдвина Кэруи, который не прекращал своих попыток завоевать её.
Дель Рио снялась в своём третьем фильме у Рауля Уолша «Красный танец» (The Red Dance, 1928). Её следующим проектом стала «Евангелина» (1929) — «немой» фильм United Artists, поставленный Кэруи, по эпической поэме Генри Уодсворта Лонгфелло. Кинокартина сопровождалась тематической песней, написанной Элом Джолсоном и Билли Роузом, которую исполнила Дель Рио. Как и «Рамона», фильм был выпущен с подборкой диалогов, музыки и звуковых эффектов на граммофонной пластинке «Витафон».
Эдвин Кэруи не оставлял своих попыток жениться на Дель Рио с намерением, чтобы они стали знаменитой голливудской парой. Кэруи подготовил развод с женой Мэри Аткин и посеял ложные слухи в рекламных кампаниях своих фильмов. Во время съёмок «Евангелины» киностудия убедила Дель Рио отделиться с художественной точки зрения и профессионально от Кэруи, у которого всё ещё был эксклюзивный контракт с актрисой.