Сражение на Альме, Альминское сражение (а) — первое крупное сражение Крымской войны между высадившимися в Крыму войсками коалиции Великобритании, Франции и Турции, с одной стороны, и России — с другой, предопределившее начало многомесячной осады Севастополя.
Предыстория Высадка экспедиционного корпуса коалиции в Евпатории, начавшаяся 2 (14) сентября 1854 года, не встретила сопротивления со стороны русских войск, и за первые дни сентября на берег было переправлено около 61 тысячи человек. Высадившись, союзные войска двинулись вдоль побережья на юг, к Севастополю — базе Черноморского флота России и основной цели союзников в Крымской кампании. На полпути к Севастополю, у устья реки Альмы, их ожидала русская армия, ставившая своей целью остановить продвижение союзников и не допустить захвата Севастополя с ходу, поскольку город совершенно не был подготовлен к обороне с суши. Альминское сражение было вынужденной мерой русского командования, понимавшего уязвимость Севастопольской крепости. С момента высадки экспедиционных сил русская армия находилась у рек Альмы и Качи, куда войска начали прибывать ещё с середины августа. Едва союзный флот оказался в видимости из Севастополя, главнокомандующий приказал всем назначенным частям выходить на позиции.
Войска союзников находились под двойным командованием. Английскими войсками командовал лорд Ф. Раглан, французскими — маршал А. Сент-Арно. Со стороны коалиции в сражении, по разным оценкам, приняло участие от 50 до 59 тысяч человек. Союзники располагали 132 орудиями; кроме того, артиллерийскую поддержку с моря осуществлял французский флот.
Позиция русской армии
Характеристика местности Русскую армию возглавлял генерал-адъютант князь Александр Сергеевич Меншиков, располагавший 35 тысячами человек при 84 орудиях. Для обороны Меншиков выбрал позицию на берегу реки Альма. На этом рубеже начинался резкий переход от преимущественно равнинной местности Крымского полуострова к холмистой, тянувшейся далее до самого Севастополя, что позволяло в случае отступления последовательно организовывать оборону на новых рубежах, изматывая противника, отрывая его от базы снабжения в Евпатории и в конечном итоге выигрывая время, необходимое для укрепления города.
По своим свойствам местность, выбранная князем Меншиковым для сражения, будучи естественным природным рубежом, представляла благоприятные условия для организации обороны. Располагаясь по обе стороны дороги Евпатория — Севастополь, позиция русских войск на левом фланге представляла собой плато левого берега реки Альма высотой до 120 м с весьма крутыми, обрывистыми, труднодоступными даже для пехоты скатами на участке от устья реки до селения Алма-Тамак; выше этого селения местность понижалась и становилась холмистой. Скаты высот южного берега спускались к реке, образуя местами обширные площадки в виде покатых террас. Здесь южный берег Альмы почти во всех местах был крут и высок (в некоторых случаях до 10-12 метров), покрыт зарослями.
В центре позиции её фронт у селения Бурлюк пересекался спадающей к реке Альма балкой, по которой проложена Евпаторийская дорога. К востоку от этой дороги расположена возвышенность, отдельный холм которой (Курганная высота) отстоял от реки на 300 сажен (ок. 600 м), составляя крайний правый фланг русской позиции. Ближе к побережью шёл ряд разновысоких возвышенностей. Позиция на Альме представляла собой почти идеальное место для расположения артиллерийских батарей, а обратные склоны Альминских высот позволяли разместить вне зоны видимости и огня достаточное количество резервов.
Высоты левого берега Альмы представляли все удобства для обзора и обстрела обширной равнины правого берега, покрытой густыми виноградниками, садами и селениями (Альма-Тамак, Бурлюк и Тарханлар) лишь в 300-400-метровой полосе непосредственно у реки. Через реку вёл лишь один деревянный мост против селения Бурлюк, но Альму, несмотря на быстрое течение и несколько глубоких участков с неровным илистым дном, во многих местах можно перейти вбродИстория русской армии и флота, т. III. М.: Тип. Русского Товарищества, 1911—1913, хотя заиленность создавала проблемы для перевозки артиллерии.
Недостатком позиции была её растянутость (7-8 вёрст) и тот факт, что левый фланг нельзя было примкнуть к морю из-за угрозы обстрела корабельной артиллерией — впрочем, левый фланг можно было оборонять в силу его труднодоступности весьма небольшими силами.
Диспозиция сражения Основу войск, расположенных на правом фланге русской позиции, составили войска 16-й пехотной дивизии 6-го пехотного корпуса, которой командовал генерал-лейтенант О. А. Квицинский. Обязанности начальника штаба корпуса исполнял полковник Н. В. Исаков. Полки дивизии имели штатную численность по 2800-3000 человек.
Суздальский пехотный полк (командир полковник Ф. И. Дараган), с двумя лёгкими батареями 14-й артиллерийской бригады — на склоне Курганной высоты, прикрывая правый фланг против обхода или охвата его противником, Егерский Его Императорского Высочества великого князя Михаила Николаевича полк (в истории известен также под более поздним названием Казанский полк) — на левом фланге первой линии, почти напротив моста через Альму, Владимирский пехотный полк — во второй линии, за юго-западными скатами Курганной высоты, Углицкий егерский полк (командир генерал-майор В. Т. Славин) — в резерве, 57-й и 60-й казачьи полки в резерве.
В самом центре расположения войск князя Меншикова, примерно в 250—300 м от Евпаторийской дороги, размещался Бородинский пехотный полк полковника Е. И. Верёвкина-Шелюты 2-го с приданной артиллерией 16-й артиллерийской бригады (18 лёгких орудий). Полк занимал позицию на склонах господствующей высоты — Телеграфного холма с недостроенной башней оптического телеграфа, обеспечивая стык левого и правого флангов. Полк имел в наличии все четыре штатных егерских батальона и, как и в других полках, не более 3000 человек личного состава. На Телеграфном холме располагался и сам главнокомандующий русской армией князь А. С. Меншиков со своим окружением. Крымский историк С. В. Ченнык пишет, что Меншиков фактически не создал штаба как нормального рабочего органа: «Ему пришлось „довольствоваться“ отдельными личностями из своего окружения, которым чаще всего отдавались разовые поручения, выполнение не всегда контролировалось. В итоге хрупкая нить управления была нарушена в самом начале и восстановить её удалось лишь когда армия покинула поле сражения, потерпев тяжёлое поражение». Тем не менее импровизированный штаб князя Меншикова насчитывал несколько десятков человек, в том числе офицеров Генерального штаба. Ближайшим помощником князя был подполковник А. А. Панаев. Обязанности начальника штаба официально исполнял Генерального штаба полковник В. Ф. Вунш, на которого возлагались руководство штабными офицерами, разработка и планирование операций, разработка диспозиций и квартирмейстерские функции. Ближайшими помощниками Вунша были талантливые офицеры, в большинстве своём недавние выпускники Академии Генерального штаба.
Правый фланг и центр находились под общим командованием начальника 6-го корпуса генерала П. Д. Горчакова (брата главнокомандующего Дунайской армией генерал-адъютанта князя М. Д. Горчакова). Перед началом сражения он вместе с командиром 16-й пехотной дивизии генерал-лейтенантом О. А. Квицинским и адъютантами находился на Курганной высоте. Начальником штаба у Горчакова числился подполковник, флигель-адъютант Н. В. Исаков, будущий реформатор российской армии.
Основу войск левого фланга составляли пехота 13-й, 14-й и 17-й дивизий под общим командованием командира 17-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта В. Я. Кирьякова.
Резервная бригада 13-й пехотной дивизии под командованием генерал-майора А. О. Аслановича, состоявшая из 5-х и 6-х батальонов Брестского и Белостокского пехотных полков (сама 13-я дивизия была переправлена морем в Редут-Кале в марте 1854 г.). Батальоны, поставленные в первую линию обороны на левом фланге русской позиции, примерно в двух верстах от берега, фактически представляли собой самую слабую в организационном и боевом отношении часть русской армии в сражении при Альме. Тарутинский егерский полк (командир генерал-майор Волков) из состава 17-й пехотной дивизии занимал крайнюю позицию на левом фланге русской армии во второй линии обороны, имея перед собой резервные батальоны генерал-майора Аслановича. Тарутинскому полку пришлось в дальнейшем сыграть едва ли не самую трагическую роль в сражении. Московский пехотный полк (командир генерал-майор М. И. Куртьянов) из состава 1-й бригады 17-й пехотной дивизии. Полк, сыгравший одну из самых драматических ролей в сражении, практически не имел времени для отдыха, прибыв к месту предстоящего боя лишь утром, совершив непрерывный 150-вёрстный марш от Арчинской станции, продолжавшийся более 65 часов. Последние два батальона полка вместе с Куртьяновым появились на своей позиции лишь за два часа до боя, проскочив по правому берегу Альмы буквально перед фронтом противника. Генерал Кирьяков сообщил князю Меншикову, что солдаты устали и необходимо дать им хоть небольшой отдых, а не ставить в первую линию обороны. Главнокомандующий, однако, отказался менять диспозицию. 1-й, 2-й и 4-й батальоны Московского полка заняли позицию левее белостокских батальонов под тупым углом к линии фронта, лицом к морскому побережью. 3-й батальон под командованием подполковника Соловьёва был направлен на усиление штуцерных, оборонявших деревню Альматамак на правом берегу Альмы. На труднодоступный участок протяжённостью около двух вёрст между оконечностью русского левого фланга и морем, простреливаемый артиллерией флота союзников, был выдвинут из резерва 2-й батальон Минского пехотного полка, направленный к деревне Аклес с целью помешать возможной высадке десанта в бухте Улукул. Обход нашего левого фланга основными силами противника считался невозможным.
Русская артиллерия (10 батарей без учёта морской артиллерии, всего 96 орудий): две батареи на стационарно оборудованных позициях на правом фланге: батарейная батарея 16-й артиллерийской бригады и лёгкая батарея 14-й артиллерийской бригады; три лёгкие батареи из состава 14-й и 16-й артиллерийских бригад на открытых позициях при полках и дивизиях. Первые две (18 лёгких орудий) находились в центре у евпаторийской дороги, прикрывая южные окраины Бурлюка и мост через Альму; две донские казачьи батареи в артиллерийском резерве правого фланга; две батареи 17-й артиллерийской бригады в артиллерийском резерве левого фланга; одна конная батарея в главном артиллерийском резерве.
В садах деревень Тарханлар, Бурлюк и Альматамак на правом берегу Альмы были рассыпаны 6-й стрелковый и сводный морской батальоны.
Две роты 6-го сапёрного батальона, прибывшего в Крым из-под Белой Церкви, находились у моста через Альму. Сапёры имели задачи разрушить мост через Альму и, вероятно, поджечь деревню Бурлюк. По свидетельству британцев, дома в деревне были заранее наполнены сеном и другими горючими материалами. Горящие постройки значительно затрудняли использование подъёма у деревни для пехоты и артиллерии союзников. Мост, однако, сжечь не смогли.
В резерве находилась 1-я бригада генерала И. П. Жабокритского из 14-й пехотной дивизии, состоявшая из Минского пехотного полка (командир полковник И. С. Приходкин) и Волынского пехотного полка (командир полковник А. П. Хрущёв), и 2-я бригада 6-й кавалерийской дивизии генерал-майора И. А. Халецкого: Гросс-герцога Саксен-Веймарского и ЕИВ князя Николая Максимилиановича гусарские полки с конно-лёгкой батареей.
На назначенные позиции русские батальоны и батареи выходили в основном вечером 18 сентября и днём 19 сентября. Перед Альмой их встречал кто-либо из офицеров штаба и лично выводил на место. Перемещениями была наполнена и ночь с 19 на 20 сентября. Кроме того, продолжали прибывать новые войска. Некоторые пехотные части, как, например, частично Московский пехотный полк, вышли к Альме только с рассветом 20 сентября после многокилометрового утомительного марша.