Дэвид Грэхем Купер () (1931, Кейптаун — 1986, Париж) — психиатр, родившийся в ЮАР и работавший в Великобритании и Франции, широко известный теоретик и лидер антипсихиатрического движения наряду с Рональдом Лэйнгом, Томасом Сасом, Франко Базальей и Мишелем Фуко. Сотрудничество Купера с Лэйнгом на несколько лет определило облик как антипсихиатрической теории, так и антипсихиатрической практики.
Биография Родился в Кейптауне в 1931 году, где и получил медицинское образование: в 1955 году Купер окончил Кейптаунский университет. После этого переехал в Париж, где женился, а затем направился в Лондон. В Лондоне Купер снял квартиру на Харли-стрит, где открыл частную практику. Кроме того, в Лондоне он работал в нескольких больницах и руководил экспериментальным отделением для страдающих шизофренией молодых людей, которое было названо «Вилла 21».
В 1958 году Купер познакомился с Рональдом Лэйнгом, в 1964 году выходит их совместная работа «Разум и насилие: десятилетие творчества Сартра» (), представляющая собой творческое развитие взглядов Ж.-П. Сартра. В «Разуме и насилии» Лэйнг и Купер пишут не просто о Сартре, но во многом именно о тех идеях Сартра, что могли бы быть использованы в психиатрии и в исследованиях социальных групп и межличностных отношений. В 1965 году Купер вместе с Лэйнгом и другими единомышленниками принял участие в основании Филадельфийской ассоциации, в том же году Купер принял участие в создании организованной Лэйнгом экспериментальной терапевтической общине Кингсли-холл.
Купер являлся также одним из организаторов конгресса «Диалектика освобождения», проведённого в Лондоне в здании Раундхаус, известном тогда центре британского андерграунда, с 15 июля по 30 июля 1967 года. Среди участников были левые активисты и контрлидеры со всего мира; выступали на нём Рональд Лэйнг, Грегори Бейтсон, Пол Суизи, Пол Гудман, Люсьен Гольдман, Герберт Маркузе, Аллен Гинзберг и Столкли Кармайкл из организации «Чёрных пантер». Конгресс получил широкий общественный резонанс, по его материалам был снят документальный образовательный фильм, о конгрессе публиковались статьи и обзоры.
В 1967 году была опубликована первая самостоятельная книга Купера «Психиатрия и антипсихиатрия», где впервые употребляется термин «антипсихиатрия».
В 1970-х годах, будучи сторонником марксизма и экзистенциализма, Купер оставил работу в Филадельфийской ассоциации, выразив несогласие с тем, , чем к политике.
Купер считал, что безумие и психоз являются результатом влияния общества и что окончательное решение достигается путём революции. С этой целью Купер в начале 1972 года переехал в Аргентину, которую считал наиболее подходящей страной с революционным потенциалом. В октябре 1972 года в письме к Лэйнгу из Аргентины Купер писал о своей жизни как о «насыщенной настолько, что невозможно описать словами, прекрасной, захватывающей дух и прежде всего опасной…».
В 1976 году по инициативе Фуко Дэвид Купер был приглашён в Коллеж де Франс с серией лекций.Эрибон Д. Мишель Фуко. — М.: Молодая гвардия, 2008. С.159.
Прежде чем в конце 1970-х годов окончательно переехать во Францию, где Купер провёл последние годы жизни, он вернулся в Великобританию. Живя во Франции, Купер работал над своей последней книгой «Язык безумия» и некоторое время преподавал в Венсенне. Умер в 1986 году от внезапного сердечного приступа в своей парижской квартире.
Взгляды Взгляды Купера эволюционировали от развития идей, сформулированных им совместно с Лэйнгом, до создания самостоятельной теории; при этом характерны постепенное нарастание радикальности, отход от экзистенциально ориентированных идей и усиление марксистских элементов. В ходе этой эволюции изменялась и тематика исследований. Авторству Купера принадлежат четыре сольные книги: «Психиатрия и антипсихиатрия», «Смерть семьи», «Грамматика жизни», «Язык безумия» — и одна, написанная в соавторстве с Лэйнгом («Разум и насилие: десятилетие творчества Сартра»). По словам самого Купера, каждая его книга была связана с тем, что он оставлял позади. Как поясняет , для «Психиатрии и антипсихиатрии» это была больница Шенли и психиатрия, для «Смерти семьи» — семья Купера, для «Грамматики жизни» — Англия, для «Языка безумия» — Аргентина.
Купер ввёл термин «антипсихиатрия», чтобы подчеркнуть неприятие методов традиционной психиатрии своего времени и необходимость противодействия им, хотя термин мог в той же мере обозначать мнение антипсихиатров о традиционной психиатрии, то есть лечении психических расстройств. Согласно Куперу, термин «антипсихиатрия» позволяет подчеркнуть противоречие между позитивной направленностью клинической психиатрии и её в негативной действительности сущностью. Противоречие это укоренено в глубоких социальных механизмах: клиническая психиатрия представляет собой лишь малую часть масштабной системы насилия буржуазного общества — системы, направленной на взращивание конформизма у своих членов, — и с помощью традиции постановки диагноза, прогноза и, наконец, лечения она превращает человека в подчиняющегося системе робота.
Радикальный марксизм и революционная установка Купера Основным источником вдохновения для Купера был марксизм, хотя сам Купер последовательно отрицал марксистский характер своих взглядов; кроме типичного для антипсихиатрии сочетания марксизма и экзистенциализма, стоит упомянуть и ещё одно направление, лёгшее в основу взглядов Купера, — французский структурализм и постструктурализм. В то время как для других антипсихиатров, особенно британских, характерна некоторая обособленность от современного им постструктурализма, Купер часто использует в своих работах постструктуралистские концепты смерти субъекта, смерти автора, приоритетности языка и власти и прочие.
Как и работы других антипсихиатров, работы Купера имеют ярко выраженный критический оттенок, но для критики Купера характерны и свои отличия: в то время как, например, Сас является полемистом, обличителем, критиком, Купер — прежде всего революционер, и его критика — всегда призыв, призыв к объединению, борьбе и революции. Купер полагал, что он и его современники живут в предреволюционной ситуации и что революция должна начаться с освобождения безумия («революции безумия») — уничтожения психиатрических клиник, а также с «сексуальной революции» («революции любви») — то есть сексуального раскрепощения, поскольку, согласно Куперу, «постель, возможно, является величайшим неиспользованным секретным оружием революции».
Купер утверждал, что в течение ближайших двух десятилетий психиатрические институции будут полностью дискредитированы, однако на смену им так и не придут институциональные формы антипсихиатрии: это в принципе невозможно, поскольку антипсихиатрия является революционной по своей природе. Революция в психиатрии, как заявляет Купер, — это только первый шаг, за которым должны последовать революции во всех социальных институциях и разрушение устоев буржуазного общества.
По Куперу, если революция безумия будет успешно осуществлена, буржуазное общество станет менее контролируемым и жёстким или же вообще неконтролируемым; произойдут революционные изменения во всем мире, и революция безумия парализует функционирование каждой семьи, каждой школы, университета, фабрики и так далее, поставив на их место мобильные неиерархические структуры. Революция должна начаться с преобразований в революционных группах, причём революционным потенциалом обладает не только социальная группа, но и один человек, способный, изменившись, изменить также и отношения в своей ядерной семье и других социальных группах. Чтобы разрушить систему, каждый должен актуализировать свою собственную мощь, ведь власть системы в том, что ей подчиняются и приписывают ей силу, которой у неё нет:
Как отмечает Купер, власть режима во многом зиждется на принципе «разделяй и властвуй»: реформаторы и новаторы в различных социальных областях — в области науки, образования, психиатрии, искусства — часто не связаны с другими такими же деятелями в других областях. Одиночки находятся во власти социальной бюрократической системы, с которой они совладать не могут, так как для этого им следовало бы объединиться.
Отсюда следует вывод Купера, что революция должна включать в себя как коллективную борьбу, так и индивидуальную работу. В послесловии к изданным материалам конференции «Диалектика освобождения» Купер заявляет о необходимости создания революционных центров сознания, которые могли бы, на его взгляд, существовать в виде антиинституциональных, спонтанных групп людей, функционирующих вне формальных бюрократических структур фабрик, школ, университетов, больниц и т. д. и действующих без подавления личности, развивая её автономию.
Грамматика политического: насилие, семья и психиатрия Как и Лэйнг, Купер немало пишет о механизмах образования группы и функционирования общества, об экзистенциальном подтексте безумия, об опыте и его статусе в обществе. Он вводит понятие «грамматики политического», примерно аналогичное понятию «политики опыта» у Лэйнга, и отмечает, что грамматика развёртывания власти в социальном пространстве проявляется на нескольких уровнях: Микрополитический уровень внутреннего пространства личности — сознание и тело, которые включены в развёртывание власти. Глубокая личная обеспокоенность вовлекает в политику наши воспоминания, мечты, сознательные и неосознаваемые ожидания и фантазии, телесные проявления и телесные органы; по Куперу, даже язва желудка может расцениваться как политический акт. Микрополитический уровень семьи: буржуазная семья является посредником в осуществлении власти политического правящего класса и благодаря социализации задаёт для личности принимаемую ею роль, которая отвечает господствующей системе. Семья создаёт конфликт между активной реальностью, опытом и поведением человека и принимаемой им пассивной социальной ролью, и именно благодаря семье начинается разрушение правящим классом угнетаемых им граждан. Микрополитический уровень конфронтационных групп — на этом уровне существуют группы, копирующие семейный опыт и ролевую структуру семьи: полиция, армия, медицинские и образовательные институции, с которыми человек, как и с семьёй, имеет дело с первых лет жизни. Макрополитический уровень, представляющий собой уровень политических образований как системы и политической активности.
В духе постструктурализма Купер утверждает, что деконструкция семьи должна стоять в центре преобразования общества и культуры: «Бессмысленно говорить о смерти Бога или смерти Человека, пародируя серьёзные намерения некоторых современных богословов и философов-структуралистов, пока мы не увидим своими глазами смерть семьи, — той системы, социальная функция которой состоит в незаметной фильтрации нашего опыта и последующем лишении наших действий всякой подлинной и полноценной спонтанности». Семья, по Куперу, не только поддерживает власть правящего класса, но и является прообразом для всех институциональных структур общества: политических партий и правительственного аппарата, школ и университетов, фабрик и профсоюзов, армии и церкви, больниц. Все эти институции имеют «семейную» структуру. Модель семьи, как полагает Купер, универсальна для общества, поскольку универсальна функция посредничества, которую должна выполнять любая социальная институция.