Ксе́ния Бори́совна Годуно́ва (в постриге — инокиня Ольга; 1582, Москва — 30 августа 1622, Владимир) — русская царевна, дочь царя Бориса Годунова и Марии Григорьевны Скуратовой-Бельской, внучка Малюты Скуратова и сестра царя Фёдора II.
Несостоявшаяся невеста ряда западноевропейских женихов, насильно пострижена в монашество по указанию Лжедмитрия I, оставившего её в живых при убийстве прочих Годуновых и, вероятней всего, ненадолго сделавшего её своей наложницей. Свидетельница событий Смутного времени и участница шестнадцатимесячной обороны Троице-Сергиевой лавры, персонаж ряда художественных произведений.
Биография
Ранние годы Родилась в 1582 году и получила имя в честь преподобной Ксении (память 24 января). В 1589 году её отец в своём письме к иерусалимскому патриарху Софронию IV пишет о своей дочери, приписывая ей приветствие и подарок к патриарху: «и дочь моя Аксинья тебе, великому государю, челом бьет: икону, Спасов образ, да ширинку»).
Вместе с братом Фёдором девушка получила хорошее по тому времени образование (обучена «писанию книжному» и музыке), для чего Борисом были приглашены иностранные учителя, отличалась красотой и умом. Судя по рассказам современников, была среднего роста, лицом бела и румяна, с чёрными волнистыми волосами и большими чёрными глазами; царевну называли «красивейшей».
Писатель XVII века князь Иван Катырев-Ростовский оставил следующее описание облика красавицы-царевны:
При составлении словесного портрета царевны им были использованы литературные обороты переводной «Троянской истории» Гвидо де Колумна.
Известно об изготовлении портрета Ксении во время её сватовства к датскому принцу Иоанну. В августе 1601 года послы Бориса отплыли в Копенгаген и, по сообщению Исаака Массы, с ними было «изображение молодой княжны, весьма искусно сделанное ювелиром Яковом Ганом». Скорее всего этот портрет не был литым изображением, как другие работы данного ювелира, а являлся гравированным портретом.
Воцарение Бориса Годунова Ксении было 16 лет, когда её отец стал царем. Во время его торжественного вступления в Москву 30 апреля 1598 года она шла рядом с Борисом и Фёдором, присутствовала на богослужении в Успенском соборе, где её имя возгласили за многолетием царю Борису, и вступила в царские палаты. В крестоцеловальной грамоте она упоминалась наряду со своим братом Фёдором: присягавшие клялись оберегать здоровье детей царя. Историк С. Ф. Платонов сообщает, что «Власти при Борисе предписывали петь многолетие в церквах не только самому, но и его жене и детям» и эти меры по укреплению царского имени и сана вызывали осуждение современников. Ксения, как и вся семья Бориса, сопровождала отца в различных паломничествах, о которых сохранились летописные записи, содержащие всегда указание, что царь ходил «молитися и с царицею и з детми».
Неудачные матримониальные планы
Царь Борис пытался составить дочери роскошную партию, но все его попытки оказались несчастливыми. Несостоявшиеся женихи Ксении: Принц Густав Шведский, сын шведского короля Эрика XIV. Царь дал ему в удел Калугу. Но Густав, хоть и прибыл в Москву в 1598 году, не пожелал отказаться от прежней любви, вызвав (по некоторым источникам) в Москву свою старую любовницу, и вёл разгульную жизнь. Кроме того, принц отказался переходить в православие. В итоге Борис разорвал помолвку и отослал его в Углич, дав содержание. Затем были инициированы неудачные переговоры с Габсбургами: в 1599 году дьяк Афанасий Власьев отправлен со сватовством к Максимилиану, брату императора Рудольфа II. Переговоры начались в чешском городе Пльзене 10 октября. Родственники императора, несмотря на требования русской стороны о конфиденциальности, потребовали от него посоветоваться с Филиппом II Испанским и Сигизмундом III Польским. Рудольф II колебался, подумывая даже сам жениться на дочери «московита», раз уж царь обещал дать за ней «в вечное владение» Тверское княжество и поделить Речь Посполитую между Россией, женихом Ксении и императором. Однако Годунов требовал, чтобы муж дочери жил в России: «у светлейшего великого князя одна только дочь наша государыня, отпускать её как-либо нельзя». В продолжение переговоров с Габсбургами речь зашла об эрцгерцоге Максимилиане Эрнсте Австрийском из штирийской ветви Габсбургов (сыне Карла II Австрийского, двоюродном брате императора и брате польской королевы Анны), но из-за вопроса веры и этот договор не состоялся.
Принц Иоанн Шлезвиг-Гольштейнский («герцог Ганс», «Иоанн королевич»), брат датского короля Христиана IV — практически стал мужем Ксении. Он прибыл в Москву и согласился стать русским удельным князем. По словам И. Массы, «царь Борис изъявлял чрезвычайную радость; царица и молодая княжна видели герцога сквозь смотрительную решетку, но герцог их не видел, ибо московиты никому не показывают своих жен и дочерей и держат их взаперти». Епископ Арсений Елассонский пишет, что принц «весьма понравился самой дщери и родителям её, царю и царице, и всем придворным, кто видел его, потому что был не только благороден и богат, но и был молод, а главное настоящий красавец и большой умница. Царь и царица весьма полюбили его и ежедневно принимали его во дворце, желая устроить брак».
Принц Иоанн принялся изучать русские обычаи, а Ксения с семьёй поехала перед свадьбой на богомолье в Троице-Сергиеву лавру (описание пышной поездки сохранилось в воспоминаниях иностранцев). В лавре «Борис с супругою и с детьми девять дней молился над гробом Св. Сергия, да благословит Небо союз Ксении с Иоанном». Но жених внезапно заболел и 29 октября 1602 года умер в Москве, так и не увидав невесты: «привезен был из другой земли жених, сын одного дружественного ему короля, но брак не состоялся: Бог не соблаговолил исполниться намерению людей». Борис сам сообщил Ксении о смерти жениха. По сообщению Николая Карамзина, после слов отца «любезная дочь! твое счастие и мое утешение погибло!» Ксения потеряла сознание. Это событие нашло отражение в трагедии Александра Пушкина «Борис Годунов»: Начались хлопоты по новому сватовству. Борис думал о следующих кандидатурах, начав переговоры.
Хозрой, грузинский царевич. Переговоры о свадьбе вёл думный дворянин Михаил Татищев, Фёдору Борисовичу при этом предназначали в жены царевну Елену. Как пишет Карамзин, царевича уже на пути в Москву задержали дагестанские смуты 1604 года. Двоюродные братья датского короля Христиана IV. Около 1603 года послы Бориса в Дании обратились к шлезвигскому герцогу Иоанну, чтобы один из его сыновей, Фредерик или Альберт, женился на Ксении, переехал в Москву и стал удельным князем. Иоанн, в свою очередь, предлагал им третьего сына Филиппа, герцога Шлезвигского, который был не прочь переехать. Брачные планы не осуществились по причине начавшейся смуты.
В это время на горизонте внешней политики возник Лжедмитрий I. В тяжёлое для себя время царь Борис, по слухам, пытался предложить руку дочери Петру Басманову. 15 апреля 1605 года Борис внезапно скончался от апоплексического удара.
После смерти царя Бориса
После смерти царя Бориса Москва присягнула Ксении наряду с Фёдором и царицей Марией Григорьевной, через полтора месяца их свергнув. Ксения была отвезена вместе с родными в их прежний боярский дом в Кремле. 10 июня 1605 года на глазах у неё мать и брат были убиты, а царевну по приказу Лжедмитрия отвезли без чувств в дом князя Василия Мосальского («а царевну же Ксению повеле от смерти соблюсти, и в дому князя Василия Мосальсково веле ей пребывати», «дщерь повелел в живых оставити, дабы ему лепоты ея насладитися»). Историк К. Валишевский пишет, что Ксения во время расправы над семьёй Годуновых была отравлена (либо сама приняла яд) и только вовремя данное противоядие спасло ей жизнь.
Временник дьяка Ивана Тимофеева так описывает эти события:
А бдительно охраняемую девицу, он, после своего вступления в город, как рабу, без всякого царского чина, с ласковым принуждением вывел из царского дворца и в частном доме угождавшего ему и приближенного к нему нового вельможи, без её согласия, срезал, как недозрелый колос, — одел в монашеские одежды. И было бы удивительно, если не было ей чего-либо тайно-оскорбительного от отступника.
В доме князя Мосальского Ксения жила с июня по август. После венчания самозванца на царство (30 июля) он приблизил её к себе. Как считается, Ксения была изнасилована Лжедмитрием, отличавшимся общеизвестным сластолюбием — по сообщению князя Ивана Катырева-Ростовского:
Князь Иван Катырёв-Ростовский посвятил этому событию немало горьких строк. Канцлер Великого княжества Литовского Лев Сапега, описывая судьбу семьи Бориса Годунова, писал «Бог отомстил через этого человека на сыне Борисове, ибо и сына и мать приказал удавить, а что он сделал с дочерью… <зачёркнутый текст> …а о других вещах не годится и говорить». Голландский купец Исаак Масса писал, что Лжедмитрий «в течение некоторого времени проявлял свою волю над дочерью царя Бориса Годунова».
Затем самозванец держал Ксению при своем дворе наложницей пять месяцев, что было необычно для не отличавшегося постоянством Лжедмитрия. Возможной причиной этого было то, что он опасался, что католическое вероисповедание его невесты Марины Мнишек могло вызвать недовольство народа. Недовольство народа планировалось преодолеть силой, а при неудаче использовать царевну Ксению как невесту.
Позднее Юрий Мнишек в своём письме, испугавшись за положение своей дочери в сердце царя, упрекал будущего зятя за его отношения с царевной: В ноябре 1605 года, накануне обручения Лжедмитрия с Мариной Мнишек, Ксения была пострижена в монашество: «через пять месяцев постригли в монахини, назвавши её Ольгою монахинею, и сослали в ссылку в Белоозерский женский монастырь» (скорее всего имеется в виду Горицкий монастырь), где она провела в заточении 1605—1606 годы. Как доселе утверждали слухи, после пострига в монастыре Ксения родила сына от Лжедмитрия.
После смерти Лжедмитрия
Её положение изменилось с воцарением Василия Шуйского. Сначала её перевели в Успенский Княгинин монастырь. Затем царь Василий приказал в 1606 году торжественно перенести тело Бориса Годунова, его жены и сына из Варсонофьева монастыря в Троице-Сергиеву Лавру, инокиня Ольга следовала за процессией в закрытых санях. Иностранцы сообщают о плаче инокини-сироты по своим близким во время этой процессии. Затем она поселилась в находящемся неподалёку Подсосенском монастыре (ктитором монастыря был её отец Борис), где в то же время находилась и бывшая ливонская королева Мария Владимировна, дочь старицкого князя Владимира Андреевича, вдова Магнуса, до пострига бывшая следующей в линии престолонаследия после царевича Дмитрия.
В сентябре 1608 года обе женщины сбежали от поляков в Троицу, поселившись там надолго во время знаменитой обороны, когда монастырь, выдержав 16-месячную осаду польско-литовских интервентов под предводительством Яна Сапеги и Александра Лисовского, стал одним из оплотов Второго ополчения Минина и Пожарского. От этого времени (29 марта 1609 г.) сохранилось письмо царевны к своей тетке, княжне Домне Богдановне Ноготковой (урождённой Сабуровой). Царевна пишет «…я у Живоначальные Троицы, в осаде» и сообщает подробности своей жизни в осаждённом монастыре:
В июле того же года инокиня Соломонида, её служанка, в письме своей матери о преодолении эпидемии и отбитой атаке, упоминает, что по милости царевны они не терпят нужды, и что она дала рубль на похороны некоего человека, которого не на что было хоронить.