Немецкое расследование Катынского дела — расследование властями нацистской Германии убийства польских военнослужащих в Козьих Горах, проведённое в 1943 году.
Обнаружение захоронений
В марте 1942 года поляки, работавшие в дислоцировавшемся в районе Козьих Гор строительном взводе № 2005, по указаниям местных жителей (прежде всего Парфёна КиселёваПоказания Парфёна Киселёва комиссии Буца, по: Немцы в Катыни. Документы о расстреле польских военнопленных осенью 1941 года. Составители: Р. И, Косолапов, В. Е. Першин С. Ю. Рыченков, В. А. Сахаров М.: Издательство ИТРК, 2010 ISBN 978-5-88010-266-2, стр. 139.) раскопали одну из могил и установили на ней березовый крест, сообщив об этом немцам, но в то время те никак не отреагировали на эту информацию. Не вызвал интереса также доклад местного командира, полковника Аренса, о найденной им (разрытой волком) могиле и слухах о расстрелах.
18 февраля 1943 года немецкая полевая полиция приступила к раскопкам могил в Катынском лесу и допросам местных жителейКатынь. Март 1940 — сентябрь 2000. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. (Документы) . — , «Весь мир», 2001, с. 524—526., а 29 марта была начата массовая эксгумация. Руководил ею профессор университета Бреслау Герхард БуцОтчёт профессора медицины доктора Буца . Бывший бургомистр Смоленска Меньшагин, посетивший Катынь 17 апреля, так описывает открывшуюся ему картину:
В них (раскопанных могилах) русские военнопленные выгребали последние остатки вещей, которые остались. А по краям лежали трупы. Все были одеты в серые польские мундиры, в шапочки-конфедератки. У всех были руки завязаны за спиной. И все имели дырки в районе затылка. (…)
Отдельно лежали трупы двух генералов. Один — Сморавинский из Люблина, и второй — Богатеревич из Модлина, — около них лежали их документы. Около трупов были разложены их письма. На письмах адрес был: Смоленская область, Козельск, почтовый ящик — не то 12, не то 16 (…). На конвертах на всех был штемпель: Москва, Главный почтамтМеньшагин Б. Г. Воспоминания. Смоленск… Катынь… Владимирская тюрьма… .
Немецкая пропагандистская кампания 13 апреля германское радио передало экстренное сообщение, в котором сообщалось, что под Смоленском найдено массовое захоронение расстрелянных НКВД 10 тысяч польских офицеров: «была обнаружена могила шириной 28 метров, в ней находились 3000 трупов польских офицеров, уложенных друг на друга в двенадцать слоев. На офицерах было обычное обмундирование, некоторые связаны, у каждого — пулевое отверстие в затылочной части». Далее сообщалось, что на трупах сохранились документы, что среди убитых найдено тело генерала Сморавинского, что находятся все новые и новые трупы и что с находкой уже ознакомлены норвежские журналисты[www.katyn-books.ru/deko/alen_deko.html Ален Деко. Сталин или Гитлер?]. Это сообщение послужило сигналом к началу шумной пропагандистской кампании вокруг КатыниLutz Hachmeister, Michael Kloft. Das Goebbels-experiment.Propaganda und politik. München S.60. В частности, было организовано посещение Катыни несколькими группами польских граждан, журналистов из разных стран, союзных военнопленных и т. д. В духе своего обычного антисемитизма (подогревавшегося в данном случае личными и настойчивыми указаниями Гитлера)Из статьи «Бабий Яр под Катынью?», опубликованной в ВИЖ № 12, 1990 1990 ЦГА СССР, ф. 1363, оп. 2, 4, д. 27-29, пер. с нем. Директор Центрального государственного архива СССР; А. С. Сухинин, геббельсовская антисемитская пропаганда раздувала тему участия евреев в катынских расстрелах, утверждая, будто поляков убили «руководящие работники минского отделения НКВД» Лев Рыбак, Авраам Борисович, Хаим Финберг и др. На самом деле еврейские имена были взяты наугад из архивов минского НКВД, доставшихся немцамGłos znad Niemna [www.katyn-books.ru/1940_2000/19402000.html#10ch Катынь. Март 1940 — сентябрь 2000. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни. (Документы)]. М., «Весь мир», 2001, с. 421—428.. Количество обнаруженных в Катыни поляков определялось пропагандой в 12 тыс. Выведена была эта цифра умозрительно: из общего количества попавших в советский плен офицеров вычли количество живых (в армии Андерса), а остальных сочли лежащими в КатыниВладимир Абаринов. Катынский лабиринт. Глава 4. Лжеэксперты .
Москва отреагировала 16 апреля, обвинив Германию в «гнусных клеветнических измышлениях» и заявив, что убийство совершили сами немцы. При этом признавалось, что убитые находились в советском плену: Немецко-фашистские сообщения по этому поводу не оставляют никакого сомнения в трагической судьбе бывших польских военнопленных, находившихся в 1941 году в районах западнее Смоленска на строительных работах и попавших вместе со многими советскими людьми, жителями Смоленской области, в руки немецко-фашистских палачей летом 1941 года после отхода советских войск из района Смоленска.
В тот же день немецкий Красный КрестПрезидент Немецкого Красного Креста обергруппенфюрер герцог Саксонии-Кобурга принц Кобургский. По другим данным, это был вице-президент, обергруппенфюрер СС, генерал войск СС, профессор, доктор медицины Гравитц (Dr. Grawitz)) официально обратился в Международный Красный Крест (МКК) с предложением принять участие в расследовании преступления в Катыни[militera.lib.ru/research/semiryaga1/04.html Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии 1939—1941]. Москва, Высшая школа, 1992, 303 с, ISBN 5-06-002525-X. Практически одновременно, 17 апреля 1943, польское правительство в изгнании, со своей стороны, обратилось в МКК с просьбой расследовать гибель офицеров в Катыни; одновременно оно поручило своему послу в Москве обратиться за разъяснениями к Советскому правительству. При этом, официальное заявление польского правительства было выдержано в крайне дипломатичных тонах: оно не содержало никаких обвинений против СССР, напротив содержало большой перечень преступлений немцев против польских пленных и подчеркивало нежелание польского правительства принимать участие в пропагандистской игре немцев: «Не для того, чтобы позволить немцам предъявлять наглые претензии и изображать из себя защитников христианства и европейской цивилизации, Польша приносит свои громадные жертвы, борясь и вынося страдание. <…> Польское правительство осуждает все преступления, совершённые против польских граждан, и отказывает в праве наживать на этих жертвах политический капитал всем, кто сам виновен в таких преступлениях.» Уинстон Черчилль. Вторая мировая война. Том 3. Часть 42. В шести томах. Книга вторая. Том 3-4. «Военное издательство», 1991 ISBN 5-203-00706-3. МКК (в соответствии с уставом) ответил, что он пошлёт комиссию на территорию СССР только в том случае, если соответствующую просьбу выскажет правительство СССР. Но Москва категорически отказалась участвовать в расследовании «в условиях фашистского террора на оккупированной немцами территории». После этого 24 апреля Геббельс заявил, что «участие Советов может быть допущено только в роли обвиняемого».
25 апреля СССР разорвал отношения с польским правительством, обвинив его в участии в пропагандистской кампании гитлеровцевПереписка Председателя Совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании. 1941—1945 гг. М. 1957. .
Геббельс, выступая 17 апреля на очередной конференции, на которой проходил инструктаж прессы и радио, с удовлетворением отметил, что «катынское дело приняло такой размах, которого он сначала не ожидал». Он подчеркнул, что большой ошибкой советской стороны было заявление об «археологических находках» из Гнездовского городища, которые немцы якобы и выдали за останки поляков. «Второй ошибкой было то, что они сказали, что речь идет о польских офицерах, попавших в немецкий (по смыслу, „советский“) плен, так как теперь поляки обращаются с многочисленными запросами даже лично к Сталину о местонахождении этих офицеров». «Мы заставили врага болтать и должны поддерживать эту болтовню путём выдвижения всё новых утверждений. Так как теперь следует ожидать международных комиссий, мы, естественно, не должны говорить наобум, а выдвигать только обоснованные утверждения» — наставлял Геббельс.
Министр пропаганды выразил надежду, что катынским делом удастся «внести довольно большой раскол во фронт противника». Главная мысль, которая должна стать лейтмотивом пропаганды, — что «большевики не изменились (…) что это те же кровожадные псы, которые набросились на русское дворянство, которые убили латвийское дворянство и латвийскую буржуазию (…) которые и в других частях Европы стали бы так же свирепствовать».
При этом Геббельс заявил: «Некоторые наши люди должны быть там раньше, чтобы во время прибытия Красного Креста все было подготовлено и чтобы при раскопках не натолкнулись бы на вещи, которые не соответствуют нашей линии. Целесообразно было бы избрать одного человека от нас и одного от ОКВ, которые уже теперь подготовили бы в Катыни своего рода поминутную программу». Главным обстоятельством, «не соответствующим нашей линии» и чрезвычайно смущавшим немецкую пропаганду, было немецкое происхождение патронов, которыми расстреляли поляков. Лишь впоследствии оно было официально признано, и ему было дано объяснение[www.katyn-books.ru/drama/drama.html#009 Катынская драма: Козельск, Старобельск, Осташков: судьба интернированных польских военнослужащих](Документ по катынскому делу, переданный в мае 1988 года польскими историками советской части комиссии историков Польши и СССР по вопросам истории отношений между двумя странами).
Утверждения Советского правительства встречали скептические возражения, отмеченные в мемуарах Черчилля: казалось совершенно невероятным, чтобы в возникшей в связи с отступлением русских суматохе поляки не попробовали разбежаться и в результате хоть кому-то из них не удалось добраться до родины. Несмотря на все усилия советских пропагандистов, версия о расстреле польских военнопленных НКВД сразу же была принята в Польше и во всём мире как нечто очевидное. Сам по себе факт исчезновения тысяч польских офицеров, прекращения переписки с ними весной 1940 года, неспособность Сталина внятно объяснить их судьбу — являлись косвенными, но важными уликами, доказывавшими в глазах не только врагов, но и союзников СССР, что на этот раз геббельсовская пропаганда близка к истине. По словам польского дипломата Яна Карского, союзники в то же время стремились замять катынскую тему и уговаривали поляков в Лондоне «не досаждать Сталину»: Я тогда ежедневно встречался с самыми влиятельными людьми Англии, и все интересовались тем, что делается в Польше. Каждый англичанин, с которым я виделся, говорил: «Знаешь, Карский, может, на этот раз немцы говорят правду, может, это действительно русских рук дело». И сразу после этого каждый из них официально заявлял: «Только вы, поляки, можете быть такими идиотами, чтобы досаждать Сталину. (Тогда ведь ещё не было второго фронта.) Красная армия — спасительница человечества, а вы осмеливаетесь критиковать Сталина! Только польская сволота может так поступать!» Так говорили те же самые англичане, которые только что утверждали, что немцы не лгут по поводу КатыниПоследняя беседа с Яном Карским «Новая Польша», № 11 (14), 2000 г..
На оккупированной территории Советского Союза немцы освещали события Катынского дела, в основном, через распространение литературы и публикации разоблачительных материалов в прессеКнига «Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации», историк Борис Ковалёв: «Так, весьма активно (в том числе газетой „Новый путь“) освещались события, связанные с катынским делом»..«Освещение катынских событий в газете „Новый путь“ в 1943 г.» Вестник «Катынского Мемориала» № 10, 2010, научный сотрудник А. А. Костюченков..
Техническая комиссия Польского Красного Креста