«Пти́цы» () — самая длинная комедия древнегреческого комедиографа Аристофана, написанная в 414 году до н. э. Во время драматургических состязаний, которые состоялись весной того же года в праздник Великие Дионисии, «Птицы», поставленные от имени Каллистрата, заняли второе место. В основе сюжета — история о том, как афиняне Писфетер и Эвельпид, уставшие от интриг и судебных тяжб, пытаются найти тихое пристанище; в результате странники попадают в птичье сообщество и создают среди облаков город Тучекукуевск (). Исследователи называют «Птиц» социальной утопией, комедией-сказкой, политической сатирой, отражающей отношение автора к Сицилийской экспедиции. В образе Писфетера обнаруживаются, по их мнению, черты древнегреческого полководца Алкивиада.

Комедия насыщена каламбурами, остротами, жаргонными выражениями; среди художественных средств и литературных приёмов, используемых автором, — пародия, гротеск, иносказание. Вместе с тем отдельные сцены «Птиц» отличаются лиризмом и музыкальностью. В композиции пьесы исследователи выделяют парабасу, которая впервые в произведениях Аристофана утрачивает функцию публицистического отступления и включается непосредственно в сюжет произведения. Комедию переводили на русский язык М. Скворцов (1874), Владимир Чуйко (1882), Адриан Пиотровский (1927), Соломон Апт (1954). Гёте переработал пьесу для постановки на сцене Веймарского театра («Птицы по Аристофану», 1780). Сюжет «Птиц» был использован композитором Вальтером Браунфельсом, написавшим одноимённую оперу (1920).

История создания и постановки

Аристофан работал над «Птицами» зимой 415/14 года до н. э. Подготовительная работа, судя по объёму пьесы (1765 стихов) и большому количеству действующих лиц, началась задолго до постановки. Комедия писалась в период «сильного общественного возбуждения», когда всеобщее внимание было приковано к сицилийской экспедиции Алкивиада, начавшейся в мае 415 года до н. э. Несмотря на первые успехи, исход военной кампании ещё находился под вопросом, и социальные настроения афинян нашли, по мнению исследователей, отражение в отдельных сценах пьесы.

Комедия «Птицы» была поставлена на сцене весной 414 года до н. э., в праздник Великие Дионисии. Это было помпезное мероприятие, устраивавшееся в честь бога Диониса и собиравшее публику со всей Аттики. Каждый из трёх комических поэтов, допущенных к драматургическим состязаниям, должен был представить по одному произведению (в отличие от трагических поэтов, которым надлежало показать по четыре пьесы). Комедии оценивали пять судей, выбор которых для исследователей остаётся не вполне понятным; точно так же не известен и уровень их компетентности. Аристофан обыгрывал тему конкурсного судейства и в комедии «Облака» («Мы хотим сказать, какие выгоды будут получать судьи, если они будут помогать этому хору по справедливости. Прежде всего, если вы захотите весною перепахивать поля, мы вам первым будем лить дождь, а остальным позднее»), и в «Птицах», где даются следующие обещания: «А теперь мы нашим судьям рассказать хотим о том, / Сколько благ их ожидает, если нам присудят приз. / И Парис таких даров бы не дождался от богинь!»

При подготовке к состязаниям драматург должен был сам работать с актёрами и хором, писать музыку, обучать артистов танцам. Если он не обнаруживал в себе задатки режиссёра, хореографа и композитора, то имел право обратиться за содействием к другому лицу. В этом случае пьеса шла под именем постановщика; он же получал гонорар. Своё отношение к ситуации, когда собственное произведение — вместе с авторскими правами — приходилось отдавать другим людям, Аристофан изложил в «Облаках» (поставленных, вероятно, поэтом Филонидом) — там драматург сравнил себя с неопытной девушкой, которой «пришлось подкинуть дитя, увидать в чужих руках. Вы его вскормили тогда бережно и ласково». «Птицы», как и некоторые другие пьесы Аристофана, вышли под именем некоего Каллистрата, о котором практически ничего не известно, — возможно, это был поэт или актёр.

«Птиц» афиняне встретили прохладно. Ожидания зрителей, привыкших к тому, что в успешных комедиях обычно изобличается какая-либо популярная персона, не оправдались — люди были явно разочарованы, что на сцене появились не совсем привычные им персонажи, а сама пьеса не содержала необходимого поучения. Не поняли смысл произведения и судьи, отдавшие «Птицам» второе место (на первом был Амипсий с комедией «Пирующие», на третьем — Фриних с «Отшельником»). По замечанию филолога Сергея Соболевского, на сей раз «это даже не особенно раздосадовало Аристофана».

Сюжет

Два афинянина — Писфетер и Эвельпид (или Евельпид), уставшие от пребывания в мире интриг, доносов и судебных тяжб, отправляются на поиски уголка, жизнь в котором была бы уютной и безмятежной. Их спутники галка и ворона, выполняющие роль путеводителей, после долгих странствий приводят героев к царю птиц Удоду. Узнав от него, что пернатым живётся легко и привольно, Писфетер выступает с идеей создания между небом и землёй города «Нефелококкигия» — «Тучекукуевска». Сумев убедить птиц, что в построенном среди облаков полисе они смогут управлять и миром богов, и миром людей, Писфетер приступает к строительству.

Слухи об идеальном городе распространяются быстро, и вскоре на земле начинается настоящий «птичий бум»: люди стремятся подражать пернатым, нарекают себя птичьими именами, жаждут обрести крылья. В Тучекукуевск устремляются нищий поэт, аферист, оракул, кляузник и иные «искатели счастья» — Писфетер, поколотив непрошеных гостей, отправляет их обратно. Появляются посланники и от богов, которые, утратив доступ к дыму от жертвоприношений, остаются без пищи. Делегация, в состав которой входят Посейдон, Геракл и фракийский бог Трибалл, ведёт переговоры поначалу весьма жёстко, однако глава «идеального города» с помощью интриг и манипуляций вносит раскол в ряды визитёров, а затем вынуждает их принять выдвинутые им условия. В результате Писфетер, получивший в жёны дочь Зевса — богиню Басилею (Басилию), выходит из сложной ситуации победителем. Комедия завершается свадебным гимном в исполнении хора птиц, славящих нового властителя Писфетера и его жену.

Персонажи

Основное действие комедии связано с перипетиями двух немолодых афинян — Писфетера («Верный товарищ», «Умеющий убеждать») и Эвельпида («Неунывающий»). Писфетер, судя по характеристикам, которые ему дают исследователи, — герой многогранный и противоречивый. Он, с одной стороны, ловок, предприимчив, находчив, умеет увлечь собеседников и заразить их своими идеями (так, именно его красноречие заставляет птиц, поначалу яростно встретивших чужаков, поверить в проект по возвращению им былого могущества); с другой стороны, получив крылья, Писфетер сохраняет «аппетиты человека» — «полакомиться дичиной ему, как и встарь, доставляет немалое удовольствие». В нём обнаруживаются дипломатические качества и одновременно — «повелительный эгоизм»; умение повести за собой массы и пренебрежительная снисходительность к просителям; черты безусловного лидера и «замашки сверхчеловека». Всё это в той или иной мере сближает главного героя «Птиц» с Алкивиадом. Спутник Писфетера — доверчиво-добродушный Эвельпид — не обладает столь деятельной энергией, зато он надёжен и миролюбив; исследователи предполагают, что в его образе воплотились отдельные черты афинского военачальника Никия.

Значительную роль в сюжете комедии играет Удод — при встрече с Писфетером и Эвельпидом этот персонаж с причудливым оперением и длинным клювом сначала спрашивает: «Издеваетесь над перьями моими?», а затем признаётся: «Был ведь, странники, я человеком». Некогда Удод, согласно мифам, был царём Тереем, женатым на афинской царевне Прокне, однако позже судьба его изменилась, о чём он и сообщает визитёрам: «Да это ведь Софокл в своей трагедии / Меня, Терея, превратил в посмешище» (речь идёт о трагедии Софокла «Терей», где показано превращение героя в птицу).

Появление Удода, понимающего человеческий язык и хорошо разбирающегося в психологии людей, придаёт пьесе сказочный характер, а беседа с путешественниками, наполненная намёками на афинские бытовые и политические реалии, доводит ситуацию до уровня «комического контраста». Предложенный Писфетером проект по строительству идеального города кажется Удоду заманчиво-остроумным, но принять решение в одиночку он не может, а потому решает устроить совещание с участием других птиц. Разбудив свою подругу Соловушку, он вместе с нею созывает птиц на общий сбор, и звучащая в сопровождении флейты ария Удода создаёт на сцене «лирико-фантастическую атмосферу»: «Сюда, мои товарищи пернатые! / С полей поселян, из тучных овсов / Ко мне спешите тысячи и тысячи». Сольную партию Удода, по мнению филолога Виктора Ярхо, можно сравнить с арией Весны из пролога оперы «Снегурочка» русского композитора Николая Римского-Корсакова.

Весьма колоритны в «Птицах» образы небожителей, прибывших в Тучекукуевск на переговоры с главой города. Фактически интересы богов в делегации отстаивает лишь Посейдон; Геракл, купившийся на щедрое угощение Писфетера, представлен «грубым обжорой», а речи бога Трибалла («Мордопалкою тебя», «Абракадабрытри») никому не понятны и не вызывают никакой ответной реакции. Наряду с персонажами, непосредственно влияющими на развитие сюжета, в комедии присутствуют и второстепенные действующие лица — к ним относятся, например, бесталанный поэт, кляузник и другие «искатели счастья» — по словам Виктора Ярхо, эти лишённые индивидуальных черт образы являются скорее масками, нежели характерами.

«Идеальный город»

Идея создания совершенного города, весьма актуальная в эпоху античности, занимала заметное место в творчестве Аристофана: элементы утопизма обнаруживались ещё в первых его пьесах. В «Птицах» интересовавшая драматурга тема вышла уже на иной уровень — жанровый: как отмечают исследователи, история об основании Тучекукуевска — это сказочная комедия-утопия. Герои произведения покидают город не по политическим причинам — их уход связан с недовольством афинской повседневной суетой, бесконечными хлопотами и треволнениями. Если Писфетер, выступая перед птицами, воспроизводит почти поэтическую картину афинского утра, начинающегося с петушиной побудки: «Как встают для работы ткачи, гончары, кузнецы, заготовщики кожи, / Мукомолы, портные, настройщики лир, все, кто точит, сверлит и строгает, / Обуваются быстро, хоть ночь на дворе, и бегут», то Эвельпид вспоминает о сопровождающих жизнь горожан нескончаемых судебных тяжбах: «Возьмем цикад — они не больше месяца / Иль двух звенят в садах, а вот афиняне / Всю жизнь галдят в суде, на заседаниях».

Афинские граждане, с точки зрения комедиографа, чересчур увлечены войной и сутяжничеством; они слишком податливы к новыми учениям, демагогическим уловкам и «философским бредням». Легковерие афинян проявляется и в истории с «птичьим раем». Поначалу главные герои даже не помышляют о том, что их новое обиталище будет идеальным — они просто ищут уголок, где можно жить без забот и переживаний. Поэтому Эвельпид при встрече с Удодом просит: «Ты город укажи нам, мягкий, войлочный, / Прекрасношёрстный, чтоб тепло устроиться». Подробностями новый проект начинает обрастать чуть позже, когда Писфетер произносит речь перед пернатыми: «Птичий город, во-первых, вам нужно создать и единым зажить государством, / А затем высоченной кирпичной стеной, наподобие стен вавилонских, / Воздух весь окружить, обнести, оцепить весь простор меж землёю и небом». Слухи о райском государстве, где есть любые блага, включая птичье молоко, доходят до афинян, и на земле начинается «орнифомания» — желание подражать птицам. В стремлении горожан обрести крылья и попасть в Тучекукуевск исследователи видят «погоню за несбыточной блаженной жизнью» — подобными химерами, по утверждению филолога Сергея Соболевского, «была богата эпоха сицилийской экспедиции».