Хвалы́нская культу́ра (называемая также протокурганной) — энеолитическая археологическая культура Северного Кавказа и Среднего Поволжья V-IV тыс. до н. э. Название получила по месту первых находок — близ города Хвалынск Саратовской области. Сложилась на основе самарской культурыДревности Самарского края , но в значительно более широком ареале — от Саратова на севере до Азовского моря на юго-западе и реки Урал на юго-востоке. Близка среднестоговской культуре и иногда выделяется вместе с ней в единую культурно-историческую общность. В 1980 году И. Б. Васильев сформулировал концепцию среднестоговско-хвалынской культурно-исторической общности и её вхождения субстратным компонентом в древнеямную культурно-историческую общностьСафронов В. А. Индоевропейские прародины. Горький: Волго-Вятское кн. издательство, 1989.. Ранее высказывалось мнение, что хвалынская культура возникла в результате переселения части среднестоговского населения на восток из-за аридизации климатаЛ. С. Клейн. Древние миграции и происхождение индоевропейских народов. СПб., 2007, с. 95. (однако сама среднестоговская культура происходит из Подонья)Котова Н. С. Ранний энеолит степного Поднепровья и Приазовья. Луганск 2006.. Гипотеза о переселении среднестоговского населения на восток в настоящее время прямо опровергается данными палеогенетики, наоборот, сама среднестоговская культура рассматривается как результат миграции близких к хвалынской культуре скотоводов Подонья и Предкавказья на запад. И. В. Горащук по нарастанию количества двустороннеобработанных и шлифованных изделий в хвалынских комплексах, приходит к выводу о том, что хвалынские скотоводы пришли в Поволжье с территории Мангышлака, продвигаясь из полупустынной зоны в степную в поисках пастбищных угодийГоращук И. В. Технология изготовления каменных орудий хвалынской культуры // Вопросы археологии Поволжья. — Самара, 2003. — С. 118—133.. В дальнейшем эволюционировала в локальный вариант ямной культуры и оказала влияние на ботайскую культуру КазахстанаИстория Казахстана. Представители хвалынской культуры уже были знакомы с основами обработки металлов (медь). Основное занятие населения — скотоводство. Вспомогательную роль играли охота, рыболовство и собирательство.
Хронология По радиоуглеродным данным самые ранние памятники хвалынской культуры датируются ок. 5300 г. до н. э. (по человеческим останкам), но, вероятно, эти образцы подвержены серьёзному резервуарному эффекту. В публикации 2025 г. предлагается датировать ранний памятник хвалынской культуры — Хлопков Бугор, последними десятилетиями перед 4500 г. до н. э., а хвалынские могильники, по костям наземных млекопитающих, — ок. 4450-4250 г. до н. э. Дата завершающего этапа хвалынской культуры — ок. 3900 г. до н. э. Таким образом, памятники хвалынской культуры датируются периодом ок. 4600-3900 г. до н. э.
Экономика и обмен Основное занятие населения — скотоводство: разведение овец, коз, крупного рогатого скота. Важную роль по-прежнему играла эксплуатация речных ресурсов: рыболовство, сбор съедобных моллюсков. Вероятно, существовали особые группы населения, специализирующиеся на разных формах хозяйства. Так, содержание изотопов в костях индивидов близкого к хвалынской культуре Бережновского могильника указывает на различия в образе жизни и питания. Питание одного из них, который интерпретируется как «местный» (носитель гаплогруппы I-L699), очевидно, состояло в основном из речных продуктов: рыбы и моллюсков. Двое других (гаплогруппа R1b-V1636) питались в основном мясом наземных млекопитающих.
У одного из индивидов хвалынской культуры при анализе зубного камня обнаружены следы белков коровьего молока. У других исследованных индивидов хвалынской культуры следов употребления молочных продуктов не выявлено. В то же время у скотовода из могильника Прогресс-2 (ок. 4300 г. до н. э. по углю), примерно современного хвалынской культуре и генетически близкого к её населению, найдены следы употребления продуктов из овечьего молока. В целом, в период существования хвалынской культуры практика употребления молочных продуктов, заимствованная, вероятно, у кавказских земледельцев, начинает распространяться у скотоводов Поволжья и Предкавказья, но ещё не приобрела существенного значения в их питании.
Важную роль в жизни хвалынцев играла циркуляция престижных товаров, прежде всего, меди и медных изделий из Балкано-Карпатской металлургической провинции. Медь поступала в Поволжье в виде готовых изделий, а также в слитках, из которых местные мастера производили ювелирные украшения. Для торговли медью хвалынцы, судя по всему, создали сложную транспортную сеть и систему политических союзов и экономических связей, протянувшуюся примерно на 2000 км., от средней и нижней Волги до Центральной и Юго-Восточной Европы. В эту систему отношений было вовлечено множество общин. В последние годы появилась возможность идентифицировать людей, которые контролировали поток престижных европейских товаров: воинов или торговцев. Значительная часть меди, которую использовали хвалынцы, по химическому могла быть получена из месторождения Ай Бунар в Болгарии. Металл мог поступать и из других месторождений, в том числе, через посредников. В частности, в Центральной Европе во второй половине V тыс. до н. э., вероятно, сложилась целая «диаспора» нижневолжцев. Некоторые из них умирали вдали от родины и оставляли после себя захоронения степного типа. Один из таких индивидов, мужчина 30-40 лет на момент смерти, похороненный на территории Венгрии (Csongrad, ок. 4300 г. до н. э.), получил в популярной литературе название Всадник. По генетике он абсолютно неотличим от индивидов хвалынской культуры.
Скелет Всадника действительно имеет все особенности, характерные для профессионального наездника. Авторы недавнего исследования обнаружили у него 9 из 12 скелетных изменений, характерных для верховой езды. Лошади на нижневолжских стоянках V тыс. до н. э., хотя и считаются по данным генетики частью дикой популяции NEO-NCAS, демонстрируют генетический дрейф в сторону популяции домашних лошадей DOM2. Таким образом, жители Поволжья уже в V тыс. освоили верховую езду и, возможно, начали целенаправленную селекцию лошадей (которые могли ещё оставаться в полудиком состоянии). Использование лошадей в транспортных целях объясняет, каким образом хвалынцы преодолевали тысячекилометровые расстояния в своих торговых или военных экспедициях.
Социальная структура Примерно 14 % хвалынских захоронений сопровождается жертвоприношениями домашних животных, и 14 % — погребальными дарами из престижной балканской меди. Эти два вида погребальных даров, как правило, исключают друг друга, что позволяет выделить две группы хвалынской элиты. В соответствии с идентификацией носителей хвалынской культуры как ранних праиндоевропейцев, в публикации 2022 г. была сделана попытка отождествления этих групп с жрецами и воинами из трифункциональной модели праиндоевропейского общества Ж. Дюмезиля. Первая группа — «жрецы», старейшины или шаманы, и члены их семей. Они, как и элитные индивиды самарской культуры, получали погребальные дары в виде жертвоприношений домашних животных. Судя по количеству мяса принесённого в жертву скота, на некоторых погребальных пиршествах в хвалынском могильнике собирались сотни людей. Медных изделий в захоронениях, сопровождавшихся жертвоприношениями животных, обычно не было. Могильник Хвалынск-I интерпретируется прежде всего как место захоронения локальной родовой группы, связанной культом предков, центральную роль в которой играли жрецы.
Другая элитная группа — воины или торговцы, контролировавшие торговые пути. Одним из них, вероятно, был погребенный на территории Венгрии Всадник. Могилы представителей этой группы содержат изделия из меди. Могильник Хвалынск-II интерпретируется как кладбище мужского воинского или торгового братства, в которое входили люди разного географического или даже этнического происхождения (отсюда гипер-вариабельность Хвалынска II по данным генетики — см. Генетика). Помимо людей с преимущественно нижневолжской генетикой — как сейчас предполагается, архаичных праиндоевропейцев — в состав этого «братства» могли входить мужчины из общин, обитавших выше по течению Волги и говоривших, во всяком случае, изначально, на других языках. Кроме медных украшений, символом престижа и власти были трубки из полых костей птиц: журавля, лебедя, дрофы, орлана-белохвоста. Они встречаются только в захоронениях мужчин с медными украшениями (за одним исключением — см. ниже), и, вероятно, обозначали какой-то особый статус или ранг в «воинской» группе. Скорее всего, эти трубки применялись для звукоизвлечения (как флейты, аэрофоны, манки для охоты или свистки для обмена сигналами), а также были связаны с практикой пастушества и использовались как символический атрибут определенной мужской социальной группы. Подобные трубки присутствуют в статусных мужских захоронениях многих степных культур: в Мариупольском могильнике, могильнике Екатериновский мыс самарской культуры, могильнике Хлопков Бугор. Впоследствии такие трубки были распространены и в ямной культуре.
Погребальный обряд для двух групп индивидов с высоким статусом серьёзно различался в соответствии с их социальной функцией. Если тризны по «жрецам» были важной демонстрацией социальной солидарности, то похороны воинов/торговцев, вероятно, представляли собой закрытые церемонии с ограниченным числом участников. Если «жрецы» ассоциируются с родственными отношениями, культом предков, мирным хозяйством, то «воины» — с отдалёнными землями, дальними и опасными путешествиями, тайными торговыми маршрутами в поисках драгоценного сияющего металла. Единственные погребальные дары воинов — медные украшения, не разделялись между всеми членами общины, как мясо жертвенных животных, а в буквальном смысле забирались покойным в собой в могилу.
Среди погребенных на обоих кладбищах, Хвалынск-I и Хвалынск-II, выделялись вожди, материальным воплощением власти которых были зооморфные скипетры-булавы из полированного камня. Реальный статус и объём власти этих индивидов неизвестны, но обладатели скипетров явно стояли выше других в социальной иерархии, их захоронения связаны с максимальными трудовыми и материальными затратами. Вожди были единственными, чьи погребальные дары могли включать и жертвоприношения животных, и изделия из меди.
Семьи и родственные отношения По результатам анализа ДНК захоронения на кладбище Хвалынск-II принадлежат членам нескольких патрилинейных семей. Многие индивиды приходятся друг другу отцами, сыновьями, братьями, дядями. Уникальный пример родства по женской линии — 30-летний мужчина из захоронения № 1 (Хвалынск II), единственный носитель гаплогруппы R1a-M459, похороненный на семейном участке Серой семьи (здесь и далее названия хвалынских семей даются по произвольно назначенной археологами цветовой кодировке). Его мать была сестрой индивида из захоронения № 34 (Хвалынск II, родство по женской линии определено по анализу ДНК этих мужчин), у которого, как и других Серых, была гаплогруппа Q1a-YP1669.