Ко́дексы ма́йя () — иероглифические рукописи цивилизации майя. Технически майяский кодекс представляет собой сложенную в виде гармоники полосу месоамериканской бумаги (аматль, на языке юкатека huun), изготовленной из луба растения . Складки гармоники — отдельные «страницы» — могли быть покрыты изображениями и надписями с лицевой и оборотной стороны, оборот иногда не заполняли текстом и изображениями. Тексты не предназначались для чтения подряд, структурно они делились на тематические блоки. Содержательно сохранившиеся кодексы майя являются жреческими требниками (термин Ю. В. Кнорозова), которые посвящены ритуалу, астрономии и астрологии, пророчествам и гадательным практикам, расчёту сельскохозяйственных и календарных циклов. С их помощью жрецы толковали явления природы и действия божественных сил и проводили религиозные обряды. Кодексы были предметом повседневного жреческого обихода и зачастую помещались в могилу после смерти владельца. Традиция кодексов продолжилась в колониальную эпоху в хрониках и так называемых сборниках «Чилам-Балам» (записанных латиницей), в которых присутствуют все перечисленные темы, а также содержатся исторические сведения. Лексика, грамматика и структура исторических текстов прямо соотносятся с официальными надписями майя классического периода, известными из эпиграфики.
Технологию производства аматля индейцы майя разработали около V века, впервые в истории Месоамерики. В Центральной Мексике вплоть до испанского завоевания для книг использовалась выделанная кожа ягуара, оленя или ламантина. Все дошедшие до наших дней кодексы майя изготовлены примерно в XI—XIV веках, однако в захоронениях классического периода археологи обнаруживают остатки книг-кодексов в виде слипшейся массы с фрагментами краски; не существует технологии их прочтения.
Судя по сообщениям испанских хронистов, ещё в начале XVI века существовали обширные жреческие и правительственные библиотеки, однако их уничтожали конкистадоры и католические миссионеры. Крупнейшее книжное аутодафе провёл в Мани в 1562 году епископ Юкатана Диего де Ланда, тогда были сожжены 27 рукописей. В относительно целом виде к XIX веку сохранились лишь три кодекса майя, названные по городам, где они хранятся (Дрезденский — единственный, который сохранился полностью, Парижский и Мадридский). В 1971 году было объявлено о существовании четвёртого майяского документа — Кодекса Гролье, предположительно, найденного в захоронении в Чьяпасе, но относительно его подлинности ведутся дискуссии. Сохранившиеся кодексы майя привлекли внимание исследователей ещё в XIX веке, неоднократно воспроизводились в печати и стали материалом, на основе которого Юрий Кнорозов в 1950-е годы расшифровал письмо майя. Полный перевод всех четырёх рукописей майя на русский язык был опубликован в 1975 году. В 1999 году в Мексике был опубликован «Компендиум Шкарет», в котором содержался перевод трёх кодексов на испанский язык, каталог иероглифов с чтением и исследовательские материалы Ю. В. Кнорозова.
История
Доколумбова эпоха Письменная традиция майя известна плохо: несмотря на то, что почти 90 % текстов майя могут быть прочтены, до сих пор нет сводного словаря иероглифического языка, науке не известно значение около 25 % письменных знаков. Имеющиеся письменные источники доиспанского и колониального периода содержат только отрывочные данные. Историки месоамериканских письменных культур вынуждены прибегать к реконструкции и косвенным источникам: этноботаническому анализу, изображениям на каменных стелах и керамике и т. д.
С конца XX века в майянских захоронениях на территории Мексики и Гватемалы стали обнаруживать истлевшие остатки книг, положенных в одну могилу с их прижизненными владельцами. При раскопках в Эль-Мирадор были обнаружены две могилы представителей знати раннеклассического периода, датируемые примерно 450-ми годами. Там и были найдены древнейшие майянские кодексы, причём изготовленные не только из амате, но и из обработанной кожи, происхождение которой не удалось установить. Рукописи полностью истлели и пропитались известью, кристаллы которой пронизали то, что осталось от сложенных листов. Аналогичные находки были сделаны при раскопках захоронений в Уашактуне, Гуайтане, Сан-Агустин-Акасагуастлане и Небахе (Гватемала), в Алтун-Ха в Белизе и Копане в Гондурасе. Книги из Уашактуна и Алтун Ха относятся к раннему классическому периоду, в Небахе и Копане — позднему классическому, в Гуайтане — раннему постклассическому. В Копане был обнаружен сводчатый склеп с богатым инвентарём — большим количеством расписной керамики и скульптуры, костяных и нефритовых изделий. Помимо остатков кодексов, были найдены и сосуды с пигментами. Это позволило идентифицировать погребённого как писца высокого ранга. Ни одна из попыток раскрыть кодексы не увенчалась успехом: писчий материал истлел и спрессовался в условиях высокой влажности; среди праха отчётливо видны остатки минеральных пигментов. По мнению Т. Уайтинга, эти остатки уже никогда не будут прочитаны, хотя археологи и сохраняют их.
К началу испанского завоевания у майя было большое количество кодексов. В основном это были жреческие требники, которые имелись во всех городах и даже селениях. Именно это объясняет, что репертуар сохранившихся кодексов ими и ограничивается. Украшенные требники попадали в виде трофея к испанским завоевателям и далее переправлялись в Европу среди прочей военной добычи и «диковин» Нового Света.
Ритуальные тексты создавались под непосредственным руководством верховного жреца. В период гегемонии Майяпанской лиги эта должность была наследственной и удерживалась родом Ах Май. В дальнейшем каждый город-государство имел собственного верховного жреца. Требники, видимо, периодически обновлялись в соответствии с религиозно-политической конъюнктурой; исправленный эталонный вариант копировался и распространялся среди рядового жречества. Умерших жрецов продолжали хоронить вместе с их рукописями. Размеры библиотек, вероятно, были значительными и сопоставимыми с культурами Старого Света. Алонсо де Сорита писал, что в 1540 году он видел в горах Гватемалы «множество рукописей, описывавших историю местных индейцев за период, превышающий восемьсот лет», которые переводили для него самые древние старики.
Утрата иероглифики
Когда началась конкиста, католические миссионеры разработали латинский алфавит для языка юкатека и создали при монастырях своеобразные интернаты для воспитания нового поколения индейской аристократии в духе новых ценностей и европейской культуры. Доколумбова книжная культура после создания типографий в Мексике (1528) совершенно не оказывала воздействия на новую информационную среду. Всего сохранилось 22 доколумбова кодекса (всех народов — майя, ацтеков, миштеков) и ещё 50 было создано во время конкисты или сразу после её окончания.
Современные исследователи подчёркивают, что масштабы уничтожения письменных памятников миссионерами в известной степени преувеличены. Для культуры майя знаковым считается аутодафе 12 июля 1562 года в Мани, устроенное епископом Диего де Ланда. Поводом для него стали сведения об отпадении недавно крещёных индейцев в язычество и о совмещении традиционных религиозных обрядов с христианскими. Так, в 1561 году в Мани был распят младенец, то есть, согласно традиционным представлениям, отправлен с посланием к высшим силам, в данном случае — к христианскому Богу. По сообщению иезуита Доминго Родригеса, на этом аутодафе миссионеры уничтожили около 5000 различных «идолов», 13 каменных алтарей и 27 меньших камней с изображениями, 197 сосудов с рисунками и 27 рукописей на оленьей коже. Впрочем, уничтожение рукописей практиковалось и ранее. Де Ланда упоминал, что в 1541 году после взятия города Тихоо миссионеры обнаружили, что:Эти люди употребляли также определённые знаки (caracteres) или буквы (letras), которыми они записывали в своих книгах свои древние дела и свои науки. По ним, по фигурам и некоторым знакам (senales) в фигурах они узнавали свои дела, сообщали их и обучали. Мы нашли у них большое количество книг этими буквами и, так как в них не было ничего, в чём не имелось бы суеверия и лжи демона, мы их все сожгли; это их удивительно огорчило и причинило им страдание.
После установления испанского колониального режима грамотные индейцы перешли на латинскую письменность; предположительно, уже к началу 1600 годов иероглифическая традиция окончательно прекратилась. Изучение поздних текстов майя весьма затруднительно, все имеющиеся переводы более или менее приблизительны и во многих местах сильно расходятся друг с другом. Жрецы майя, перейдя на латиницу, не разделяли слов и не использовали пунктуацию. Если переписчик не понимал смысла текста, он мог делить слова и фразы в произвольном порядке, а особенности строя языка приводили к соединению слов. Кроме того, отдельным звукам языка майя не было соответствий в испанском и латинском языках, писцы в отсутствие орфографической нормы обозначали их различными сочетаниями латинских букв, причём их звучание неизвестно. Диего де Ланда писал об этом так: [Монахи] научились читать и писать на языке индейцев и составили такую грамматику, которая изучалась, как латинская. Оказалось, что они не употребляют 6 наших букв, а именно: D, F, G, Q, R, S, в которых не было никакой надобности. Но они принуждены были удваивать и добавлять другие, чтобы различать разные значения некоторых слов…
Поздняя традиция
В начале XVII века и в науа-, и в майяязычных регионах Новой Испании наблюдался всплеск литературной активности потомков индейской знати, причём и на испанском, и на местных языках. В условиях перестройки социальной структуры и сокращения аборигенного населения, правители-касики стали терять традиционные права и привилегии. Ответом стало большое число документов, в которых доказывались благородство происхождения и перечислялись услуги, некогда оказанные конкистадорам предками просителей. Зачастую такие тексты являются единственными источниками, освещающими огромные периоды в истории Чьяпаса и Табаско, а также Юкатана и Гватемалы. После расшифровки иероглифических надписей классического периода обнаружилось, что содержание, синтаксический строй, грамматика, терминология официальных исторических и жреческих текстов зачастую близки поздним текстам XVI—XVII веков. Ярким примером являются «Архив Пашболон — Мальдонадо», «Хроника из Чик Шулуб Ч`ен» и «Анналы Какчикелей».
Этому процессу находится прямая аналогия в Центральной Мексике, где на рубеже XVI—XVII веков творил Фернандо де Альва Иштлильшочитль, пытавшийся совместить хронологию мексиканской истории с общеевропейской и встроить историю Мексики во всемирную, ибо …события, произошедшие в этом Новом Свете, не менее значительны, чем деяния римлян, греков, мидийцев и жителей других языческих государств, заслуживших славу во всей Вселенной…
В переработанном виде иероглифические рукописи майя стали основой сборников «Чилам-Балам», восходящих к традиционным жреческим требникам классической и постклассической эпох, хотя и переписанных латиницей. Содержание их хаотично, они включают пророческие, медицинские, астрологические и исторические тексты. Сохранившиеся рукописи создавались в XVI—XVII веках и дошли до нас в виде более поздних списков, язык которых демонстрирует отличия от классического. В этом плане выделяется рукопись так называемого «Ритуала Бакабов», включающая 42 заклинания против болезней. Там от случая к случаю упоминаются Бог-Отец, Иисус Христос, Адам, но чаще — древние божества. Язык этого документа крайне архаичен, вдобавок названия лекарственных средств табуированы и переданы иносказаниями; иероглифический первоисточник их несомненен. В начале XIX века такие книги существовали почти в каждом индейском селении, однако в результате Юкатанской войны рас множество документов было уничтожено карателями.