Культура шаровидных амфор (КША) — археологическая культура, существовавшая в медном веке (около 3200 — 2800 годов до н. э.) на бóльшей части территории прежней культуры воронковидных кубков (от бассейна Эльбы на западе до бассейна Прута на востоке). Название предложил археолог Густаф Коссинна в связи с характерной керамикой — шаровидными сосудами с 2—4 ручками.
На юге и западе КША соседствовала с баденской культурой, на северо-востоке — с нарвской культурой, на северо-западе — с остаточными группами культуры воронковидных кубков. На смену этой культуре пришли индоевропейские культуры шнуровой керамики.
Контекст Культура шаровидных амфор, вероятно, сформировалась на основе ряда поздненеолитических традиций (таких, как культура воронковидных кубков) в период значительных социальных и экологических изменений, известных как . Одним из возможных факторов этого кризиса могла быть первая из известных эпидемий чумы, которая привела к резкому сокращению населения неолитической Европыhttps://www.theguardian.com/society/article/2024/jul/11/neolithic-population-collapse-may-have-been-caused-by-plague-researchers-say.
Характерные для КША изменения в ведении хозяйства иногда рассматриваются как стратегия адаптации к кризисным условиям. Оседлое земледелие (приводившее, по-видимому, к истощению почв) в рамках КША всё больше уступало место подвижному лесному скотоводству с упором на разведение крупного рогатого скота. Большие неолитические поселения сильно страдали от климатических колебаний, и в условиях нестабильности их сменила гибкая система временных стоянок, свидетельствующая о сезонных перемещениях населенияhttps://www.sidestone.com/books/separation-hybridisation-and-networks.
Распространение
КША локализуется от бассейна Эльбы на западе до Вислы на востоке, а на юг прослеживается до середины Днестра. Польские и советские/постсоветские исследователи склонны распространять КША на восток до Днепра, хотя в восточной группе памятников черты КША несколько размыты (и сами памятники встречаются реже)https://www.degruyterbrill.com/document/doi/10.1515/opar-2020-0205/html. Несколько шаровидных амфор также найдено в мегалитических погребениях к западу от Эльбы.
Традиционно считается, что КША эволюционировала из культуры воронковидных кубков (КВК) в бассейне Эльбы и Куявии, откуда распространилась на востокhttps://refubium.fu-berlin.de/bitstream/handle/fub188/19760/182-704-1-SM.pdf. При этом на восточных территориях (вроде лесной зоны Белоруссии) она просуществовала на 350—400 лет дольше, чем на западных (как минимум до 2400 г. до н. э.)Kośko, A. (ed.). Eastern exodus of the Globular Amphora people: 2950–2350 BC. Adam Mickiewicz University, Institute of Prehistory, 1996. (Baltic-Pontic Studies, Vol. 4).. Залогом этого стала адаптация носителей КША к условиям лесной полосы (в некоторых случаях через усиление роли рыболовства и собирательства).
Сложность определения юго-восточной границы КША в том, что шаровидные амфоры были заимствованы соседними культурами и поэтому встречаются на огромных пространствах к северу и востоку от Чёрного моря — вплоть до ОсетииНиколаева Н. А. Культура шаровидных амфор на территории Северной Осетии. В. А. Сафронов и его жена Н. А. Николаева объясняли распространение шаровидных амфор в черноморско-каспийской степи, а также формирование северокавказской культуры шаровидных амфор поздним продвижением носителей КША из Волыни и Подолья на восток. Впрочем, тезис о миграции носителей КША на Северный Кавказ не получил широкой поддержки в научном сообществе.
При помощи типологического анализа польские археологи выделили следующие локальные группы этой культуры: западную, распространённую в восточной части Германии и Чехии, среднюю, или польскую, охватывающую территорию современной Польши (правобережье Одры было районом взаимного проникновения западной и средней групп) и восточную, к которой относятся памятники, известные в пределах Украины и Белоруссии. В каждой из групп выделены ещё локальные варианты: в западной — бранденбургский, среднегерманский и чешский; в средней — куявско-великопольский, поморско-прусский, мазовецко-подляский и восточнолюблинский; в восточной — западноволынский, восточноволынский и подольско-молдавский.
Появление в Центральной (а затем и в Западной) Европе индоевропейских языков принято связывать с вторжением из лесостепи в промежутке между 3050 и 2900 гг. ямных (и/или родственных им) групп, полностью изменившим генофонд этих территорий. Степную экспансию, по предположению Ф. Хейда, могло спровоцировать вторжение на территорию Пруто-Днестровского бассейна с северо-запада носителей КША, произошедшее за несколько десятилетий до этого. Агрессивное продвижение КША на юго-восток, в лесостепь, вызвало острое военное противостояние между племенами КША и не менее воинственными степняками. Ход этого противостояния и, в конечном счете, победа в нем индоевропейцев определили этнический облик Европы на последующие тысячелетия, вплоть до современности.
Хозяйство Экономика была основана на выращивании различных животных. На ранней стадии преобладали свиньи (в отличие от «родительской» культуры воронковидных кубков, отдававшей предпочтение крупному рогатому скоту). Позднее возрастает роль волов, которые, вероятно, использовались для передвижения повозок. Скотоводческую основу хозяйства КША иллюстрируют ритуальные парные захоронения быков (имитация упряжки), которые считаются её «визитной карточкой».
Поселения — редкие, удалённые друг от друга, и обычно в них обнаруживаются только фундаментные ямы. Более-менее идентифицируемые остатки домов до сих пор не обнаружены. Предполагается, что данные поселения были населены не круглый год или же носили характер временных стоянок.
Погребения
Для западной локальной группы характерны грунтовые погребения, костяки лежат в массивных гробницах, сложенных из массивных кусков камня или плит. Известны также гробницы, построенные из небольших необработанных кусков камня, погребения под каменными монолитами и грунтовые захоронения без каменной конструкции. В отдельных погребениях встречаются от 1 до 3 захоронений. Нередко погребения культуры шаровидных амфор являются впускными в насыпях более ранних мегалитических погребений и курганов. В ряде местностей были открыты погребения домашних животных — в основном крупного рогатого скота. В некоторых из них, залегавших в грунтовых ямах или под каменной вымосткой, находилось до 5 особей, которым сопутствовал погребальный инвентарь культуры шаровидных амфор (1—7 сосудов). На черепах животных отмечены круглые пробоины, вероятно, нанесенные костяными остриями, найденными также возле костяков. В отдельных погребениях между костяками коров находились кости свиньи.
Погребения средней группы разнообразны по своему типу: это грунтовые и подкурганные захоронения в гробницах, сложенных из каменных плит, блоков или кусков камня, погребения под каменными монолитами и грунтовые захоронения без каменных конструкций. Во всех случаях засвидетельствован обряд трупоположения, хотя на костяках нередко отмечены следы огня. В отдельных погребениях находятся от 1 до 10 в большинстве случаев скорченных костяков. В некоторых гробницах покойники были погребены в сидячем положении, в других — тела погребенных были расчленены. Инвентарь состоит из керамики, кремнёвых и костяных орудий (в основном топоров и долото), янтарных и костяных украшений и костей животных (свиньи, коровы, овцы, козы), а в некоторых гробницах находились целые костяки погребённых животных. Известны также погребения животных — коров, коз, реже свиней, а в одном случае коня. Эти захоронения обычно сопутствуют человеческим и находятся в грунтовых ямах на небольшом расстоянии от гробницы. Рядом с костяками животных встречается сопутствующий им инвентарь и заостренные костяные орудия, которыми они, вероятно, были умерщвлены.
С вероятным обострением конкуренции за ресурсы и, соответственно, ростом насилия связывают обнаруженное в 2011 году близ польской деревни Кошице захоронение 15 детей и женщин КША, которые приходились друг другу близкими родственниками (члены одной семьи). Их всех казнили, вероятно, ударами кремниевых топоров по головеhttps://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC6561172/.
Этноязыковые гипотезы Помещение в могилы животных М. Гимбутас рассматривала (в середине XX века) как устойчивый культурный элемент, заимствованный якобы у майкопской культуры. Практика сати, наличие которого предполагала Гимбутас, также рассматривается как очень устойчивый культурный элемент. Сторонники Гимбутас и её курганной гипотезы на основе этой отличительной погребальной практики полагали, что КША представляет собой вторую волну миграции в Европу индоевропейцев. При этом КША часто ассоциировалась с предками «кентумных» языков Европы (кельты, италики, венеты, иллирийцы)См. книгу Дж. П. Мэллори In Search of the Indo-Europeans (1989).. В советской и польской археологии середины XX века считалось, что носители КША были предками не только германцев, но также славян и балтов (без каких-либо заметных внутренних границ междy ними).
В XXI веке исследования палеогенетиков показали, что носители КША (подобно носителям предшествовавшей им культуры воронковидных кубков) не имели степного компонента, который (в рамках наиболее общепринятой курганной теории) ассоциируется с индоевропейцами. Соответственно, в современных публикациях КША уже не рассматривается в числе индоевропейских культур.
Палеогенетика Предковые компоненты исследованных геномов носителей культуры на 70 % ранние европейские земледельцы и на 30 % западноевропейские охотники-собиратели.
У двух обитателей кургана в районе Ягодно на окраине Вроцлава, живших 2800 лет до н. э., с очень высокой вероятностью обнаружены: NO.1 — Y-хромосомная гаплогруппа G; NO.2 — одна из трёх Y-хромосомных гаплогрупп — J, I или E. По состоянию на 2013 год нет ясности, относятся ли исследованные индивиды к неолитической культуре шаровидных амфор или к раннему этапу культуры шнуровой керамикиBohdan Gworys et al. Assessment of late Neolithic pastoralist’s life conditions from the Wroclaw-Jagodno site (SW Poland) on the basis of physiological stress markers , 2013.. У двух представителей культуры шаровидных амфор из польского местонахождения Kowal (Kuyavia region), живших в 2850—2570 годах до н. э., определены митохондриальные гаплогруппы K и K2aKozlowski T. et al. (2014), Osteological, chemical and genetic analyses of the human skeleton from a Neolithic site representing the Globular Amphora Culture (Kowal, Kuyavia region, Poland) , Anthropologie, vol. 52, no. 1, pp. 91-111.Witas H. W. et al. (2015), Hunting for the LCT-13910T Allele between the Middle Neolithic and the Middle Ages suggests its absence in dairying LBK people entering the Kuyavia region in the 8th millennium BP, PLoS ONE, 10(4): e0122384.. Также определены Y-хромосомные гаплогруппы I2, I2a2a, I2a2a1b, I2a2a1b2 и митохондриальные гаплогруппы H1b, H28, J1c, J1c3, K1b1a1, T2b (Илятка, Хмельницкая область, Украина), U5b1d1, U5b2b1, W5 (Kierzkowo)Iain Mathieson et al. The Genomic History Of Southeastern Europe , 2017. У всех образцов из польского Кошице определена только Y-хромосомная гаплогруппа I2a2a1b2a-L801 (I2a-Y3249, I2a-FT384000) и митохондриальные гаплогруппы T2b4-a, K1a1b1e*, J1c3f1*, HV0a (n=4), HV16*Hannes Schroeder et al. Unraveling ancestry, kinship, and violence in a Late Neolithic mass grave , March 25, 2019. У образца I2405 (Poland_Globular_Amphora, 5132 л. н., определили Y-хромосомную гаплогруппу I2a1b1-Y3259 и митохондриальную гаплогруппу W5, у образца I2435 (Poland_Globular_Amphora_brother.I2407_son.I2433_son.I2440, 4950 л. н.) определили Y-хромосомную гаплогруппу I2a1b1-Y3259 и митохондриальную гаплогруппу H28a, у образца I2407 (Poland_Globular_Amphora_brother.I2435_son.I2433_son.I2440, 4955 л. н.) определили Y-хромосомную гаплогруппу F и митохондриальную гаплогруппу H28aNick Patterson et al. Large-scale migration into Britain during the Middle to Late Bronze Age // Nature, 22 December 2021.
Влияние