Архиепи́скоп Варна́ва (в миру Васи́лий Алекса́ндрович Накро́пин; , Петрозаводск — , Москва) — епископ Русской православной церкви, архиепископ Тобольский и Сибирский.
По происхождению крестьянин, получил только начальное образование. Приняв в 36 лет монашество, а затем священный сан, стал быстро продвигаться по служебной лестнице. В 1911 году стал викарным епископом Каргопольским. Пользовался противоречивой славой: с одной стороны, благодаря происхождению и необычным проповедям, пересыпанным народными изречениями, был популярен среди простого народа, но за это же был отвергаем потомственным духовенством и «высшим обществом», которые видели в нём проходимца по причине не только происхождения и подчас дерзкого поведения, но и из-за репутации ставленника Григория РаспутинаБабкин М. А. Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году. — М., 2006. — С. 209.; известно, что Григорий Распутин звал его «сусликом». Вершиной его противоречивой карьеры стало пребывание на Тобольской епархии в 1913—1917 годах. Не чурался политики: был участником монархического движения в предреволюционной России и членом Русского собрания. Наряду с рядом других иерархов, имевших репутацию «распутинцев», был уволен на покой сразу после падения монархии в России. После Октябрьской революции заявил о своих симпатиях к новой власти и стал первым епископом, начавшим сотрудничать с ВЧК.
Биография
Ранние годы Родился 21 декабря 1861 года в Петрозаводске Олонецкой губернии в зажиточной семье «огородников». Пётр Накропин, прапрадед будущего епископа, первым в Петрозаводске завёл огород с парниками в пойме реки Лососинки и стал выращивать не только привычные капусту и картофель, но и диковинные для горожан южные дыни, арбузы и спаржу. Его потомки продолжили его дело и снабжали губернский город свежими овощами: огурцами, репой, брюквой, свёклой и др. В одной из проповедей, сказанных вскоре после того, как он стал епископом Каргопольским, отмечал: «вся моя жизнь протекла в одной с вами губернии».
По воспоминаниям современника, «Василий Накропин шустрый и способный мальчик, <…> был отдан отцом в местную Олонецкую гимназию. Однако недолго учился Вася. Кое как дотянув до второго класса, „убоялся“ дальнейшей премудрости, был взят из учебного заведения, а когда немного подрос и разъезжая по городу с отцом, приучился к торговле овощами, стал уже сам один вести развозную торговлю. Тем более, что родители убедились в несомненных торговых способностях их сына, приступившего весьма удачно к своим разъездам по городу ещё и сообщения „самых последних новостей“, да ещё в очень интересном изложении Васьки-огородника, как его попросту называли»Озерный Мих. Кто он? (К подлинному портрету архиеп. Варнавы) // Известия Вологодского губернского исполнительного комитета. № 216. — 6 октября 1918 года. — C. 2—3. По мнению протопресвитера Георгия Шавельского, «грамотность его ни в коем случае не превышала грамотности слабо закончившего курс начальной школы. В делах канцелярии протопресвитера хранилось одно его письмо на моё имя. В письме каждое новое слово начинается с большой буквы и после каждого слова точка. Буква „ять“ отсутствует»Шавельский Г. И. Воспоминания последнего протопресвитера Русской армии и флота. — Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954.. ПО архивным данным, обучался не в гимназии, а в Петрозаводском городском училище. В «Церковных ведомостях», официальном издании Святейшего Синода, про него было написано: «не получил систематического образования в духовных или светских учебных заведениях, но, с ранних лет проживая в монастырях и будучи, кроме того, от природы человеком живого ума и крайне любознательным, он отчасти долгою школою иночества, а отчасти путем самостоятельного изучения произведений святоотеческой письменности, успел приобрести <…> знания в религиозной области и <…> духовный опыт»Прибавления к Церковным ведомостям № 35 , стр. 1480.
По воспоминаниям современника, «был большой балагур, остроумный, нахрапистый парень, могущий вести бесконечный рассказ и все в рифмованном виде. Но у него была ещё одна замечательная способность — уменье бесподобно имитировать женский голос. <…> Прежде всего у него было правило быть в маскараде исключительно в женских костюмах, под видом ли русской боярской девушки, просто скромном чёрном домино, или даже в костюмах балерины». Показательна сохранившаяся в анналах эмигрантской мемуаристики легенда: однажды, переодевшись в женское платье, Василий сумел попасть на губернаторский костюмированный бал, причём рассказывали, что сам губернатор оказал неизвестной «девушке» знаки внимания. Эта забавная история принесла юноше пусть и кратковременную, но широкую известность в губернском городеТерещук А. Григорий Распутин: последний «старец» Империи. — 2006. — С. 151..
В эти годы не отличался благочестием. Во время совершения архиереем священнической хиротонии, в ответ на реплику архиерея «да снизойдет на тебя благодать Св. Духа» мог сказать: «Ну, и благодати же у нашего архиерея. По всем карманам широким, поповским понапихано», а когда хор пел «аксиос, аксиос, аксиос», Накропин «обнаруживая плоды своего недолгого пребывания в гимназии и как бы ни к кому не обращаясь подпевал: „Азинус, азинус, азинус“» ( — «осёл»).
Монашество и священническое служение В 1895 или 1896 году «неожиданно переменяет фронт, и обыватели Петрозаводска встречают знакомую фигуру огородника, болтливого торговца овощами, совершенно преобразившуюся. В незатейливом, почти нищенском потертом жёлтом зипуне, — подряснике из материи, называвшейся тогда „чёртовой кожей“, в каком-то не то клобуке, не то замысловатой папахе, появляется Василий. И речи уж не те. Все говорит о Боге, о спасении души, о необходимости христианского подвига. Василий пуще прежнего бегает и носится по небольшому городку, о чём-то, будто хлопочет, чем-то горит и волнуется и, в конце концов, предстает уже в виде настоящего по крайней мере по внешности монаха». Известно, что Василий Накропин в 1890-е годы вместе со своим отцом, Александром Ивановичем, неоднократно посещал Благовещенскую Яшезерскую пустынь.
Тридцати шести лет поступил послушником Клименецкого монастыря Олонецкой епархии, где 13 июля 1897 года принял монашеский постриг с именем Варнава. 11 апреля 1898 года рукоположён в сан иеродиакона епископом Павлом (Доброхотовым); 12 апреля того же года — во иеромонахаВикарий Олонецкой епархии // Олонецкие епархиальные ведомости. — 1 сентября 1911. — № 25. — С. 431—432 (годовая пагинация)..
11 февраля 1899 года назначен управляющим Клименецким монастырём; с 30 сентября того же года — настоятелем Клименецкого монастыря. Став во главе монастыря, энергично взялся за его развитие. В 1901 году в его стенах проходили курсы, организованные епархиальным миссионером и священником Константином Плотниковым, при большой поддержке настоятеля иеромонаха Варнавы (Накропина). Огромный удар по материальному состоянию монастыря нанес сильный пожар, случившийся 15 апреля 1902 года. В огне пострадали все деревянные постройки монастыря, включая девятиглавую Троицкую церковь. Благодаря активной деятельности Варнавы заметно участились и стали более щедрыми пожертвования и вклады. В 1902 году Варнава был представлен в Гатчинском дворце императрице Марии Фёдоровне и великой княгине Ольге Александровне, которые впоследствии неоднократно присылали в далекий Клименецкий монастырь свои подарки, чаще всего деньгами. От великого князя Константина Константиновича и великой княгини Елизаветы Маврикиевны на остров пришла посылка с темной материей «на подрясники всем монашествующим». 18 июня 1904 года был возведён в сан игумена.
18 февраля 1905 года назначен настоятелем второклассного Палеостровского монастыря той же губернии с возведением в сана архимандрита. 13 марта того же года возведён в сан архимандрита.
6 марта 1908 года по ходатайству митрополита Московского Владимира (Богоявленского) назначен на должность настоятеля Новоголутвинского монастыря в городе Коломне Московской губернии; через два года перемещён в первоклассный Старо-Голутвин монастырь. Как писал Георгий Шавельский, «природный ум, большая ловкость, пронырливость и граничащая с дерзостью смелость помогли ему не только стать архимандритом, настоятелем весьма богатого Голутвинского монастыря в Коломне (Московской епархии), но и проникнуть во многие высокопоставленные дома и семьи».
Происхождение Варнавы из простого народа позволяло ему вести простые задушевные беседы с народом как в храме, так и вне, что стало причиной его популярности в Коломне и МосквеСофронов В. Ю. Светочи земли Сибирской. — Екатеринбург, 1998. — С. 249—252.. Варнава хорошо знал Священное Писание, Жития святых и выстраивал свои проповеди нетрадиционным образом: пересыпал речь фразеологизмами народного происхождения, остроумными поговорками, крылатыми словами. Вместе с тем в его проповедях напрочь отсутствовал такой непременный атрибут, как назидательность. Невзыскательной пастве необычный архимандрит определённо нравился, вокруг него образовался своего рода кружок почитателей и почитательниц, которые уважали Варнаву как подвижника, оберегали его, исполняли мелкие поручения.
Горожане Коломны даже пошли к митрополиту Московскому и в Святейший синод с ходатайством об открытии новой викариатской кафедры епископа Коломенского с возведением в этот сан архимандрита Варнавы.
Епископ Каргопольский
Про протекции Распутина был определён к епископскому служению. Архиепископ Антоний (Храповицкий) в частном письме к митрополиту Флавиану от 11 августа 1911 года писал о том как восприняли члены Святейшего Синода данное назначение: «Уже омокается трость, и завтра государь подпишет о бытии архимандриту Варнаве епископом каргопольским; хиротония его в Москве. Как это произошло? А вот как. Вл. К. Саблер заявил, что государь желает видеть его епископом. Преп. Дмитрий сказал: „А потом и Распутина придётся хиротонисать“. Я начал предлагать разъяснить неудобства сего желания; тогда В. К. вынул из портфеля всеподданнейшее прошение свое об отставке и пояснил, что в отказе Синода он усмотрит свою неспособность быть посредником между государем и Синодом и предоставить это дело другому. Тогда я от лица иерархов сказал: „Для сохранения вас на посту, мы и чёрного борова посвятим в архиереи, но нельзя ли его отправить в Бийск, посвятить в Томске и т. п.“. Вечером 8 августа мы собрались тайно у преп. Сергия и, вознеся немало воздыханий, решили из двух зол избрать меньшее».
12 августа 1911 года состоялось Высочайшее повелениеВысочайшее повеление // Олонецкие епархиальные ведомости. — 1.9.1911. — № 25. — С. 425 (годовая пагинация). о бытии ему епископом Каргопольским, викарием Олонецкой епархии и управляющим Спасо-Преображенским в городе Каргополе монастырём; местопребывание его назначалось в Спасском монастыре Каргополя. Епархиальный орган печати отмечал по поводу учреждения 12 августа 1911 года Каргопольского викариатства: «Нельзя сказать, чтобы это учреждение вызывалось здесь обилием бумажного делопроизводства и сложностию епархиального управления. <…> но всё же служения, поучения, беседы, собрания, поездки викария вполне возможны и полезны. Если к тому же принять во внимание и личность Пр. Варнавы, как известного высшим кругам и благотворителям столиц, как благоустроителя обителей и любителя церковной уставности богослужений, то нельзя не порадоваться за Олонию и за г. Каргополь. Слава Богу, что Государь даровал нам викариатство ранее многих других епархий»Олонецкие епархиальные ведомости. — 1.11.1911. — № 31. — С. 523..