Давид Борисович РязановПсевдоним Рязанова был взят им по фамилии главного героя повести писателя-народника 1860-х годов В. А. Слепцова «Трудное время». До 1917 г. он подписывал свои работы — Николай Рязанов. Имя Николай, по-видимому, перешло от прежнего конспиративного прозвища — Николай Парижский или просто Николай. (См.: В. А. Смирнова. Д. Б. Рязанов.) (при рождении — Давид-Симха Зельман-Берович Гольдендах;Е. С. Ильина «Жизненный путь Д. Б. Рязанова и вклад в развитие российской исторической науки и архивной области» а, Одесса — 21 января 1938 года, Саратов, расстрелян) — деятель российского революционного (социал-демократ) и профсоюзного движения, историк, библиограф, архивист, марксовед. Основатель и первый руководитель Института Маркса и Энгельса (ИМЭ), директором которого был более десяти лет (1921—1931). 21 января 1938 года расстрелян в Саратове (см. ниже ).
Действительный член Академии наук СССР (с 1929Отделение гуманитарных наук (история); был избран абсолютным большинством голосов (27 из 30) (см.: В. А. Смирнова. Д. Б. Рязанов)., исключён в 1931По предложению коммунистической фракции АН СССР 3 марта 1931 г. постановлением Общего собрания Д. Б. Рязанов был исключён из числа действительных членов академии ввиду установления факта «его содействия… меньшевикам-интервенционистам» ., восстановлен посмертно в 1990«Общее собрание Академии наук постановляет… Восстановить (посмертно)… В составе действительных членов АН СССР (академиков)… Рязанова Давида Борисовича, отменив постановление Общего собрания АН СССР от 3 марта 1931 г. № 35» .).
Биография Родился в многодетной еврейской семье. Позднее указывал о себе в анкетах «еврей по происхождению, и русский по национальности». Отец — мелкий торговец Залман-Бер Аронович ГольдендахИмя в некоторых источниках записано как Зельман-Бер, отчество — Ааронович., мать — Ента (Анна); в семье было 13 детей, среди которых сёстры Фаня (1882), Вера (1885), Софья, Любовь, Тамара, Бейла-Сура (Берта)Бейла-Сура Борисовна Гольдендах (в замужестве Шиф) в 1895 году вместе с сыном добровольно последовала из Одессы в ссылку за мужем Иосифом Йохелевичем Шифом, в 1896—1899 годах находилась в Верхоянске, с июня 1899 года — под гласным надзором в Кишинёве., брат Александр. Учился в Одесской гимназии, из пятого класса которой в 1886 году был исключён «за неспособность» в греческом языкеРокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. Академик Рязанов — оппонент Ленина, жертва Сталина В то же время он хорошо владел несколькими европейскими языками, в круге его чтения, по материалам тюремного дела, находилось Евангелие на польском языке, Данте — на итальянском, книги Маркса — на немецком.
В революционном движении участвовал с 17-ти лет: в 1887 года примкнул к народникам, вёл активную работу в рабочих кружках Одессы, стал одним из первых одесских марксистов. В 1889 году, во время своей первой поездки в Париж, посещал лекции в Сорбонне и Коллеж де Франс, работал в Национальной библиотеке, тогда же познакомился с Г. В. Плехановым и П. Л. Лавровым. По возвращении в Россию был арестован на границе и после предварительного 18-месячного заключения без суда, административным порядком, был приговорён к четырёхлетнему тюремному заключению с принудительными работами.
В 1887, 1891—1896, 1907 годах — в тюрьмах Одессы, Петербурга и Москвы, в частности, 5 лет провёл в «Крестах». В 1896—1899 годах находился в ссылке в Кишинёве под гласным надзором полиции; здесь в 1899 году познакомился с Анной Львовной Брановер (1878—1968), на которой женился. В январе 1900 года выехал с женой за границу.
В 1901 году участвовал в конференции в Женеве, а затем на частичном съезде в Цюрихе. Уже с осени 1901 года противодействовал В. И. Ленину.
Рязанов ничего не выясняет и очень много запутывает. Его критика бесплодна, как девственница, посвятившая себя богу… Рязанов выдаёт себя за ортодокса, но занимается он просто-напросто буквоедством, причём, как мы видели, по временам очень сильно удаляется от ортодоксальной точки зрения. Оно и понятно: чтобы стать «ортодоксом», одной памяти на слова и выражения недостаточно: нужна способность к диалектическому мышлению, которой у Рязанова нет и следа.
С 1901 года возглавлял социал-демократическую группу «Борьба» (отложившуюся от «Лиги русских с.-д.» и пропагандировавшую идею объединения всех с.-д.), которую представлял на II съезде РСДРП. Как отмечает его биограф Я. Рокитянский, в 1903 году он активно участвовал в дискуссии по программному вопросу и резко критиковал Ленина за сектантство, нетерпимость к инакомыслию, склонность к централизации партии, игнорированию опыта западноевропейской социал-демократииРокитянский Я. Г. Последняя общепартийная дискуссия при жизни Ленина. // Вестник Российской АН, 2005, том 75, № 4, с. 367—373. После раскола партии занимал внефракционную позицию.
В революционном 1905 году вернулся в Россию, первое время работал в Одессе, затем, после «Манифеста 17 октября», даровавшего гражданам политические свободы, стал одним из организаторов первых профсоюзов в Петербурге. Вёл работу в социал-демократической фракции 2-й Государственной думы.
В конце 1907 года был выслан за границу, работал в архивах германской социал-демократии, некоторое время был учёным секретарём Карла Каутского, опубликовал ряд работ К. Маркса и Ф. Энгельса, другие исторические документы. Занимался исследованиями по истории общественной мысли и рабочего движения.
В 1909 году читал лекции в пропагандистской школе группы «Вперёд» на Капри, а в 1911 году — цикл лекций о профсоюзном движении в России и на Западе в школе Лонжюмо.
Участвовал в Циммервальдской конференции как представитель ЦК партии.
Перед войной жил в Вене, сотрудничал в «Правде» Л. Д. Троцкого, с которым с тех пор был связан и личной дружбой.
С самого начала Первой мировой войны занял интернационалистскую позицию; сотрудничал в парижской газете Ю. О. Мартова и Л. Д. Троцкого «Наше слово».
В апреле 1917 года, после Февральской революции, вернулся в Россию и вошёл в организацию «межрайонцев», которая в августе, на VI съезде РСДРП(б), объединилась с большевиками. Присоединение Рязанова к большевикам, как отмечает его биограф Рокитянский, никак не сказалось на его политических взглядах: он продолжал публично выступать против использования насилия в политических целях, против подавления инакомыслия, вмешательства партии в дела профсоюзов, в решение административных проблем, роспуска Учредительного собрания, запрета оппозиционных газет, репрессий к политическим оппонентам. Был членом ВЦСПС; осенью 1917 года был избран депутатом Учредительного собрания от Румынского фронта.
Был в числе тех, кто возражал против ленинского плана вооружённого восстания, а после прихода большевиков к власти выступал за создание многопартийного правительства, против роспуска Учредительного собрания, подавления независимой прессы. Независимый в своих суждениях, отстаивал право на инакомыслие внутри партии. В 1918 году вышел из РСДРП(б) в знак протеста против подписания Брестского мирного договора; в том же году был восстановлен в РКП(б). В 1918—1930 годах неоднократно выступал против политических преследований, требовал отмены смертной казни, использовал своё влияние (он был членом ВЦИК и ЦИК СССР) для помощи репрессированным, освобождения из тюрем, концлагерей и ссылок меньшевиков, эсеров, священнослужителей и т. д.
С июня 1918 по декабрь 1920 годаОсвобождён от должности по решению Пленума ЦК РКП(б) от 8 декабря 1920 г. для возглавления новосозданного музея по марксизму, на базе которого в январе след. года по его предложению будет создан Института К. Маркса и Ф. Энгельса. возглавлял Главное управление архивным делом (Главархив) при Наркомпросе и с 1918 по 1920 годы возглавлял Главное управление по делам науки, был членом коллегии этого наркомата. Входил в состав Государственного учёного совета и президиума Социалистической академии, в создании которой участвовал. В 1921 году разошёлся с большинством ЦК по вопросу о роли партии в профсоюзном движении, был отстранён от работы в ВЦСПС и с тех пор занимался исключительно научной деятельностью.
Во главе Института Маркса и Энгельса
В 1921 году основал и возглавил Институт К. Маркса и Ф. Энгельса (и ЦСПИ), которыми руководил до середины февраля 1931 года.
Уже в 1921 году Рязанов договорился о покупке трёх лучших частных библиотек по истории социализма («Если мы купим эти библиотеки, то мы будем иметь в Москве лучшую в мире библиотеку по социализму», — писал он): библиотеки венских адвокатов Теодора Маутнера и его друга Вильгельма Паппенгейма (свыше 20 000 томов, собирались ими в 1876—1914 гг. и представляли собой богатейшую коллекцию литературы по социализму и анархизму) и библиотека Карла Грюнберга (собиралась им в 1886—1918 гг. и составила более 10 000 томов по политической истории, рабочему движению, политэкономии)История приобретения коллекций — эти коллекции стали основным ядром книжного собрания Института.
Мы ещё не купили ни одной машины, а уже ряд ценнейших рукописей и редчайших изданий плыл к нам на английском миноносце. Точно ли существовал этот миноносец, или это был лишь героический образ, созданный легендой, похожей на ту, которая окружала первые плавания эпохи великих открытий, я не знаю. Говорили о миноносце очень упорно.
«Уже в первой половине 20-х годов после одной из дискуссий Рязанов простодушно сказал генсеку: „Брось, Коба, не ставь себя в глупое положение. Все прекрасно знают, что теория не твоя сильная сторона“. От этого мнения академик не отказался и в 30-х годах, утверждая, что ставить Сталина на одну доску с Марксом или даже с Лениным „просто смешно“».
В 1927 году оказался первым лауреатом в области общественных наук за «имеющие наибольшее практическое значение научные труды»Шмит С. О. К юбилею Д. Б. Рязанова // Путь историка: Избранные труды по источниковедению и историографии. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т. — 1997. — С. 583.. В том же году выдвинул идею построить в Москве планетарий. Был поддержан президиумом Моссовета, в том же году постановившим создать в Москве научно-просветительное учреждение нового типа — «Планетарий». Для этого Рязанов выехал в Германию и провёл успешные переговоры с известной оптической компанией Carl Zeiss Jena об изготовлении оборудования для планетария; в 1929 году Московский планетарий был открыт.
Был в числе первых коммунистов, выдвинутых в 1928 году кандидатами в действительные члены Академии наук СССР. Вместе с М. Н. Покровским в марте 1928 года обратился к руководству ВКП(б) с просьбой не включать его в список претендентов, однако комиссия Политбюро их просьбу отклонилаИз постановления Академии наук СССР от 22 марта 1990 г.: С. 133.. «Кандидатура т. Рязанова никаких возражений со стороны академиков не вызывает, и её проведение обеспечено» — докладывала в Политбюро в октябре 1928 года комиссия по наблюдению за выборами в Академию наукЪ-Власть — «Коммунисты-академики не должны очутиться в положении неработоспособных». М. Н. Покровский заявлял что Д. Б. Рязанов был единственным нашим ученым, которого старая Ленинградская Академия наук соглашалась принять в свою среду раньше всяких наших общественных кампаний. Во время предварительных выборов 7 марта 1929 был выдвинут в вице-президенты Академии наук, но снял свою кандидатуру под предлогом болезни, предполагается, что не без вмешательства ПолитбюроШмит С. О. К юбилею Д. Б. Рязанова // Путь историка: Избранные труды по источниковедению и историографии. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т. — 1997. — С. 584..
В марте 1930 года было торжественно отмечено его шестидесятилетие, к которому издали специальный сборник «На боевом посту. Сборник к 60-летию Д. Б. Рязанова», а сам он был награждён орденом Трудового Красного Знамени. Была учреждена премия имени Рязанова за лучшую марксоведческую работу, которая должна была вручаться со следующего годаШмит С. О. К юбилею Д. Б. Рязанова // Путь историка: Избранные труды по источниковедению и историографии. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т. — 1997. — С. 585..