Це́зарь Марк Авре́лий Антони́н Пий Фе́ликс А́вгуст (; при рождении — Секст Ва́рий Ави́т Бассиа́н, ; — Гелиогаба́л, или Элагаба́л, ; 204, Эмеса / Рим — 11 марта 222, Рим) — римский император из династии Северов, правивший в 218—222 годах.
Гелиогабал пришёл к власти в результате военного восстания против Макрина, объявив себя незаконнорождённым сыном императора Каракаллы, убитого в 217 году. Став императором, принял имя Марк Аврелий Антонин, чтобы укрепить связь со своим предполагаемым отцом Каракаллой и династией Антонинов. Четырёхлетнее правление вызвало ненависть римлян к Гелиогабалу, что привело к его насильственной смерти. Имя Элагабал, которое носил почитаемый им бог, было присвоено императору уже через много лет после его смерти.
С античности до наших дней имя Гелиогабала связывается с распущенностью, моральным упадком Римской империи и насаждением ближневосточной культуры. Конфликт между римским консерватизмом и сирийской религиозной традицией, которую поддерживал и насаждал в Риме император, омрачил его короткое правление.
Происхождение
Гелиогабал родился в 204 году, предположительно в Риме, где в тот период проживали его родители, либо в финикийском городе Эмеса. Его отец Марцелл был родом из сирийской Апамеи, при императоре Септимии Севере смог выслужиться из сословия эквитов и получить административную должность в Риме, а в правление Каракаллы попал в Сенат и затем был наместником североафриканской провинции вплоть до своей кончины в 217 году.
Мать Гелиогабала, Юлия Соэмия Бассиана, была старшей дочерью Юлии Месы, сестры императрицы Юлии Домны. Юлия Домна приходилась женой Септимию Северу и матерью Каракаллы. Отец Юлии Домны и Юлии Месы — — имел наследную должность жреца финикийского бога солнца Элагабала, считавшегося покровителем города Эмеса. От него происходит имя Бассиан (от восточного наименования жреца Basus), которое носил не только император Гелиогабал до своего воцарения, но также Каракалла и двоюродный брат и преемник Гелиогабала — Александр Север. Таким образом, семья Юлия Бассиана принадлежала к сирийской знати и имела большое влияние в регионе. Род Бассиана имел арабское происхождение и, вероятно, восходил к Сампсикерамидам, правившим Эмесой до 79 года в качестве римских вассалов, а через них к мавретанскому царю Птолемею, Клеопатре Египетской и Марку Антонию.
Возможно, связь Гелиогабала с родом Северов была ещё ближе и непосредственнее: мать будущего императора в юности состояла в любовной связи с Каракаллой, отчего поговаривали, будто сын её родился именно от младшего Севера, а не от законного супруга.
Детство Гелиогабал провёл в Риме при императорском дворе. Его воспитанием во время наместничества отца в Нумидии занимались мать и бабушкаГеродиан 5,3,3. После убийства Каракаллы бывший префект претория, а теперь новый император Макрин сослал Юлию Месу с семьёй в Эмес. Здесь 13-летний Варий Авит (Гелиогабал) вступил в наследование семейной должности жреца. Говорили о его незаурядной внешней красоте. Имя божества (латинизированное арабское Ilāh ha-Gabal, где ilāh — бог, gabal — гора, то есть «Бог горы», эмеский аналог Баала) Гелиогабал никогда не носил при жизни и не получал от современников. Появившееся в связи с ложной этимологией имя Гелиогабал («эл» — семитское «бог» — часто заменялось на греческое «гелиос» — солнце) было присвоено императору хронистами в IV веке.
Правление
Приход к власти
Юлия Меса в ссылке в Эмесе, пользуясь своими богатством и влиянием, с помощью генерала агитировала против Макрина, не пользовавшегося популярностью среди солдат из-за политики жёсткой экономии. Также Макрин старался скрыть свою причастность к убийству предшественника Каракаллы. Когда распространился слух, якобы Гелиогабал был незаконнорождённым сыном Каракаллы, располагавшийся поблизости, в , III Галльский легион под командованием Публия Валерия Комазона Евтихиана на рассвете 16 мая 218 года провозгласил (не исключено, что при финансовой поддержке Юлии Месы) 14-летнего Гелиогабала цезарем. Так началось восстание против Макрина. Сенаторы, верные Каракалле, также поддержали мятеж. Для утверждения своей легитимности Гелиогабал взял имя Marcus Aurel(l)ius Antoninus, которое носил Каракалла. Дион Кассий писал, что некоторые офицеры пытались призвать солдат сохранить верность Макрину, но безуспешно.
Префект претория Ульпий Юлиан ответил на атаку III Галльского легиона, очевидно по приказу Макрина (хотя один источник сообщает, что по собственной инициативе, до того, как Макрин узнал о восстании). Геродиан писал, что Макрин недооценивал угрозу. Во время битвы солдаты Юлиана убили своих офицеров и перешли на сторону Гелиогабала.
Сенат подчинился требованию Макрина признать Гелиогабала «лжеантонином» и объявить войну ему и его семье. Макрин назначил своего 9-летнего сына Диадумениана соправителем и попытался обеспечить лояльность II Парфянского легиона крупными денежными выплатами. Во время банкета в честь этого события в Апамее гонец вручил Макрину отрубленную голову его поверженного префекта Юлиана. Макрин отступил в Антиохию, а II Парфянский легион присягнул Гелиогабалу.
Легионеры Гелиогабала под предводительством Ганниса сокрушили войска Макрина и Диадумениана 8 июня 218 года в битве при Антиохии, когда отряды Макрина нарушили строй, увидев бегство Макрина с поля бояДион Кассий 79.38-39. Макрин устремился в Италию, но был схвачен в Халкидоне и казнён в Каппадокии. Диадумениана схватили и казнили в Зевгме.
В этом же месяце Гелиогабал написал в Сенат, приняв императорские титулы, не дожидаясь одобрения Сената, что нарушало традицию, но было обычной практикой среди императоров III века. Направленные в Рим письма провозглашали амнистию для Сената, подтверждали его законы, но осуждали администрацию Макрина и его сына.
Сенаторы признали Гелиогабала императором и сыном Каракаллы. В середине июня 218 года Гелиогабала провозгласили консулом. Также Сенат Каракаллу и Юлию Домну, а Юлия Меса и Юлия Соэмия получили титул «авгу́ста», имя же Макрина было вычеркнуто Сенатом (императорские артефакты Гелиогабала свидетельствуют, что документально он наследовал власть от Каракаллы напрямую). Комазон стал командующим Преторианской гвардией. Сенат назвал Гелиогабала «отцом отечества» (pater patriae) до 13 июля 218 года. 14 июля был принят в коллегии всех римских священнослужителей, включая Коллегию понтификов, где его назвали «Великим понтификом» (pontifex maximus).
Прибытие в Рим Гелиогабал некоторое время оставался в Антиохии, очевидно, в ожидании подавления мятежей. Дион Кассий упоминает некоторые из них, которые историк Фергюс Миллар относит к зиме 218—219 года. Один восставший, Геллий Максим, командовал IV Скифским легионом и в итоге был казнён. Другой, Вер, командовал Третьим легионом Gallica, который был распущен после подавления восстания.
Согласно Геродиану, зиму 218—219 года Гелиогабал провёл в Вифинии, возле Никомедии, а в первой половине 219 года направился в Италию через Фракию и Мёзию, в год второго консульства Гелиогабала. Геродиан утверждает, что Гелиогабал отправил в Рим свой портрет, который должен был быть повешен над статуей богини Виктории в Здании Сената, чтобы людей не шокировал восточный облик императора. Существовал ли в действительности такой портрет, неизвестно, и Дион Кассий не упоминает о нём. Если портрет действительно повесили над Викторией, то сенаторы были поставлены в двусмысленную позицию — совершение подношений богине выглядело и как подношения Гелиогабалу.
По дороге к столице он уже проявил своё самовластие — результат воспитания в духе восточного деспотизма: не ожидая сенатского решения, он принял титул Пий Счастливый, Проконсул с трибунской властью («Pius Felix Proconsul tribunicia potestate»).
По пути в Рим Гелиогабал со своими приверженцами казнили нескольких важных сподвижников Макрина, в том числе сирийского наместника Гая Фабия Агриппина и бывшего фракийского наместника Клавдия Аттала Патеркулиана. В августе или сентябре 219 года Гелиогабал въехал в столицу с торжественной церемонией adventus. Амнистия римского высшего класса была одобрена, однако юрист Ульпиан был выслан. Комазон получил должность префекта претория, затем в 220 году — консула и префекта города (трижды в 220—222 годах), что Дион Кассий назвал насилием над римскими порядками. Сам Гелиогабал занимал консульский пост третий год подряд к 220 году. Геродиан и «История Августов» утверждают, что Гелиогабал ставил на важные позиции своих союзников.
Отношения Гелиогабала с матерью и бабкой сложились хорошие, а их влияние и поддержка были сильными в начале правления, отчего Макрин объявил войну этим женщинам наравне с Гелиогабалом. Они стали первыми женщинами, допущенными в Сенат и получившими титулы сенаторов: Соэмия получила титул Clarissima, а Меса — более нетрадиционное Mater Castrorum et Senatus («Мать лагеря и Сената»). Они влияли на юного императора, а их изображения часто появлялись на монетах и документах того времени — уникальная честь для римской женщины.
В правление Гелиогабала постепенная девальвация римских ауреуса и денария продолжилась (серебро денария упало с 58 % до 46,5 %), чему дополнительно способствовала расточительность Гелиогабала, усилившая и без того тяжёлый финансовый кризис, при этом антониниан укрепился в цене ещё более, чем при Каракалле.
Религиозная реформа
Со времён правления Септима Севера солнцепоклонничество распространилось по Империи. К концу 220 года Гелиогабал объявил Элагабала верховным божеством римского пантеона, а основной датой, предположительно, день зимнего солнцестояния. Гелиогабал получил титул «верховный жрец непобедимого бога, солнечного Элагабала, верховный понтифик» (sacerdos amplissimus dei invicti Soli Elagabali, pontifex maximus). То, что этот иноземный бог должен был почитаться больше Юпитера и наравне с Гелиогабалом, его верховным жрецом, шокировало многих римлян.
В знак уважения к римской религии или в попытке установить связь между новым и старыми объектами поклонения Гелиогабал назвал Астарту, Минерву, Уранию или условную комбинацию из всех трёх богинь в качестве супруги Элагабала. Также это могло быть попыткой обозначить Элагабала, Уранию и Афину как новую Капитолийскую триаду в Риме, заменяя тем самым Юпитера, Юнону и Минерву.
Гелиогабал вызвал новый всплеск возмущения, женившись на весталке Юлии Аквилии Севере, верховной жрице Весты, и объявив, что в браке родятся «богоподобные дети». Это было вопиющим нарушением законов и традиции, которая обязывала похоронить заживо весталку, вступившую в половую связь. В северо-восточном углу Палатинского холма был выстроен храм Элагабалий в честь бога Элагабала, который символически обозначался чёрным коническим метеоритным камнем (baetylus — байтил) из Эмесы. Геродиан писал, что «имеется там некий огромный камень, снизу закругленный, кончающийся остриём, форма у него конусообразная, цвет же чёрный. Они торжественно заявляют, что он упал с неба, показывают какие-то незначительные выступы и вмятины от удара; они хотят, чтобы это было нерукотворное изображение солнца — так им хочется видеть». Здесь император, называвший себя sacerdos amplissimus dei invicti Solis Elagabali, каждый день совершал богослужение в сирийском костюме, с подведёнными глазами и бровями, с набелёнными и нарумяненными щеками, в присутствии всех должностных лиц Рима.
Дион Кассий отмечал, что Гелиогабал сделал обрезание и отказался от свинины, чтобы подчеркнуть своё благочестие и верность служения Элагабалу. Император приказал сенаторам наблюдать свой танец вокруг алтаря храма под звуки барабанов и кимвалов. Каждое летнее солнцестояние в честь бога устраивался праздник, который заслужил широкое одобрение масс из-за бесплатной раздачи еды. Во время праздника Гелиогабал проезжал на богато украшенной колеснице с чёрным камнем по городу: