Аналити́ческая филосо́фия () — философская традиция, возникшая на рубеже XIX—XX веков и к середине XX века ставшая доминирующим направлением в англоязычной академической философии. Для её философской практики особенно характерны стремление к ясности и строгости рассуждения, явное изложение аргументов, а также различные формы логического и понятийного анализа. При этом аналитическая философия внутренне неоднородна, а её точные исторические и философские границы остаются предметом споров. Формирование традиции обычно связывают прежде всего с Готлобом Фреге, Джорджем Эдвардом Муром, Бертраном Расселом и ранним Людвигом Витгенштейном.
В первой половине XX века аналитическая философия развивалась, в частности, в кембриджской школе анализа и логическом эмпиризме; при этом современная логика и проблемы оснований математики сыграли формирующую роль в становлении традиции. После Второй мировой войны поздняя философия Витгенштейна оказала большое влияние на британскую лингвистическую философию, тогда как в США Уиллард Куайн поставил под сомнение разграничение аналитических и синтетических высказываний и развил натуралистическое понимание философии.
С середины 1970-х годов лингвистическая философия утратила прежнее центральное положение, а аналитическая философия стала более разнообразной по предмету и методам: возродилась метафизика, усилились натуралистические программы и философия сознания. В этот период усилилась специализация отдельных областей, и развитие традиции всё меньше поддавалось единому линейному изложению. С начала 1990-х годов история аналитической философии стала оформляться как самостоятельная область исследований; происхождение, границы и способы реконструкции традиции стали предметом историографических споров. Оценки того, сохраняет ли современная аналитическая философия прежний отличительный профиль, расходятся.
К началу XXI века аналитическая философия охватывала практически все основные области философского исследования, включая философию языка и сознания, логику и философию математики, эпистемологию, метафизику, философию науки, этику и политическую философию. Современная практика методологически разнообразна и сочетает, в частности, формальные и эмпирически ориентированные способы анализа. За пределами англоязычного мира влияние традиции усилилось; профессиональные общества и исследовательские сообщества аналитической ориентации сложились, в частности, в Европе и Латинской Америке.
Противопоставление аналитической и континентальной философии закрепилось исторически и институционально, однако не образует строгой географической или доктринальной границы: философские различия пересекают языковые и национальные границы. Критика аналитической философии затрагивает само представление о её единстве как философской традиции, чрезмерную специализацию части профессиональной практики и состав сложившегося исторического канона.
Определение и границы В. А. Суровцев характеризует аналитическую философию как совокупность разнородных течений и отмечает, что попытки единообразно определить их как одно направление имели лишь частичный успех и не привели к согласию относительно точного понятия. Майкл Бини также считает проблематичным поиск необходимых и достаточных условий, по которым философию можно было бы однозначно отнести к аналитической. Неопределённость касается и исторических границ: Рассел, Мур и Витгенштейн обычно признаются основателями традиции, тогда как место Фреге трактуется по-разному. Попытки опереться на характерные методы или стиль также не дают строгого критерия: часто связываемые с аналитической философией особенности не принадлежат ей исключительно и не образуют необходимых и достаточных признаков.
В своей исторической реконструкции Майкл Даммит связывал отличительную черту аналитической философии с лингвистическим поворотом — представлением о том, что философское исследование мысли должно осуществляться через исследование языка; с принятием этого подхода он связывал и возникновение аналитической философии. Бини, рассматривая лингвистический поворот как возможный критерий, указывает, что в зависимости от его датировки за пределами традиции оказываются некоторые общепризнанные ранние аналитические философы, тогда как обращения к языку встречаются и в других философских традициях; поэтому этот критерий не является ни необходимым, ни достаточным. Не дают однозначной границы и другие предлагавшиеся признаки — отношение к метафизике, антипсихологизм, разграничение аналитических и синтетических суждений, натурализм или аисторизм.
Глок предлагает сочетать исторический подход с моделью семейных сходств, относя к типичным сходствам логический анализ, перефразирование предложений, интерес к языку и настороженное отношение к спекулятивной метафизике. По его аргументу, одних отношений влияния недостаточно для установления границ традиции, поскольку взаимное влияние возможно и между аналитическими и неаналитическими философами; семейное сходство, в свою очередь, позволяет учитывать содержательную близость и пограничные случаи. В результате аналитическую философию он характеризует как традицию, связанную одновременно отношениями влияния и частично перекрывающимися семейными сходствами.
Бини также предлагает различать аналитическое философствование как деятельность и аналитическую философию как историческую традицию. Её единство он связывает не с одним методом, учением или текстом, а с сетью методологических, понятийных и причинных отношений, сложившихся в ходе её истории.
Один из примеров логического анализа — теория описаний Рассела. Предложение «Нынешний король Франции лыс» на первый взгляд приписывает свойство некоторому лицу. В анализе Рассела оно утверждает, что существует ровно один нынешний король Франции и что он лыс; тем самым его условия истинности можно объяснить, не предполагая, что выражение «нынешний король Франции» само по себе обозначает существующий предмет.
История
Предыстория и формирование
Одним из важных вопросов предыстории аналитической философии был статус математического знания. Проведённое Кантом различие аналитических и синтетических суждений включало трактовку арифметики как синтетического априорного знания; позднейший логицизм Фреге и Рассела был направлен, в частности, против этого представления. Среди предшественников XIX века особое место занимает Бернард Больцано: его представления об аналитичности, априорности, логическом следовании и пропозициональности предвосхищали ряд идей последующей аналитической философии, хотя непосредственного влияния на её основных основателей он не оказал.
Центральной фигурой формирования традиции стал Фреге: в Begriffsschrift (1879) он разработал кванторную логику, а в последующих работах развивал логицистскую программу сведения арифметики к логике. В его логике анализ предложения не сводился к разложению на составные части: функционально-аргументный подход позволял по-разному членить одно и то же содержание в зависимости от задачи анализа. Идеи Фреге оказали влияние на Рассела и раннего Витгенштейна.
В Великобритании ключевым этапом стало выступление Мура и Рассела против британского идеализма. Рассел отвергал идеалистическое учение о внутренних отношениях, препятствовавшее его программе обоснования математики, а Мур настаивал на независимости объектов от сознания; оба пришли к разновидности прямого реализма. Вместе с созданием Фреге кванторной логики этот поворот Бини относит к двум наиболее значимым событиям в возникновении аналитической философии.
У Мура и раннего Рассела анализ первоначально понимался как выявление составляющих сложного понятия или предложения. В теории описаний Рассела (1905) анализ приобрёл трансформационный характер: грамматическая форма предложения могла быть заменена другой формой, выявляющей его логическую структуру. Рассел затем распространил логический анализ посредством метода логических конструкций на другие философские проблемы. В «Логико-философском трактате» Витгенштейна (1921) предполагалось доведение предложений до полного анализа на элементарные предложения, раскрывающего их логическую форму; книга стала кульминацией раннего периода и важным источником влияния для кембриджской школы анализа 1930-х годов.
Межвоенный период В 1920-е годы важную роль в развитии кембриджской традиции играл Фрэнк Рамсей. Он участвовал в подготовке английского перевода «Логико-философского трактата», в 1923 году опубликовал его критический разбор, обсуждал идеи книги с Витгенштейном и поддерживал контакты с Морицем Шликом и Гансом Ханом; в последующих работах Рамсей всё более самостоятельно перерабатывал программы Рассела и раннего Витгенштейна, однако умер в январе 1930 года.
К началу 1930-х годов кембриджская традиция анализа, восходившая к Муру, Расселу и Витгенштейну, уже воспринималась как особое направление; молодые философы, основавшие в 1933 году журнал Analysis, называли себя аналитическими философами и ссылались на Мура как на один из источников своего подхода. Одной из ведущих фигур кембриджской школы анализа была Сьюзен Стеббинг; вместе с Джоном Уиздомом она различала логический анализ, преобразующий предложение для выявления его логической формы, и философский, или редуктивный, анализ его предпосылок.
В те же годы в Центральной Европе логический эмпиризм развивался прежде всего вокруг двух сотрудничавших, но в значительной мере независимых центров — Венского кружка и Берлинского общества эмпирической философии. Его представители стремились переосмыслить эмпиризм с учётом достижений современной логики и наук, уделяя особое внимание анализу языка науки и критике метафизики. Программы логического эмпиризма менялись по мере развития движения, а позиции его участников по отдельным вопросам расходились. Отдельную аналитическую традицию представляла Львовско-Варшавская школа, близкая к Венскому кружку в ряде отношений, но сохранявшая более положительное отношение к традиционной философии. В её работе центральное место занимала логика, а к наиболее известным представителям принадлежал Альфред Тарский.
Контакты между британской и центральноевропейской традициями существовали уже в начале 1930-х годов. Стеббинг сыграла также важную роль в знакомстве британских философов с логическим позитивизмом: в 1930 году она познакомилась с Морицем Шликом, в 1932 году Шлик выступал с лекциями в Лондоне, а в 1934 году Стеббинг пригласила Рудольфа Карнапа прочитать там серию лекций, во время которой он впервые встретился с Расселом и Альфредом Айером. В книге «Язык, истина и логика» (1936) Айер в своей критике метафизики опирался, в частности, на карнаповский Aufbau. В той же книге он сформулировал принцип верификации: неаналитическое высказывание должно быть в принципе эмпирически проверяемым, чтобы обладать когнитивным смыслом; отсюда Айер заключал, что метафизические высказывания, претендующие на описание неэмпирической реальности, когнитивного смысла не имеют.
Политические потрясения 1930-х годов привели к массовой эмиграции логических эмпиристов и переносу центра движения из Центральной Европы в США. Среди эмигрировавших были Карнап (1936) и Ханс Райхенбах (1938).
Послевоенные десятилетия К середине XX века логический эмпиризм оказал существенное влияние на философию науки, использование математической логики в философии и развитие формальной семантики. В послевоенных работах Карнап развивал метод экспликации — замену недостаточно точного исходного понятия специально сконструированным более ясным и точным понятием, пригодным для поставленной теоретической задачи.