— литература на японском языке, хронологически охватывающая период почти в полтора тысячелетия: от первого письменного памятника «Кодзики» (712 год) до произведений современных авторов. На ранней стадии своего развития испытала сильнейшее влияние китайской литературы и зачастую писалась на классическом китайском. Влияние китайского в разной степени ощущалось вплоть до конца периода Эдо, сведясь к минимуму в XIX веке, начиная с которого развитие японской литературы стало во многом обусловлено продолжающимся до настоящего времени диалогом с европейской литературой.

Периодизация Ниже приведена периодизация японской литературы, привязанная к значительным изменениям в социальной и политической жизни страны: Древняя литература (ок. 600—794) — эпоха возникновения японской письменности и появления первых летописных источников, включает в себя также так называемый Нарский период (710—784) Классическая литература, или Хэйанский период (794—1185) — период, когда столица Японского государства находилась в городе Хэйан-кё (ныне Киото); значительную роль в литературном творчестве того времени играли женщины Средневековая литература (1192—1603) — начало господства военного сословия, сёгунов, в Японии, период некоторого ослабления литературного творчества Литература раннего нового времени, или период Эдо (1603—1868) — творчество времени сёгуната Токугава, наивысший расцвет японской словесности Современная литература, или Токийский период (1868—1945) — наступил с реставрацией Мэйдзи и проникновением европейских идей в ранее закрытую страну Послевоенный период (1945—поныне) — период, последовавший за поражением Японии во Второй мировой войне

История

Древняя литература

Возникновение японского письма

Письменность возникла в Японии с введением китайской письменности и первым знакомством с китайской учёностью и литературой, через посредство корейских учёных. До знакомства с китайскими письменами в Японии не было никакой письменности. Начало изучения китайского языка в Японии относится к V веку; в 405 годуПрасол, Александр Федорович. Генезис и развитие японского образования : VIII — начало XX вв. : диссертация доктора исторических наук : 07.00.03. — Владивосток, 2004. — С. 44 кореец Ван Ин (в японских летописях — Вани 王仁, он же 和邇吉師, «добрый учитель Вани») был приглашён учителем китайского языка к наследному японскому принцу — и после того поток учёных из Кореи и Китая прочно утвердил китайское влияние в Японии. Кодзики описывают это событие так:

И тогда [император Одзин] повелел [царю Кынчхого] Пэкче: «если живёт в этом краю мудрец, преподнести его как дань». Выбор пал на Вани. И тогда [царь] принёс в дань его вместе со свитками Лунь юй и Тысячесловие. Вани стал прародителем рода Фуми-но-Обито.

В VII веке Император Тэндзи (662—671) учредил высшие школы для изучения китайских древностей; японские молодые люди отправлялись в Китай изучать язык и культуру страны. Китайская литература была отчасти для Японии тем, чем для европейских литератур были греческие и латинские классики.

Заимствовав из Китая письмена, то есть иероглифы, японцы долго приспособляли их к особенностям японского языка. Сначала письменность — в особенности проза — была китайская, доступная только высшему, образованному классу. Китайские иероглифы, составляющие идеописательные знаки цельных слов, а не звуков и слогов, стали применяться для выражения соответствующих японских слов; одинаковое начертание иероглифа произносилось, таким образом, различно по-китайски и по-японски, то есть китайский текст читался японскими словами. При обогащении литературного японского языка потребовалось большее количество письменных знаков — и китайские иероглифы стали употребляться не как выражение цельного понятия, а в своем звуковом значении, как обозначение слога, части слова. Это — начало перехода к фонетической японской азбуке: иероглифы использовались для записи звучания японских словЧеревко, Кирилл Евгеньевич. «Кодзики» («Запись о деяниях древности»), VIII в., и становление японского письменно-литературного языка : диссертация доктора филологических наук : 10.02.22. — Москва, 2004. — С. 35. В древнейших японских литературных памятниках это привело к варварскому смешению китайских и японских слов, во избежание чего лучшие японские авторы предпочитали чистый китайский язык. Постепенно начала вырабатываться японская силлабическая азбука манъёганаШарко, Марина Владимировна. Исследование политических процессов Японии : Традиции и современность : диссертация кандидата политических наук : 23.00.02. — Москва, 2004. — С. 14, окончательно установившаяся в конце IX века и состоящая из фонетического употребления сокращённых форм китайских знаков. С введением этой самостоятельной фонетической азбуки (на китайском фундаменте) получилась возможность свободного пользования японским языком для литературных целей, и это привело к быстрому блестящему расцвету японской поэзии и прозы.

Нарский период Архаический период японской литературы совпадает с тем временем, когда относительно небогатые резиденции микадо (императора) менялись с каждым новым правителем, по местожительству наследника, жившего всегда отдельно от правящего микадо. Эта кочевая жизнь микадо прекратилась с утверждением столицы в Наре, в провинции Ямато, в 710 г. С этого времени резиденции микадо, благодаря развитию всех отраслей культуры, становились всё более роскошными и тем самым прочными. Только ввиду неудобного для политических целей положения Нары резиденция перенесена была сначала в Нагаоку, а в 794 г. в Киото (древнее название — Хэйан-кё, то есть столица мира). Литература, относящаяся ко времени резиденции микадо в Наре, охватывает собой VIII век и носит название Нарского периода (историю литературы Японии принято делить на периоды, соответствующие резиденциям микадо в каждое данное время). Основные черты этого периода — развитие китайского влияния, распространение буддизма и соответственно этому значительный рост литературы, как и искусства, в особенности архитектуры (сооружение буддийских храмов и пышных дворцов для микадо).

Древнейшими памятниками архаической японской литературы являются песни, включённые в древние летописи «Кодзики» и «Нихон сёки». Песни эти, относящиеся по всей вероятности к VI и VII векам, представляют собой только археологический интерес и чужды основных черт позднейшей японской поэзии — склонности к мечтательному созерцанию природы, любви к цветам, птицам и т. д. Они интересны для характеристики первобытных японцев, как воинственного, самоуверенного, весёлого народа, храброго в сражениях, любившего пиры с застольными песнями, торжества с приветственными и поздравительными песнями, жившего наивными, простыми чувствами. Таков общий характер японской архаической поэзии, в которой преобладают праздничные, застольные, воинственные, похоронные, шуточные и, главным образом, любовные песни, выражающие наивную чувственность, доходящую иногда до цинизма. Многие песни — особенно военные — относятся к легендарной истории начала японской монархии и приписываются обыкновенно императорам и разным знатным лицам; многие песни связывают с именем легендарного основателя японской монархии (в 660 г.), императора Дзимму; одна из лучших старых песен считается сочинением микадо Одзина и сложена — по словам летописей — в 282 году (Император Одзин, избравший для своего гарема красавицу Ками-нага-химэ, уступает её сыну, полюбившему её), но поэтические достоинства этой песни, выдержанность и тонкость аллегорической формы указывают на принадлежность её к позднейшему времени — вероятно к VI веку.

Другие произведения прозы Нарского периода:  — эдикты императоров на японском языке при вступлении на престол или отказе от престола, при назначении новых министров, по случаю смерти выдающихся людей, для усмирения мятежей и т. д.; они составлены в торжественном тоне норито и изобилуют риторическими прикрасами. Затем идут фудоки — топографические описания японских провинций. Из них наиболее известен «Идзумо-фудоки», изданный в 733 году, состоящий, в целом, из сухого фактического изложения, но с включёнными в текст поэтичными легендами и старыми мифами. Из удзибуми, то есть фамильных хроник отдельных семей, сохранилась только одна, семьи Такахаси . Она написана в стиле сэммио и кодзики.

Норито

Норито — синтоистские молитвословия, обрядовые моления, написанные ритмической прозой, длинными периодами в торжественном стиле. Они представляют значительный литературный интерес с точки зрения художественного стиля, но главным образом важны своей документальной стороной, знакомя с религиозной жизнью японцев до начала влияния буддизма и конфуцианства, то есть с поклонением микадо и их божественным предкам. Содержание норито сводится к воспеванию богов, к передаче истории празднеств, рассказам о деяниях богов, перечислению жертвоприношений и т. д. Стиль норито торжественный, пышный, с повторениями и разными риторическими украшениями, параллелизмами, метафорами, антитезами, поэтическими сравнениями. Церемониальное чтение норито совершалось членами двух семей, Накатоми и Имиби, у которых эта обязанность переходила по наследству из поколения в поколение. Норито разных времён собраны были в годы Энги (901—923) в «сборнике церемониальных правил», «Энгисики» (50 свитков, изд. в 927 г.), где насчитывается 75 норито, из которых приведены текстуально (в 8-м т.) 27 важнейших ритуалов различных праздников (мацури). Это молитвы в честь богини, ниспосылающей пищу, богов ветра, предков императорских семей, моления об урожае, о предотвращении моровой язвы, об изгнании злых божеств и т. д. Самая знаменитая из этих молитв — Охараи, моление о великом очищении, написанное с большим подъёмом и очень поэтичное.

Кодзики

Кодзики — историческая летопись, записи о событиях древности, о полуисторическом, полулегендарном прошлом японской монархии. Кодзики изданы было между 712 и 720 гг.; события, рассказанные в них, доведены до 628 года (до царствования императрицы Суйко); записи о последних полутора веках заключаются только в лаконическом перечислении имён. Кодзики составлены по поручению Императрицы Гэммэй чиновником О-но Ясумаро, со слов человека с баснословной памятью Хиэды-но Арэ (, неизвестно, мужчина ли это или женщинаВ частности, краевед Кунио Янагита полагает, что Хиэда был женщиной)Nihon Koten Bungaku Daijiten: Kan’yakuban. Tōkyō: Iwanami Shoten. 1986. ISBN 4-00-080067-1.Kurano, Kenji; Yūkichi Takeda (1958). Nihon Koten Bungaku Taikei 1: Kojiki. Tōkyō: Iwanami Shoten. ISBN 4-00-060001-X.Yamaguchi, Yoshinori; Kōnoshi Takamitsu (1997). Shinhen Nihon Koten Bungaku Zenshū 1: Kojiki (in Japanese). Shōgakkan. ISBN 4-09-658001-5.; это очевидно был один из так называемых катарибэ — придворных рассказчиков, излагавших в торжественных случаях предания старины. Язык Кодзики — смесь китайского с японским. О-но Ясумаро пользовался китайскими иероглифами, то сохраняя их значение и конструкцию, то употребляя их фонетически для изображения японских звуков (тогда не было ещё силлабических азбук), вследствие чего стиль Кодзики очень пёстрый и неуклюжий (смешение китайской и японской конструкций). Содержание Кодзики — синтоистские мифы о первых веках японской истории, о божественном происхождении микадо. Некоторые мифы напоминают греческие, как например миф о боге Сусаноо, убивающем дракона Ямату-но ороти, близок к мифу о Персее и Андромеде. В этих преданиях много художественной фантазии (в особенности в рассказах о подвигах бога водяных пучин, Сусаноо, и его потомке, «повелителя великой земли и 8000 мечей»); но исторического значения эти повествования о первых микадо и их божественных предках не имеют.

Нихон сёки