Цзо Цзунта́н (), взрослое имя Цзига́о () (10 ноября 1812 — 5 сентября 1885) — китайский военный и политический деятель времён империи Цин.
Биография
Молодые годы Цзо Цзунтан родился 10 ноября 1812 года в уезде Сянъинь провинции Хунань. О его молодых годах сведений нет. Известно, что Цзо Цзунтан учился в Академии Юэлу в Чанша, но не сумел достичь каких-либо высот на традиционной научной стезе: он сдал экзамен лишь на степень «цзюйжэнь» и трижды провалился на экзамене на степень «цзиньши». После этого он решил расстаться с мечтами о карьере чиновника, и вернулся в родные места заниматься сельским хозяйством. В этот период жизни он впервые обратил внимание на западные науки, в частности политэкономию.
Подавление восстания тайпинов После начала тайпинского восстания Цзо вновь пошёл на государственную службу. С 1850 года он занял должность помощника сюньфу (военного губернатора) провинции Хунань (этот пост в то время занимали Чжан Лянцзи и Ло Бинчжан). В 1856 году он стал чиновником Военного министерства. В 1860 году Цзо Цзунтан получил под командование 5 тысяч добровольцев и с этими силами выбил тайпинов из провинций Хунань и Гуанси в провинцию Чжэцзян.
В 1861 году Цзо начал служить всерьез: из родной Хунани он переезжает по службе в Цзянси, а после, по рекомендации Цзэн Гофаня, в 1862 году возглавляет войска провинции Чжэцзян — уже сам в должности сюньфу. С этого времени имя Цзо Цзунтана зазвучало в одном ряду с такими видными представителями милитаристских кругов Китая, как Цзэн Гофань и Ли Хунчжан. Подобно своему более младшему современнику, антагонисту и сопернику Ли Хунчжану, Цзо был с самого начала своей карьеры замечен, пригрет и выдвинут признанным лидером китайских политических кругов времен поздней Цин — Цзэн Гофанем. Умело используя «Отряды иностранного оружия», Цзо взял Шаосин и Цзиньхуа, в апреле 1864 года — Ханчжоу. В июле 1864 года войска Цзо Цзунтана участвовали в штурме столицы тайпинов — Нанкина.
Наместник Миньчжэ и Шэньганя В августе 1865 года Цзо Цзунтан стал наместником Миньчжэ (в это наместничество входили территории провинций Фуцзянь и Чжэцзян). В этот период он построил в Мавэй близ Фучжоу судостроительную верфь, машины и оборудование для которой были закуплены во Франции. Из Франции же были приглашены и инженеры. На верфи работало от 2 до 3 тысяч рабочих и около 1 тысячи солдат Сянской армии; здесь же были открыты школы иностранных языков и судостроения.
В 1862 году началось восстание дунган в провинции Шэньси, которое в 1865 году переместилось в провинцию Ганьсу, а в 1867 году охватило даже Цинхай. В те же годы в Хэнани, Шэньси и Шаньси действовали крупные остатки войск нянцзюней. В феврале 1867 года наместником Шэньганя (в это наместничество входили территории провинций Шэньси и Ганьсу) был назначен Цзо Цзунтан, одновременно ему дали звание чрезвычайного императорского уполномоченного, чтобы он мог распоряжаться войсками в провинции Шаньси. Рационально подойдя к делу, Цзо выдвинул принцип: «Сначала — няньцзюни, потом — дунгане», и двинул свои опытные войска добивать няньцзюней, с последними из которых было покончено летом 1868 года в районе пересечения Хуанхэ с Великим каналом.
В конце 1868 года войска Цзо Цзунтана двинулись в провинцию Шэньси. Они состояли из солдат Сянской и Хуайской армий, имели богатый боевой опыт и современное вооружение. Начав в 1869 году карательный поход в Шэньси, Цзо Цзунтан действовал с невероятной даже для маньчжуров жестокостью, поголовно уничтожая всех мусульман, массами бежавших в Ганьсу. Ожесточённые бои на границе этих провинций длились несколько месяцев.
В 1869 году войска Цзо Цзунтана четырьмя колоннами двинулись в Ганьсу. Главный удар был нанесён в Нинся, где после ожесточённых боёв цинские силы под командованием генерала Лю Суншаня (второй человек в окружении Цзо Цзунтана) осадили крепость Цзиньцзи — ставку Ма Хуалуна (главы исламской секты «Синьцзяо»). Восставшие упорно оборонялись. Лю Суншань был убит в бою и командование армией было поручено его племяннику, тогда 26-летнему Лю Цзиньтану. Цзо Цзунтан обещал сохранить жизнь защитникам ислама в случае их капитуляции. В феврале 1871 года крепость (чья осада стоила правительственным войскам потери 71 батальона (приблизительно 35,5 тысяч человек) из 141, задействованного в целом в Шэньси, Ганьсу и Цинхае) была сдана. По приказу Цзо Цзунтана все сложившие оружие дунгане были уничтожены, за исключением Ма Хуалуна и его близких. Это поражение привело к расколу в рядах повстанцев-мусульман — начался массовый переход на сторону врага дунганских чиновников, купечества и землевладельцев в провинциях Ганьсу и Цинхай. 6 марта 1872 года Ма Вэньлу — один из руководителей повстанцев — сдал город Ханчжоу, а полгода спустя Цзо Цзунтан победителем вошел в Шаньчжоу. Заключительной вехой пятилетнего подавления восстания была капитуляция Ма Вэньшу, возглавлявшего дунган в их последнем опорном пункте — Сучжоу (ноябрь 1873 года), после чего цинские войска учинили там массовую резню мусульман. К 1874 году восстание было потоплено в крови. Отряды повстанцев отступили в Синьцзян, куда в 1873 году вместе с Биянху ушли десятки тысяч дунган. Пять лет подавления мусульманского восстания обошлись цинской казне в 40 миллионов лянов серебра.
Дискуссия по поводу «Западного похода» Цинскому режиму оставалось покончить с последним очагом антиманьчжурского сопротивления — основанным Якуб-беком государством Йеттишар. Перед цинской администрацией со всей остротой встал вопрос о характере дальнейшей политики в отношении отпавших от Китая районов. Решение этой проблемы вызвало оживленные споры.
Некоторые высшие сановники и военачальники предлагали остановиться на решении вопроса о возвращении утерянных территорий мирным, дипломатическим путём, через признание независимости Джунгарии и Восточного Туркестана (образовавшихся там государств). Сторонники такой позиции ссылались на переживаемые цинским Китаем трудности политического и экономического характера. Другая часть официальных лиц в цинском правительстве выступала за самые решительные военные действия и подавления восстаний.
Основными доводами сторонников мирного разрешения синьцзянского вопроса были ссылки на организационную и финансовую сложность подготовки карательного похода в Синьцзян. Среди влиятельных лиц, поддерживавших эту точку зрения был даже влиятельнейший китайский политический деятель при тогдашнем правительстве Цзэн Гофань, выдвинувший предложение «отказаться от территорий к западу от Цзяюйгуаня». Что же касается чиновников, осуществлявших командование цинскими войсками в Синьцзяне, то они оказались в наиболее сложном положении и, естественно, опасаясь непосредственно грозившей им опасности и ответственности, выступали за свертывание военных действий в Джунгарии и Восточном Туркестане.
Что касается приверженцев идеи о необходимости кардинального решения синьцзянской проблемы путём военного похода, то основным их аргументом было соображение, что «потеря» Джунгарии и Восточного Туркестана создаст постоянную угрозу безопасности западных границ Цинской империи.
За свои заслуги Цзо Цзунтан ещё в 1873 году был введён в состав Внутреннего секретариата: 14 декабря 1873 он получил должность «Сотрудничающего секретаря» (), а 18 сентября 1874 года — должность «Секретаря Восточного павильона» (). Но ещё будучи простым военным чиновником он подал доклад, в котором изложил план умиротворения страны: сначала «усмирить бунтовщиков во внутреннем Китае», потом усмирить Шэньси, и только потом — Синьцзян. Лидером группировки, разделявшей мнение Цзо Цзунтана, был Айсиньгьоро Ихуань, носивший титул «великий князь Чунь», который являлся сводным братом императора, правившего под девизом «Сяньфэн». Ихуань даже предложил лично возглавить карательную экспедицию на Запад.
Судя по всему, Цзо пришел к мысли о военном походе на северо-запад ещё до своего отъезда из Ханькоу весной 1868 года. К 1874 году, после подавления мусульман к востоку от Сучжоу, проблема Синьцзяна встала во главе угла.
Тем временем разразился Тайваньский кризис. Для Китая японская экспансия на Тайване стала неожиданным уроком: пекинский двор был в ужасе от внезапно обнаружившейся беззащитности Китая перед лицом Японии, и необходимость усиления военного потенциала для защиты восточного побережья стала очевидной. Именно тогда и возник вопрос о том, может ли Китай осуществить свою военно-морскую программу, одновременно начиная дорогостоящую кампанию в Синьцзяне. По вопросу о неотложности и, главное, первостепенной важности приложения усилий либо в области обороны побережья («хайфан»), либо «укрепления границ» («сайфан»), как тогда называли возвращение Синьцзяна в политических кругах, разгорелись бурные дебаты. Естественно, что высшие чиновники прибрежных провинций в большинстве своем поддерживали военно-морскую программу.
Таким образом, к 1874 году в правящих кругах Китая сложилось два взгляда на политику в отношении Синьцзяна: первый, предусматривающий отказ от Синьцзяна, высказывался представителями группировки Ли Хунчжана, а сторонников возвращения Синьцзяна ценой любых, пусть даже самых решительных расправ и больших материальных затрат возглавлял Цзо Цзунтан, уже успевший соответствующим образом «зарекомендовать» себя прежде.
В 1874 году было предложено устроить при дворе дискуссию на эту тему. Предполагалось, что все известные политические деятели страны так или иначе примут участие в дискуссии. Одним из наиболее важных был вопрос о распределении денежных средств. В целях более успешного финансирования «Западного похода» Цзо Цзунтан выступил за получение иностранного займа в сумме нескольких миллионов лянов. Несмотря на то, что подобные займы считались весьма невыгодными, так как предоставлялись под весьма высокие проценты (14,4 % годовых), цинское правительство пошло на них, убежденное в необходимости возвращения утраченных территорий Джунгарии и Восточного Туркестана. Западный поход Цзо Цзунтана привел к заключению новой серии договоров о займах с западными компаниями в Китае, а именно — с Британским банком и банковскими корпорациями Гонконга и Шанхая. Согласие английского капитала на предоставление займов диктовалось не только явными ростовщическими выгодами, но и, в частности, расчетом использовать «западный поход» как акцию, направленную на ослабление влияния России в Центральной Азии.
Против аргументов Цзо Цзунтана выступил Ли Хунчжан. Будучи в то время наместником столичной провинции Чжили и чиновником, ответственным за торговлю в северных портах, он ведал как береговой обороной в своем районе, так и созданием современного флота вообще. Выполнение стоявших перед ним задач, несомненно, требовало значительных капиталовложений. Для Ли Хунчжана было вполне естественно предположить, что деньги, которые пойдут на кампанию в Синьцзяне, соответственно, вычтутся из средств на осуществление военно-морской программы. Конечно ему было трудно смириться с этим.
Конфликт усугублялся ещё и значительной личной антипатией Ли Хунчжана и Цзо Цзунтана: эти два политических деятеля критиковали друг друга открыто и завуалированно. И Ли Хунчжан, и Цзо Цзунтан были весьма честолюбивыми людьми. Во время подавления Тайпинского восстания они были, практически, «равновеликими силами», — ими были достигнуты равноценно значительные для маньчжурской власти «победы», и им воздавали за них одинаковые почести. Вследствие того, что они занимали на иерархической лестнице близкие позиции, между ними вполне могла развиться взаимная зависть к карьерным успехам друг друга. Учитывая также и этот факт, неудивительно, что Ли Хунчжан по всем пунктам возражал против возврата Синьцзяна.