Аэндо́рская волше́бница (, , , имя в мидрашах — Цфания или Седекла) — персонаж Ветхого Завета, колдунья из Аэндора (Эйн-Дор)Современная деревня Эйн-Дор в Галилее, вызвавшая по просьбе царя Саула накануне решающей битвы дух покойного пророка Самуила для предсказания судьбы.

История Аэндорской волшебницы в иудейском и христианском богословии получила многочисленные толкования в контексте вопроса существования душ после смерти и спора о том, кто на самом деле явился по зову колдуньи — действительный дух пророка, демон или же это было шарлатанством. Краткий библейский рассказ об Аэндорской волшебнице дополняется мидрашами, содержащими дополнительные подробности о визите к ней царя Саула. У сторонников веры в реальность колдовства её история была библейским доказательством их мнения.

Библейский рассказ Рассказ об Аэндорской волшебнице содержится в Первой книге Царств (). В ней повествуется, как после смерти пророка Самуила войска филистимлян собрались на войну с Израилем «и стали станом в Сонаме». Царь Израиля Саул собрал «весь народ Израильский» и стал своим станом на Гелвуе (Гильбоа). Испуганный филистимлянским войском, он попытался вопросить Бога об исходе битвы, . Тогда он приказал слугам — «сыщите мне женщину волшебницу, и я пойду к ней и спрошу её». Поставленная царём задача была весьма сложной, так как Библия сообщает, что Саул после смерти Самуила изгнал из страны всех волшебников и гадателей (). Однако слуги нашли женщину-волшебницу в близком к лагерю селении Аэндор, и Саул, сменив царские одежды на простые, взял с собой двух человек и ночью отправился к ней.

Саул спросил Самуила о том, как поступить ему в войне с филистимлянами, на что получил ответ — . Далее Самуил предрёк, что «завтра ты и сыны твои [будете] со мною». Саул испугался и пал на землю. Волшебница подошла к нему, предложила хлеба, после уговоров царь согласился поесть, и женщина заколола ему телёнка и испекла опресноки. Поев, Саул удалился.

На следующий день в битве сыновья Саула — Ионафан, Аминадав и Малхисуа были убиты, а сам царь покончил с собой (). Первая книга Паралипоменон сообщает, что .

Поздние легенды

Античные и средневековые источники добавляют в историю Саула и волшебницы дополнительные детали. Так, у Саула было два военачальника — Авенир и Амасай. Библейский текст называет Авенира сыном Нира, дяди Саула по отцовской линии (), а по одной из легенд матерью Авенира (мидраш Пиркей де-рабби Эли‘эзер её называет именем Цфания) была именно та колдунья, к которой он привёл своего царя. Таким образом, легенды приписывают Саулу и Аэндорской волшебнице родственные отношения. Эта связь и, следовательно, знатное происхождение женщины, объясняют причины, по которым она осталась в стране после изгнания Саулом всех магов:

Шауль истребил всех колдунов, ворожей и прочих, а эта женщина была великая и мудрая, и изучила она это искусство только для того, чтобы знать, какими методами все эти колдуны работают, но не для того, чтобы заниматься практикой. Шауль же в трудную минуту нашёл довольно скользкий путь, что вот, я мол, как царь, знаю, каким образом можно чуть-чуть, ненадолго, отодвинуть этот запрет.

Псевдо-Филон называет Аэндорскую волшебницу именем Седекла и сообщает, что своей магией она 40 лет вводила израильтян в заблуждение.

Когда волшебница не узнала в Сауле царя, он сокрушенно сказал ей: «Теперь-то я точно знаю, что красота моя увяла, а славу владычества никто не помнит». Мидраши сообщают, что колдунья совершила свой обычный ритуал — воскурила фимиам и произнесла заклинание, после чего явился дух Самуила.

Обычно дух, вызываемый колдуньей с помощью тумы (сил нечистоты), появлялся вниз головой, ибо приходил в мир способом, противоречившим святому Божественному творению. Однако перед царем призрак предстал в нормальном положении.

Такое необычное появление призрака помогло волшебнице понять, что к ней за помощью обратился сам помазанник Божий. В мидраше Ваикра Рабба из библейского текста делает вывод, что «все духи, за исключением тех, которых вызывают по приказу царя, появляются вниз головой» и по этому признаку волшебница однозначно определила что к ней пришёл царь Саул.

Якобы, как и в других случаях общения с духами, колдунья могла видеть дух Самуила, но не слышала его, а Саул слышал, но не видел. Прочие присутствующие не видели и не слышали ничего. Также добавляют, что волшебница очень испугалась, увидев, что Самуил явился с сонмом прочих духов, но оказалось, что Самуил пришел не один, так как решил, что настал день Страшного суда. Поэтому он попросил дух Моисея подняться вместе с ним и подтвердить, что Самуил выполнял строго все предписания Моисеева закона (Торы). Вслед за Моисеем последовали и другие благочестивые, что и составило толпу призраков, фигурирующую в легенде.

Талмуд указывает, что в Библию вошла лишь небольшая часть разговора между призраком и царем. Самуил будто бы начал бранить Саула за то, что тот нарушил покой усопшего: «Ты вызвал гнев Бога не только потому, что обратился за советом к духам — ты из меня сделал идола». На это Саул спросил: «Спасусь ли я, если обращусь в бегство?». Самуил ответил: «Да, если убежишь с поля боя, то будешь в безопасности. Но если ты согласишься с приговором Господа, то завтра окажешься в раю рядом со мной».

В других комментариях указывается, что Саул спросил у волшебницы, как выглядит дух (которого он мог только слышать). Она ответила: «Видение не имеет человеческого обличья. Оно закутано в белые одежды, и ведут его два ангела». Предание добавляет, что она смогла вызвать призрак Самуила только потому, что он скончался лишь несколько месяцев назад — в первый год после смерти тело благочестивого усопшего лежит в могиле не разлагаясь, и поэтому в этот год душа его может спускаться на землю и вновь подниматься на небо. Лишь когда тело истлело, душа с ним окончательно расстается и улетает на небеса.

Иосиф Флавий, останавливаясь на этой истории, называет волшебницу «прорицательницей и вызывательницей душ усопших»Иудейские древности. Кн. 6 гл. 14. Он пишет, что Самуил предсказал Саулу: «царствовать придётся Давиду, которому и суждено удачно закончить эту войну. Ты же потеряешь власть и жизнь…». После этого Саул упал и потерял сознание — то ли от боли, то от ли измождения. Иосиф Флавий хвалит волшебницу за то, что она не стала упрекать царя за то, что он запретил ей заниматься её профессией. Писатель подчеркивает добрый характер волшебницы — она поделилась с раздавленным предсказанием царем той немногой едой, которая у неё оставалась, и привела его в чувство, хотя знала, что благодарности не дождётся, поскольку завтра ему суждено погибнуть.

Род деятельности

Имя волшебницы в библейском рассказе не упоминается, а по роду деятельности в тексте она называется («женщина, вызывающая мёртвых»). В различных переводах Книги Царств это выражение передаётся по-разному: Септуагинта —  — «чревовещательница»; Вульгата —  — «пифия» то есть предсказательница судеб, вдохновляемая духом Пифона; Библия короля Якова —  — «женщина, владеющая духом-хранителем». В связи с этим писатель Конан Дойл, ставший в последние годы жизни активным проповедником спиритуализма, дискутировал с епископом Бирмингемским Барнсом, который называл эту женщину ведьмой из Аэндора. Конан Дойл в 1929 году в «Морнинг Пост» писал: «Такое лицо в Библии не упоминается. Она всегда была „женщиной“ из Аэндора… Она являлась, таким образом, средством получения прямого послания от Бога, вместе с пророчеством, полностью осуществившимся. Что может быть предосудительного в таком посредничестве?»; Елизаветинская Библия — , а в просьбе царя Саула к ней говорится: «поволхвуй ми чревоволшебствомъ»; Синодальный перевод — «волшебница».

Из рассказа следует, что волшебница вызвала дух умершего, то есть была некромантом. Однако этот дух был виден только самой волшебнице, которая описала Саулу его внешний вид, и по этому описанию царь узнал в нём пророка Самуила. Сам диалог происходил, вероятно, в форме чревовещания, то есть ответ на вопрос Саула был дан голосом самой колдуньи (в разделе Иудейские богословы см. другой взгляд на этот вопрос).

О действиях, которые совершала колдунья, вызывая дух Самуила, Библия ничего не сообщает. Известно об использовании в Древнем Израиле предсказателями кости животного, называемой «Шоэль идони». Её помещали в рот прорицателя и принуждали её «говорить» (то есть издавали с помощью неё звуки). Рамбам пишет, что вызыватели мёртвых использовали миртовый посох, воскуряли благовония, произносили заговоры и затем вопрошающий как бы слышал ответы на его вопросы, произносимые низким голосом из-под земли, который «воспринимается скорее разумом, чем слухом». При этом сообщают об обычной практике использования такими чревовещателями помощника, который из потайного места отвечает глухим голосом на вопросы посетителя, имитируя этим общение с духом. Для большего эффекта на спиритических сеансах использовался череп из оникса или стекла, а также сам сеанс проводился над могильной плитой.

Библейский текст не сообщает, куда пришёл Саул к волшебнице — в дом или какое-то святилище. Роберт Грейвс отмечает, что греческие подземные толосы, использовавшиеся для общения с духами, были занесены из Палестины, и Аэндорская волшебница повелевала как раз подобным святилищем. В окрестностях Эйн-Дора находится скальная пещера, которую считают тем местом, где по зову волшебницы Саулу явился дух Самуила.

Иудейское законодательство

Обращение за советом к духам является старинным религиозным обычаем, за который обычно отвечали женщины невысокого социального статуса. Религия Израиля во времена пророков решительно запрещала этот обычай, так же делало и законодательство, которое основывалось на толковании заповедей: ; .

За нарушение этих запретов иудейское законодательство предусматривало смертную казнь через побиение камнями: . Саул сам после смерти Самуила изгнал из страны всех волшебников и гадателей (), но как отмечают, он преследовал волшебство «не с полным убеждением в его суетности; и, быть может, не столько из религиозных побуждений, сколько из опасений его чар против себя».

Однако библейский рассказ о Аэндорской волшебнице показывает, что некромантия (общение с умершими и обращение к ним за советами) в древнем Израиле практиковалась несмотря на все эти запреты. Она была также известна и другим семитским культурам (например, в «Эпосе о Гильгамеше» рассказывается о вызове Гильгамешем духа своего погибшего друга Энкиду). Английский культуролог и историк религии Джеймс Фрэзер в своём сочинении «Фольклор в Ветхом Завете» пишет:

Насколько глубоко она укоренилась в нравах и религии народа, видно из образа действий Саула, в час своей великой кручины прибегнувшего без колебаний к помощи той самой некромантки, которую он же прежде, в свои счастливые дни, обрёк на изгнание. Его пример типичен, поскольку он выявляет имевшуюся в народе тенденцию возврата к язычеству.

Богословские толкования

Иудейские богословы Давид Кимхи (РаДаК) пишет, что если бы Самуил был жив, то Саул бы не обратился к вызывающей мёртвых женщине и не совершил бы деяние, которое затем было поставлено ему в великую вину (). Отмечают, что Саул повелел найти ему именно женщину, вызывающую мёртвых, а не мужчину, по причине того, что подобными делами чаще всего занимаются женщины (что комментаторы связывают с их легкомыслием). Хотя библейский текст сообщает, что визит Саула к волшебнице состоялся ночью, всё же, рассуждая о том, что неприлично царю с приближёнными приходить ночью к женщине, толкователи пишут «для этой женщины был ещё день, просто у них в глазах было темно».

Использованное в тексте Библии слово «кесем» (колдование) понимается как общие наименование для широкого спектра магических действий, поэтому комментаторы отмечают, что царь специально позже уточнил, что колдовать необходимо, именно вызывая мёртвых. Сам приход царя к колдунье имеет разные оценки: Саул, который именем Господа клянётся колдунье, подобен женщине, которая находясь у своего возлюбленного, клянётся ему жизнью своего мужа;