Этиология, диагностика и лечение синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) были предметом активных дискуссий по меньшей мере с 1970-х годов. По многим причинам СДВГ остаётся одним из самых противоречивых психических расстройств, несмотря на то, что он представляет собой реальный медицинский диагноз. Главные вопросы, по которым высказываются возражения, — вероятная гипердиагностика СДВГ, назначение стимулирующих средств детям и методы, используемые при диагностировании и лечении СДВГ.
(NICE) сообщает, что факт существования диагноза СДВГ вызывает противоречивые реакции у многих людей. Критика касается методов диагностики этого расстройства, порождаемых диагнозом негативных стереотипов в отношении детей, риска неверного диагностирования других состояний как СДВГ и предполагаемой авторитарной политики Американской психиатрической ассоциации. Некоторые даже ставят под сомнение само существование такого расстройства, как СДВГ.
Тем не менее после рассмотрения критических замечаний Национальный институт здоровья и качества медицинской помощи Великобритании заявил, что значительная часть критики носит социальный и философский характер и имеет малозначительное отношение к целям клинической практики, и сделал вывод, что обзор литературы по вопросу всё же подтверждает общую научную оценку данного явления. Национальный институт здоровья и качества медицинской помощи Великобритании также пришёл к заключению, что, несмотря на наличие критики, СДВГ представляет собой чётко выраженное клиническое состояние, связанное с определёнными генетическими, средовыми, нейробиологическими и демографическими факторами.
Хотя формулировку диагноза СДВГ в значительной мере поддерживают клинические работники и большинство представителей служб здравоохранения, возник целый ряд маргинальных теорий, объясняющих симптомы СДВГ: от описания СДВГ как части нормального спектра поведения (а не как расстройства) до прямого отрицания его существования. В список этих теорий входят так называемая «теория охотника и фермера», теория нейроразнообразия и теория СДВГ как социального конструкта.
Методы лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности тоже остаются предметом дискуссий. Чаще всего в качестве лекарства при СДВГ прописываются психостимуляторы. По утверждению Национального института психического здоровья США (National Institute of Mental Health), «при условии медицинского наблюдения стимулирующие препараты считаются безопасными». Тем не менее наряду с вопросами, связанными с безопасностью лечения, существуют и вопросы, касающиеся высокого риска возникновения симптомов шизофрении и биполярного аффективного расстройства и повышенного уровня выраженности этой симптоматики у лиц, принимавших стимуляторы для лечения СДВГ в детском возрасте.
Возражения против использования стимулирующих препаратов для лечения СДВГ возникли из-за нежелательных побочных эффектов, непредсказуемых долгосрочных эффектов, а также соображений общественного и этического характера, касающихся применения и распространения этих средств. Большинство диагнозов СДВГ были поставлены детям, но поскольку они не могут дать осознанное согласие на лечение в силу ограничений своего возраста, решение о лечении, как правило, принимается их законными опекунами. Также возникают разногласия этического и правового характера из-за рекламирования стимуляторов как средств лечения СДВГ организациями и отдельными лицами, получающих финансовое вознаграждение от фармацевтических компаний.
Статус СДВГ как психического расстройства В полемику по поводу этого диагноза вовлечены медицинские работники, педагоги, высшие правительственные чины, родители и СМИ, причём мнения по поводу СДВГ варьируются от полного отрицания существования такого явления до убеждённости в наличии генетических и физиологических предпосылок к данному расстройству. Постоянно нарастает напряжённость дискуссий по поводу диагностики, лечения и причин СДВГ, а также в связи с вопросами о долгосрочных эффектах стимуляторов, используемых при его лечении.
Дискуссии вокруг диагноза СДВГ шли по меньшей мере начиная с 1970-х годов. Вопрос о безопасности стимуляторов был поднят широкой общественностью в 1990-е годы, когда борцы против риталина (метилфенидата) заклеймили его как «детский кокаин»Meyers p..
Научные сотрудники канадского Университета Макмастера определили пять признаков СДВГ, которые являются причиной его противоречивого характера: Этот синдром представляет собой клинический диагноз, в отношении которого невозможно провести какие-либо лабораторные или рентгенологические тесты для его подтверждения и у которого не существует определённых физических признаков. Критерии диагностики СДВГ неоднократно менялись за время их существования. Не существует окончательного разового лечения данной симптоматики, поэтому при лечении необходима длительная терапия. Терапия часто заключается в применении стимулирующих препаратов, которые опасны возможностью злоупотребления. Диагностика и лечение данной симптоматики значительно различаются в разных странах.
Скептические мнения по поводу диагноза Скептические мнения по поводу адекватности данного диагноза в 2002 году высказывались лишь небольшой частью общественности США; исследование показало, что из 64 % населения, слышавших о СДВГ, 78 % считали его «настоящим заболеванием». В США среди тех, кто утверждал, что их друзья и родные часто не уверены в адекватности диагноза СДВГ, было немало афроамериканцев. В рамках небольшого исследования, проведённого в 1999 году девятью медицинскими работниками в Австралии, трое из них высказали скептические замечания по поводу применимости СДВГ как адекватного диагноза. В 1998 году заявил: «СДВГ — это полностью 100-процентное мошенничество», что прозвучало как контртезис против высказанного в 1995 году заявления о том, что «СДВГ реален». Мейерс отмечал, что в 1990-х годах некоторые социал-консерваторы рассматривали СДВГ как признак враждебности общества по отношению к мужскому полу и как посягательство на институт семьиMeyers p. 146.
В 2002 году Рассел Баркли, известный исследователь и автор работ по теме СДВГ, опубликовал «Международное единогласное решение по синдрому дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ)», подписанное 86 психиатрами и психологами, включая нескольких наиболее широко публикуемых и цитируемых исследователей в психиатрии. В этой публикации утверждалось о существовании СДВГ и опровергалось наличие каких-либо противоречий в медицинском сообществе. С тех пор были опубликованы две критических работы в специальных научных журналах, которые рассматривали тезисы этого заявления и прежде всего негативный тон, использованный в нём в отношении исследователей, не разделявших взгляды авторов «единогласного решения».
В газетной статье в июне 2009 года глава целевой комиссии по главному психиатрическому справочнику США — DSM-IV — назвал одним из непредвиденных последствий публикации DSM-IV ложную «эпидемию» выставления диагнозов аутизма, биполярных расстройств и СДВГ. Внезапное увеличение диагностирования этих расстройств он связал с изменениями в DSM-IV, касающимися данных расстройств и произведенными накануне публикации новой редакции справочника.
В 2002 году 8 % читателей «Британского медицинского журнала», участвовавших в интернет-опросе, причислили СДВГ к списку десяти «несуществующих болезней». Обзор «Британского медицинского журнала» определил понятие «несуществующая болезнь» как «наличие у человека симптома или проблемы, которые могут быть некоторыми определены как клинический диагноз, но при которых эти люди могут рассчитывать на лучшие результаты, если этот симптом или проблема не будут диагностированы таким образом». При этом журнал не отрицал, что так называемые «несуществующие болезни» действительно влекут реальные проблемы или страдания. К примеру, в данном голосовании большое количество голосов получили такие расстройства, как ожирение, гиперхолестеринемия и менопауза.
Критерии, предложенные и , предполагают, что адекватность любого диагноза должна проистекать из эмпирического исследования, часть которого непременно следует посвятить изучению нейробиологических причин расстройства и смежных с ним явлений. Валидность диагнозов Робинс и Гьюз рассматривают как производное от эмпирического исследования с соблюдением следующих условий: 1) поставленный диагноз должен быть основан на чётко определимых медицинских понятиях, имеющих аналоги в других областях медицинской науки, 2) диагноз может быть дифференцирован от других диагнозов, 3) расстройство имеет типичное течение и исход, 4) расстройство имеет свойство наследоваться по семейным и генетическим признакам, 5) данные лабораторных исследований показывают наличие иных нейробиологических аналогов расстройства, 6) расстройство демонстрирует типичную реакцию на лечение. Обзорная статья, опубликованная в 2005 году, признаёт наличие актуальных противоречий по поводу СДВГ как в среде медицинских работников, так и в среде общественности. В статье был сделан вывод, что синдром соответствует критериям Робинса и Гьюза и это даёт возможность определить СДВГ как адекватный медицинский диагноз.
Тем не менее авторы другой обзорной публикации, появившейся в 2008 году, пришли к противоположному мнению и заключили: «Свидетельств о генетическом или нейроанатомическом происхождении СДВГ на данный момент недостаточно. <…> Маловероятно, что СДВГ существует как диагностируемое заболевание».
Различные мнения о методах диагностирования Определённую долю возражений по поводу характера СДВГ вызывает также тот факт, что детям ставят диагноз и лечат, исходя из решений их родителей и медиков, хотя основным источником диагностической информации являются мнения их преподавателей. Как показывает практика, только меньшинство, около 20 % детей, которым диагностирован СДВГ, демонстрируют гиперактивное поведение на приёме у врачаMeyers p.5.
За очень короткое время количество людей в США и Великобритании, которым диагностирован СДВГ, сильно возросло. Специалисты, критически относящиеся к этому диагнозу, такие как Дэн Гэллахан и Джеймс Кауфман, авторы книги «Исключительные ученики: Введение в специальное образование», высказали мнение, что возрастание частоты диагностирования синдрома обусловлено излишне общими и расплывчатыми критериями его диагностики, которые позволяют поставить диагноз СДВГ любого типа практически любому человеку с «нежелательным» поведением. Кроме того, они высказали мнение, что симптомы, рассматриваемые при диагностировании СДВГ, не подтверждаются убедительными данными эмпирических исследований.Hallahn, Dan P.; Kauffman, James M. Exceptional Learners : Introduction to Special Education Allyn & Bacon; 10 edition (April 8, 2005) ISBN 0-205-44421-0
Руководства, используемые в США для анализа поведения пациента, такие как шкала Брауна или шкала Коннорса, служат родителям и заинтересованным лицам для постановки диагноза путём оценки лица по типичным критериям отклонений от нормального поведения, например: «гудение или издавание других странных звуков», «мечтательность», «резкость действий»; при этом оценки частоты данных отклонений варьируются от «никогда» до «очень часто». Коннорс утверждает, что на основе такой шкалы можно установить адекватный диагноз. Тем не менее критики оспаривают утверждение Коннорса, указывая, что такие поведенческие явления могут быть интерпретированы с большой широтой. Особенно это очевидно, если принять во внимание различие семейных и культурных норм; данная посылка ведет к допущению, что основанный на такой шкале диагноз будет скорее субъективным, а не объективным.