Инциде́нт с Головнины́м ( Горо: нин дзикэн) — российско-японский конфликт 1811—1813 годов, поставивший ещё не установившиеся российско-японские отношения на грань войны.
Причиной инцидента стало пленение капитана российского императорского шлюпа «Диана», проводившего гидрографическое описание Курильских островов, Василия Михайловича Головнина, двух его офицеров (Фёдора Мура и Андрея Хлебникова) и четырёх матросов. Российские моряки были захвачены в плен на острове Кунашире воинами клана Намбу, перевезены на остров Хоккайдо и содержались в тюрьме близ города Мацумаэ в течение двух лет.
Мирное разрешение этого конфликта стало возможным благодаря дружеским, доверительным отношениям русского морского офицера Петра Ивановича Рикорда, организовавшего и возглавившего три спасательные экспедиции к берегам Японии, и крупного японского купца и общественного деятеля Такадая Кахэя, который, пробыв в России около года, по возвращении на родину убедил своё правительство в том, что русским можно верить. Их согласованные и разумные действия позволили добиться беспрецедентных результатов: российские моряки были освобождены из японского плена (до этого никто в истории из японского плена не возвращался), и были созданы условия для дальнейшего развития межгосударственных отношений.
Предыстория конфликта В 1639 году «указом о закрытой стране», изданным сёгуном Токугава Иэмицу, в Японии была введена политика строгой самоизоляции страны от всего внешнего мира («политика Сакоку»), которая просуществовала до середины XIX века. Россия за эти два века предпринимала несколько попыток наладить торговые и дипломатические отношения с Японией.
Первая попытка была сделана в 1792 году. Это была миссия Адама Лаксмана, снаряжённая иркутским генерал-губернатором Иваном Пилем в соответствии с именным указом Екатерины II «Об установлении торговых сношений с Япониею». Лаксман на судне «Екатерина» возвратил на родину японских моряков, стихией занесённых в Россию — Дайкокуя Кодаю, Исокити и Коити (история скитаний японцев известна по книге Иноуэ Ясуси «Сны о России» и одноимённому российско-японскому фильму).
Японцы приняли посольство Лаксмана без враждебности, но сообщили, что по японским законам переговоры могут вестись только в Нагасаки и дали ему разрешение на заход одного русского судна в Нагасаки для продолжения переговоров. Однако этой возможностью не суждено было воспользоваться. «Вероятно, — указывал в своих Записках В. М. Головнин, — беспокойства, произведённые в Европе Французской революцией, были тому причиной».
Вторая попытка установления дипломатических отношении была сделана в самом начале царствования Александра I. Она связана с именем Николая Петровича Резанова, камергера его величества, являвшегося к тому же зятем и наследником основателя Российско-американской компании Григория Шелехова. Резанов был назначен первым российским посланником в Японию и руководителем первой русской кругосветной экспедиции на кораблях «Надежда» (под командованием И. Ф. Крузенштерна) и «Нева» (под командованием Ю. Ф. Лисянского). В конце сентября 1804 года посольство прибыло в Нагасаки. Но японцы не приняли привезённые дары и послание Александра I японскому императору, а, продержав русское посольство почти полгода, в конце концов передали Резанову письмо правительства с отказом от каких-либо отношений с Россией. А в письме от имени губернатора Нагасаки прямо говорилось: «Дров, воды и провизии велено мною вам дать. При японских берегах на якоре не оставайтесь, а отправляйтесь скорее от берегов наших». Резанов покинул Японию, крайне раздражённый неудачей своей миссии. Японцам он заявил: «Чтобы Японская империя далее северной оконечности острова Матсмая отнюдь владений своих не простирала, поелику все земли и воды к северу принадлежат моему государю»Барышев Э. А. Современные японские историки об освоении Южно-Курильских островов : (Начало XVII — начало XIX века) / Э. А. Барышев // Известия Уральского государственного университета. — 2000. — № 16. — С. 106—116. «Потерпевши полное фиаско, Резанов захотел мстить японцам. Он приказал морскому офицеру Хвостову попугать сахалинских японцев, и приказ этот был отдан не совсем в обычном порядке, как-то криво: в запечатанном конверте, с непременным условием вскрыть и прочитать лишь по прибытии на место»Чехов А. П. Остров Сахалин.
Лейтенант Хвостов, желая получить устные разъяснения этому не совсем обычному даже по тем временам приказу, пытался лично встретиться с Резановым, но тот поспешно отправился через Сибирь в Петербург, по дороге заболел и умер в Красноярске.
Известный своей энергией, предприимчивостью и знанием морского дела, Хвостов в 1806 году на фрегате «Юнона» подошёл к Сахалину и в губе Анива сжёг японские хлебные магазины «в отмщение Японской империи за отказ, сделанный русскому посольству», и для большей убедительности поставил столб с русским флагом. В следующем году, командуя тем же судном, и в сопровождении тендера «Авось» под начальством мичмана Давыдова, плавал к Итурупу, где обнаружил японцев и сжёг два японских селения Найбо и Сяна с их магазинами, а затем, отобрав у японцев возле острова Матсмая (на небольшом острове Рисири у северо-западного побережья последнего) грузовые суда, вернулся в Охотск, но тут был арестован вместе с Давыдовым и отправлен в Петербург, где находился под следствием Адмиралтейств-коллегии, постановившей передать его и Давыдова военному суду за самовольные действия.
Но отношение японцев к русским было надолго испорчено. Они ждали, что вот-вот может появиться российская военная эскадра и начнёт войну против Японии.
Хронология развития конфликта
Неоконченная гидрографическая экспедиция 20 апреля 1811 года в Петропавловскую гавань командиру шлюпа «Диана» пришло повеление от морского министра маркиза де Траверсе, предписывающее незамедлительно приступить к исследованиям, ради которых шлюп и направлялся к восточным берегам России четыре года назад: «…считаю нужным уведомить вас, что Его Императорскому Величеству угодно, чтобы сделано было точнейшее описание островов Южных Курильских и лежащих напротив Удинского порта островов Шантарских, а равно и берегов Татарии…»Сокращённые записки флота капитан-лейтенанта (ныне капитана 1го ранга) Головнина….
Подробный план исследований был изложен в инструкции Адмиралтейского департамента «Об отправлении капитан-лейтенанта Головнина из Камчатки в Восточный океан для описания Курильских и Шантарских островов и о напечатании его и Рикорда журналов. Августа 7 дня 1810 г.»Инструкция капитан-лейтенанту Головнину // РГАВМФ. Ф. 166. Оп. 1 Д. 2498. Цитируется по книге Тихоцкий А. И. Адмирал Пётр Иванович Рикорд. ….
Прорубив лёд в Петропавловской гавани, 24 апреля 1811 года шлюп «Диана» вышел в Авачинскую губу, несколько дней потратил на изучение особенностей приливно-отливных закономерностей и сопоставляя свои наблюдения с результатами наблюдений капитанов Кинга, Лаперуза и Сарычева.
Отправление «Дианы» к Курильским островам 4 мая 1811 года
Наконец, 4 мая шлюп вышел в открытый океан и взял курс на пролив Надежды. План Головнина состоял в том, чтобы «…начать опись от пролива Надежды, находящегося между 12 и 13 островами, или иначе Матуа и Расшуа, и продолжить оную далее к югу до самого Матсмая, потом осмотреть северную сторону сего острова, от коего следовать после вдоль восточного берега Сахалина и кончать лето описью Татарского берега и островов Шантарских».
Результаты исследований Головнина и Рикорда за первую половину лета 1811 года были значительными. Была составлена точная карта Курильских острововРаботу над этой картой Рикорд продолжал во время всех трёх спасательных экспедиций и закончил её через два года после освобождения Головнина.
Был открыт новый остров между островом Расшуа и островами Ушишир. Его назвали островом Среднего в честь штурманского помощника Василия Среднего. Такое же название получил и пролив между этим островом и островом Расшуа, вполне пригодный для прохождения больших кораблей.
Пролив между островами Ушишир и островом Кетой был назван проливом Рикорда, а пролив между островами Кетой и Симушир был назван в честь шлюпа проливом Дианы.
Общение с коренными жителями островов позволило «…узнать много любопытного касательно Курильских островов, а особливо настоящие их имена. Следовательно, капитан Крузенштерн, положа отменно верно виденные им острова на карты, дал некоторым из них другие названия, а именно: его Райкоке есть настоящий Матуа, а Матуа называется жителями Расшуа; остров же, им называемый Расшуа, сами жители именуют Ушисир, а тот, который у него на карте стоит под именем Ушисира, они называют Кетой, а его Кетой жителям известен под именем Симусира, который, по их счёту, шестнадцатый в гряде».
Капитан Крузенштерн положил на карту отменно верно виденные им острова, но многие острова (и в том числе все Южно-Курильские) он вообще не видел из-за густых туманов и перенёс их на свою карту с прежних известных ему карт. Поэтому неудивительно, что остров Чикотан на карте капитана Крузенштерна назывался Кунашир, а настоящий Кунашир был нанесён под именем Итуруп. В результате исследований Головнина и Рикорда этим островам были возвращены их настоящие имена.
Пленение капитана Головнина и его товарищей 11 июля 1811 года 11 июля 1811 года японским гарнизоном Кунашира (начальник крепости Насасэ Саэмон) был захвачен в плен русский мореплаватель В. М. Головнин. С ним находились мичман Фёдор Фёдорович Мур, штурман 9-го класса Андрей Ильич Хлебников, матросы первой статьи Дмитрий Симонов, Спиридон Макаров, Михаил Шкаев и Григорий Васильев и курилец Алексей, взятый в качестве переводчика.
Вскоре пленников перевели в город Хакодате на острове Матсмай (Хоккайдо) и заключили в тюрьму. После пятидесятидневного пребывания в Хакодате в конце сентября русских перевели в городок Мацумаэ, находящийся в нескольких днях перехода восточнее Хакодате. Здесь их также заключили в тюрьмуЗаписки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах. СПб. 1816..
Командование шлюпом принял старший помощник Рикорд.
Первая спасательная экспедиция Рикорда 1812 года Рикорд отправился в Охотск и, доложив о случившемся начальнику Охотского порта капитану 2-го ранга М. И. МиницкомуРапорт командира шлюпа «Диана» капитан-лейтенанта П. И. Рикорда начальнику Охотского порта капитану 2-го ранга М. И. Миницкому о посещении Кунашира , решился, не выжидая даже зимнего пути, отправиться верхом в Петербург хлопотать об освобождении Головнина. Моряку Рикорду сухопутное путешествие верхом далось очень тяжелоТихоцкий А. И. Адмирал Пётр Иванович Рикорд. Жизнеописание в цитатах и сопоставлениях.— СПб.: «Алетейя», 2018. Тем не менее, он в короткий срок добрался до Иркутска, где иркутский гражданский губернатор Н. И. Трескин отказал ему в подорожной для продолжения пути. Донесение в Петербург было уже послано, и Рикорд получил приказание вернуться в Охотск. И всё же ему удалось получить разрешение продолжить опись Южных Курильских островов и попытаться разузнать о судьбе пленных русских моряков. С этим документом Пётр Иванович вернулся в Охотск, взяв с собой из Иркутска японца Леонзайма, вывезенного насильно в Россию лейтенантом Хвостовым в ещё в 1804 годуРусский биографический словарь. Том XVI..
Отправление «Дианы» и «Зотика» из Охотска 22 июля 1812 года Начальник Охотского порта М. И. Миницкий помог в кратчайшие сроки приготовить шлюп к походу, доукомплектовал экипаж и добавил десять солдат из морской роты. Кроме того, он отдал под команду Рикорда один из охотских транспортов, бриг «Зотик», под командованием лейтенанта ФилатоваЗаписки флота капитана Рикорда о плавании его к японским берегам в 1812 и 1813 годах и о сношении с японцами. Санкт-Петербург 1816..
22 июля 1812 года шлюп «Диана» и бриг «Зотик» вышли из Охотска и направились к острову Кунаширу. На нём, кроме Леонзаймо, было ещё шесть японцев, спасённых с разбившегося на Камчатских берегах японского судна для отвоза их на родину.