Южнорусинский язык (также паннонско-русинский язык, западнорусинский язык, ранее югославо-русинский язык, в более узком смысле воеводинско-русинский язык, бачванско-русинский язык; самоназвания: руски язик, южноруски язик, руска бешеда, бачваньско-руска бешеда) — язык паннонских русинов, распространённый в Сербии (Воеводина) и Хорватии (Славония). Выполняет некоторые официальные функции на уровне краевых органов и в шести общинах автономного края Воеводины (имеет статус «служебного языка»). В Боснии и Герцеговине и Хорватии законодательно признан языком этнического меньшинства — в этих странах для него предусмотрена возможность получения статуса регионального языка.
Общее число говорящих составляет порядка 13 тыс. человек, из них, согласно данным переписей 2011 года, 11 340 носителей русинского языка представлено в Сербии и 1472 носителя — в Хорватии.
Южнорусинские говоры разделяют многие языковые особенности как восточнославянского карпаторусинского языка, так и западнославянского восточнословацкого диалекта (общие и присущие его отдельным группам говоров — шаришской и абовской).
На основе своей родной речи паннонские русины создали локальный кодифицированный вариант русинского языка (первая грамматика была издана в 1923 году). Базой для него стали языковые черты керестурского говора.
В 2022 году южнорусинский получил собственный код rsk в Международной организации по стандартизации (ISO) с названием «рутенский/руснацкий язык» (). Ранее его рассматривали как часть «русинского языка» (с кодом rue).
О названии Самоназвание паннонских (воеводинских, бачванско-сремских) русинов — Руснаци, Руснак, Рускиня (изредка — Русини, Русин, Русинка/Русначка), самоназвание южнорусинского языка — руски язик (изредка — русински язык). Лингвонимы руски язик, русински язик, как и лингвоним русский язык, а также этнонимы руснаци, русини, как и русские, соотносятся с древним этнонимом и топонимом Русь. Самоназвания языка руски и народа Руснаци сложились у предков паннонских русинов, живших на Карпатах, и сохранились после их переселения в XVIII веке в Воеводину. Для того, чтобы выделить себя среди остальных русинов паннонские русины употребляют уточняющие конструкции, например, Бачвански Руснаци, Бачванско-сримски Руснаци, Войводянски Руснаци. Карпаторусинский язык, а также в широком смысле — язык всех русинов, паннонские русины называют русински язик, карпатских русинов — Русини (Карпатски Русини), Русин, Русинка. Русский язык паннонские русины называют русийски язик (разг. руски, иногда велькоруски или росийски — под украинским влиянием), русских — Руси, Рус, Русиянка (разг. Рускиня). Сербы называют южнорусинский язык (а также и карпаторусинский) русински језик (реже — руснацки језик, рушњачки језик), а русский — руски језик, паннонских русинов (как и карпатских) называют русини, русин, русинка, реже — руснаци, руснак, в прошлом (в XVIII—XIX веках) — рушњаци, рушњак или руси, рус, русских называют — руси, рус, рускиња. Известно также такое название южнорусинского языка, как руска бешеда (от русинского бешеда «беседа, речь, говор, диалект, язык») или бачваньско-руска бешеда, которое использовалось, например, в работе Г. Костельника 1923 года «Граматика бачвансько-руськой бешеди»Белей Л. О. Русиньска мова в Югославії та Хорватії // . Помимо этого, в научной литературе русинов встречаются такие лингвонимы родного языка, как бачванско-руски язик / бачваньско-руски язик, бачванско-руска бешеда, бачванско-сримски руски язик, бачванско-сримски руски литературни язик, бачванско-сримска бешеда.
В русскоязычной научной литературе в последнее время получил распространение лингвоним южнорусинский язык. Ранее встречались такие названия этого языка, как воеводинско-русинский язык, югославо-русинский язык (встречающийся, в частности, в работах А. Д. Дуличенко), паннонско-русинский язык, а также бачванско-сремский диалект.
Классификация
Классификация южнорусинского языка остаётся предметом споров. Из-за наличия в языке как западнославянских, так и восточнославянских (отчасти и южнославянских признаков), одна часть исследователей славянских языков относит южнорусинский к западнославянской группе, другая часть — к восточнославянской, третья отмечает его переходный или смешанный характер. Как западнославянский идиом южнорусинский язык рассматривал, в частности, шведский славист . Хорватская исследовательница русинского происхождения и советский и эстонский славист А. Д. Дуличенко считают, что южнорусинский занимает промежуточное положение между языками западных и восточных славян. Вероятнее всего, как считает А. Д. Дуличенко, в языковой системе южнорусинского имеет место незавершённый процесс перехода носителей карпаторусинских говоров на восточнословацкие или же результат длительной языковой интерференции карпаторусинских и восточнословацких говоров. На «переход южнорусинских говоров на восточнословацкий диалект с регулярными западнославянскими чертами при сохранении отдельных карпаторусинских (восточнославянских) элементов» указывает российский лингвист С. С. Скорвид.
Южнорусинский исследователь при рассмотрении признаков, по которым славянские языки традиционно разделяются на три ветви, установил, что южнорусинский разделяет основные характеристики с западнославянскими языками, в первую очередь, с восточнословацкими говорами, в несколько большей степени, чем с восточнославянскими языками. М. Фейса рассмотрел при этом 11 языковых признаков: В изменении редуцированных праславянского языка ъ, ь перед сонорными r, l (*tъrt, *tьrt, *tъlt, *tьlt) преобладают западнославянские рефлексы при наличии некоторых лексем с восточнославянскими рефлексами: ъr > ar — южнорусин. гарсц, кармиц, таргац ше, гарло, но горбати при рус., укр. горло, словац. hrdlo, пол. gardło; ьr > ar после твёрдых согласных d, t, z, s, l, n — южнорусин. тварди, зарно, сарня, но чарнїца/чернїца при рус. твёрдый, укр. твердий, рус., укр. зерно, словац. tvrdý, zrno, пол. twardy, ziarno; ъl > lu после d, t, s — южнорусин. длуги, тлусти, слунко при рус. долгий, укр. довгий, словац. dlhý, пол. długi; ьl > lu — южнорусин. тлучиц, длужен, но полни, жолти/жовти при рус. толочь, полный, жёлтый, укр. товкти, повний, жовтий, словац. tlcť, plný, žltý, пол. tłuc, pełny, żółty. Переход *tort > trat, *tolt > tlat, *tert > tret, *telt > tlet, свойственный южнославянским языкам и части западнославянских языков, при восточнославянских рефлексах torot, tolot, teret, telet: trat — южнорусин. брада, врана, драга, крава, хранїц, краль, но смрод, норов, город при рус., укр. борода, ворона, словац. brada, vrana, пол. broda, wrona, серб. брада, врана; tlat — южнорусин. глад, злато, млаток, слама, млади, плашиц, но плокац, хлоп, соловей при рус., укр. голод, золото, словац. hlad, zlato, пол. głód, złoto, серб. глад, злато; tret — южнорусин. брег, стрежиц, вред, но черево, череп, смерек при рус., укр. берег, словац. breh, пол. brzeg, серб. брег/бријег «холм, горка»; tlet — южнорусин. млєко, плєц, плєва при рус., укр. молоко, словац. mlieko, пол. mleko, серб. млеко/млијеко. Развитие на месте праславянского сочетания *dj свистящего согласного dz, характерного для западнославянских языков, и на месте *tj — как свистящего c, сходного с западнославянским рефлексом, так и шипящего č, сходного с восточнославянским рефлексом: южнорусин. медзи, цудзи, предза (редко меджа) при рус., укр. межа, словац. medza, пол. miedza; южнорусин. плецо, плюца и швичка, онучка, тисяч при рус. плечо, свеча, укр. плече, свіча, словац. plece, svieca, пол. plecy «спина», świeca. Сохранение гласной е- с развитием перед ней протетического j в начале слова как в западнославянском и южнославянском ареалах: южнорусин. єден, єлень (но в заимствовании: озеро — устар. єзеро) при рус., укр. один, серб. jedаn, словац. jeden, пол. jeden. Частичное отражение результатов второй и третьей палатализации (перехода заднеязычных k, g, х в c’, dz’, š’/s’), при которых на стыке морфем в южнорусинском отмечается только чередование k > c в именах существительных мужского рода типа гудак — гудаци, буяк — буяци. Другие чередования отсутствуют, например, х > š’/s’: кожухи, мухи, Влахи, Чехи. Примеры типа вше и шицко указывают на сходство южнорусинских с западнословацкими рефлексами: рус., укр. весь, словац. všetok, пол. wszystek, серб. све. Отсутствие l эпентетического на месте праславянских сочетаний с губными согласными p, b, m, v с j на стыке морфем, сходное с западнославянскими языками: южнорусин. жем, любени, натопени, направени, купя, забавяц ше при рус., укр. земля, люблю, словац. zem, пол. ziemia, серб. земља.
Лингвогеография
Ареал и численность
Область расселения паннонских русинов, носителей южнорусинского языка, большей частью расположена на территории Сербии — в автономном крае Воеводина, часть русинских сёл находится также в Хорватии, главным образом, в районе, приграничном с Воеводиной. Изначально русины, выходцы из Закарпатья основали селения в воеводинской области Бачка, откуда позднее расселились в области Срем (на территории современной Сербии) и Славония (на территории современной Хорватии). Носители южнорусинского живут в Коцуре (Куцуре), Руски-Керестуре (Руски-Крстуре), , Нови-Саде, Вербасе (Врбасе), Вуковаре и других населённых пунктах Воеводины и Славонии, а также в Белграде. Кроме того, русины дисперсно расселены помимо Сербии и Хорватии в других республиках бывшей Югославии. Небольшая группа носителей южнорусинского сохраняется до нашего времени в Канаде.
Общая численность говорящих на южнорусинском по данным переписей 2011 года в Сербии и Хорватии составляет порядка 13 тыс. человек. Согласно оценочным данным, число носителей южнорусинского языка может быть существенно выше. Так, например, А. Д. Дуличенко сообщает о 25 тыс. говорящих на южнорусинском (2005, 2014).
В Сербии Согласно данным переписи 2002 года, в Сербии насчитывалось 13 458 человек, говорящих по-русински (0,18 % от населения страны), в то время как численность населения, которое отнесло себя к русинам, составила 15 905 человек (0,21 % от населения страны); по данным переписи 2011 года, численность носителей русинского языка снизилась до 11 340 человек (0,16 % от населения страны), а численность русин — до 14 246 человек (0,20 % от населения страны). Как правило, большинство представителей русинского этноса владеет родным языком. Нередко, лица, не относящие себя к русинам, но воспитанные в русинско-сербских или иных смешанных семьях в какой-то мере могут говорить или понимать по-русински. Кроме того, русинским могут владеть представители нерусинских этносов, живущих в Коцуре и Руски-Керестуре.
Подавляющее большинство сербских русин живут в автономном крае Воеводина. Русинский является 7-м языком по численности говорящих в Воеводине после сербского, венгерского, словацкого, цыганского, румынского и хорватского. По данным переписи 2011 года, численность носителей русинского языка в Воеводине составляла 11 154 человек (98,36 % от всех носителей, 0,58 % жителей края), в Центральной Сербии — 46 человек (0,41 % от всех носителей), в округе Город Белград — 140 человек (1,23 % от всех носителей, 0,01 % жителей округа).
Доля носителей русинского языка, превышающая 1 % по административно-территориальным единицам, отмечена по данным переписи 2011 года в 4-х общинах Воеводины: наименьшая — 1,9 % (в общине Шид), наибольшая — 10,2 % (в общине Кула). Наибольшими по числу русиноязычного населения являются общины Кула (с селом Руски-Керестур и городом Кула) — 4391 человек, Вербас (с селом Коцур и городом Вербас) — 2872 человека, Град Нови-Сад — 1542 человека (в том числе в городе Нови-Сад — 1396 человек), Жабель (с селом Дюрдёв) — 1039 человек и Шид (с городом Шид) — 639 человек.
У более, чем 90 % русин, указавших в переписи 2011 года родным языком не русинский, а иной, родным является сербский язык.
Численность русин в Сербии с 1991 по 2011 годы составляла: по данным переписи 1991 года — в Воеводине — 17 652 человека, в Центральной Сербии — 400 человек, в округе Город Белград — 282 человека;