Первый Венский арбитраж был проведён 2 ноября 1938 года в Вене, в Бельведерском дворце министрами иностранных дел Германии — Иоахимом фон Риббентропом и Италии — Галеаццо Чиано, для решения «венгерского вопроса» во Второй Чехословацкой Республике. Необходимость срочного урегулирования чехословацко-венгерского национально-территориального конфликта была предусмотрена в Мюнхенском соглашении, подписанном 30 сентября 1938 года.
Во время Первого Венского арбитража арбитры из нацистской Германии и фашистской Италии искали способ ненасильственного удовлетворения территориальных претензий Венгрии, связанных с пересмотром Трианонского договора 1920 года.
В результате арбитража от Чехословакии были отделены и переданы Венгрии южная часть Подкарпатской Руси и районы южной Словакии, населённые преимущественно венграми. Таким образом Венгрия возвратила часть территорий, утраченных в результате распада Австро-Венгрии после Первой мировой войны. Общая площадь переданных Венгрии территорий составила , где проживало более 1 млн человек. В течение ноября 1938 — марта 1939 года прошедшая делимитация чехословацко-венгерской границы определила только её словацкий участок, что позволило Венгрии, после провозглашения независимости Словакии 14 марта 1939 года (и таким образом де-факто распада Чехословакии), начать оккупацию оставшейся части Карпатской Руси.
Парижская мирная конференция 1947 года объявила решения Первого Венского арбитража юридически ничтожными.
Переговоры
Перед началом переговоров Венгрия открыто планировала возвращение бывших венгерских территорий — южной Словакии и Подкарпатской Руси. На некоторые территории Словакии претендовала и Польша. Однако Венгрия, у которой в результате Трианонского договора 1920 года практически не осталось армии, опасалась военного конфликта с хорошо вооружённой Чехословакией. Как сказал Хорти 16 октября 1938 года, «Венгерская военная интервенция была бы бедствием для самой Венгрии, так как чехословацкая армия имеет лучшее оружие в Европе, а Будапешт расположен всего лишь в пяти минутах полёта самолёта от чехословацкой границы. Они нейтрализуют меня прежде, чем я встану с постели».
30 сентября 1938 года было заключено Мюнхенское соглашение, решившее судьбу немецкого населения Чехословакии. Под давлением Польши и Венгрии к соглашению были добавлены приложения, требующие от чехословацкого правительства в трёхмесячный срок путём двусторонних переговоров решить с Польшей и Венгрией вопросы относительно территорий с преимущественно польским и венгерским населением, в противном случае вопрос должен был быть решён четырьмя подписантами Мюнхенского соглашения (Германией, Италией, Великобританией и Францией). Однако принцип ответственности четырёх подписантов за все важные события в Европе был нарушен Польшей, уже 1 октября взявшей курс на аннексию Заользья после ультиматума, выдвинутого Чехословакии 21 сентября. Переговоры, требуемые по Мюнхенскому соглашению, начались лишь 25 октября 1938 года, по их итогам 1 декабря к Польше перешло ещё 226 территории, на этот раз в северной Словакии, на которой проживало 4.280 человек, лишь 0,3 % из которых были поляками.
После того, как в начале октября Германия оккупировала Судетскую область, от Чехословакии 6 октября отделилась Словакия, а 11 октября объявила о своей автономии Подкарпатская Русь.
Основные переговоры
В соответствии с дополнительными приложениями к Мюнхенскому соглашению, 1 октября 1938 года Венгрия потребовала, чтобы Чехословакия начала переговоры. Под международным давлением Чехословакия была вынуждена согласиться. Переговоры проходили с 9 по 13 октября 1938 года в Комарно, на словацком берегу Дуная.
Чехословацкую делегацию возглавлял премьер-министр Словацкой земли Йозеф Тисо, также в неё входили министр юстиции Фердинанд Дюрчанский и генерал Рудольф Виест. Пражское правительство представлял доктор Иван Крно, политический директор чехословацкого министерства иностранных дел, в ранге чрезвычайного и полномочного посла. Автономную Подкарпатскую Русь представлял И. Парканый, министр без портфеля правительства Подкарпатской Руси. Венгерскую делегацию возглавляли министр иностранных дел Канья Кальман и министр образования Пал Телеки. Чехословацкая делегация (состоявшая в основном из словаков) была неопытной и неподготовленной, так как у марионеточного правительства было слишком много внутренних проблем, требующих неотложного решения. В противовес этому венгерская делегация состояла из опытных персон (к примеру, Пал Телеки был известным экспертом по географии), и у венгерского правительства была возможность обсудить с ними 8 октября план будущих переговоров.
Различие в аргументации двух сторон состояло в том, что венгерская сторона опиралась на данные переписи 1910 года (как Германия на Мюнхенской конференции), в то время как чехословацкая — на данные 1930 года, оспаривая достоверность венгерских цифр, а впоследствии приводила данные венгерских переписей населения, проводившихся до 1900 года. Одной из основной причин расхождения в цифрах было большое количество людей смешанного происхождения, а также людей, свободно владевших как словацким, так и венгерским языками — они могли легко объявить себя при переписи как словаками, так и венграми (в зависимости от того, что им казалось более выгодным). Другой причиной расхождения в цифрах переписей было то, что обе страны предпочитали заполнять вакансии в государственных структурах представителями титульных национальностей, чья лояльность государству не подвергалась сомнению. Последнее привело к тому, что после вступления в силу Трианонского договора значительное число госслужащих и интеллигенции венгерского происхождения покинуло Чехословакию (то же самое наблюдалось после вступления в силу решений Первого Венского арбитража, но уже по отношению к словакам). Согласно официальной венгерской статистике, в 1918—1924 годах свои дома было вынуждено покинуть 107 тысяч венгров (порядка 10 % венгерского населения Чехословакии).
Венгерская сторона потребовала возвращения двух населённых пунктов, которые после Первой мировой войны оказались разделены границей. Чехословацкая сторона согласилась передать Венгрии посёлок Словенске Нове Место (до 1918 года — пригород венгерского города Шаторальяуйхей) и город Шаги. 12 октября эти два населённых пункта были переданы Венгрии.
В начале переговоров Венгрия потребовала территорию южной Словакии и Подкарпатской Руси вплоть до линии (включительно) Девин (Братислава) — Братислава — Нитра — Тлмаче — Левице — Лученец — Римавска-Собота — Елшава — Рожнява — Кошице — Требишов — Павловце-над-Угом — Ужгород — Мукачево — Виноградов (город). В 1930 году на этой территории проживало 23 % населения Словакии. Далее венгры потребовали, чтобы на остальной территории Словакии был проведён плебисцит, на котором словаки бы высказались по вопросу вхождения в состав Венгрии.
В свою очередь чехословацкая делегация предложила создание венгерской автономии в составе Словакии. Канья охарактеризовал это предложение как шутку. Тогда Чехословакия предложила передать Венгрии Житный остров, создать порто-франко в Комарно и провести обмен населением в остальных приграничных регионах. Так как Венгрия отвергла и это предложение, 13 октября чехословацкая делегация предложила другое решение, согласно которому в Венгрии оставалось бы столько словаков и русинов, сколько венгров в Чехословакии; это позволило бы Чехословакии оставить за собой основные города региона — Левице, Кошице и Ужгород. Данное предложение оказалось неприемлемым для Венгрии: было непонятно, почему русины, являющиеся национальным меньшинством в обеих странах, считаются в словацком предложении словаками. Вечером 13 октября, после консультаций с Будапештом, Канья заявил, что переговоры провалились, и попросил четверых подписантов Мюнхенского соглашения выступить судьями. Так как Великобритания и Франция решили не участвовать в решении вопроса о границе, арбитрами стали германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп и итальянский министр иностранных дел Галеаццо Чиано. К сожалению, не существует опубликованных документов, объясняющих причины, по которым Великобритания и Франция устранились от решения пограничного вопроса.
После переговоров
5 октября 1938 года Германия негласно решила, что «с военной точки зрения наличие общей польско-венгерской границы нежелательно», и что «с военной точки зрения для Германии предпочтительнее, чтобы Словакия не выходила из Чехословацкого союза, но оставалась там под сильным германским влиянием».
13 октября, в день провала переговоров, Венгрия объявила частичную мобилизацию, а вскоре после этого Словакия ввела военное положение в приграничной зоне. Венгрия отправила делегации в Германию и Италию. Граф Чаки отправился в Рим, и Италия начала подготовку четырёхсторонней конференции — подобной той, что привела к заключению Мюнхенского соглашения. 16 октября венгерский посол в Германии Кальман Дараньи передал Гитлеру, что Венгрия готова к войне. Гитлер заявил, что венгры лгали ему, говоря, что словаки и русины любой ценой хотят присоединения к Венгрии, и объявил, что если Венгрия начнёт боевые действия, то её никто не поддержит. Он посоветовал Венгрии продолжить переговоры и соблюдать этнические принципы. По итогам этого разговора Риббентроп в сотрудничестве с венграми и в присутствии чехословацкого министра иностранных дел Франтишека Хвалковского оформил венгерские предложения в новую линию границы — «линию Риббентропа». Она лучше соблюдала этнические принципы, но на практике мало чем отличалась от линии, ранее предложенной Венгрией. Во время выработки этой линии Риббентроп связался с Италией и посоветовал ей оставить планы созыва четырёхсторонней конференции, так как Германия предпочитает действовать без огласки.
По возвращении в Прагу Хвалковский порекомендовал согласиться на «линию Риббентропа». Однако 19 октября представлявшие Словакию Тисо и Дюрчанский встретились в Мюнхене с Риббентропом и стали убеждать его оставить Кошице (где согласно переписи 1910 года 75 % жителей были венграми) за Чехословакией и согласиться на то, чтобы в Чехословакии осталось столько же венгров, сколько словаков и русин в Венгрии. Через несколько дней оказалось, что Риббентроп весьма недоволен венграми. Как записал итальянский министр иностранных дел Чиано, «правда заключается в том, что он хочет защитить Чехословакию настолько, насколько удастся, и согласен пожертвовать амбициями — даже законными амбициями — Венгрии».
С 17 октября обострилась ситуация вокруг Подкарпатской Руси. Польша предложила разделить Подкарпатскую Русь между Польшей, Венгрией и Румынией. Румыния, будучи связанной с Чехословакией договором о помощи против Венгрии, отказалась и даже предложила Чехословакии военную помощь в Подкарпатье. В ответ Венгрия начала побуждать представителей Подкарпатья к присоединению к Венгрии. Так как создание общей границы, возникшей бы в результате аннексии Венгрией Подкарпатской Руси, было давней мечтой Польши и Венгрии, Польша двинула к границе войска. Однако Германия соглашалась на создание польско-венгерской границы только в том случае, если бы Польша взамен передала Германии Данцигский коридор. Польша отклонила германское предложение. 20 октября представители русинов выработали резолюцию, более или менее поддерживающую проведение плебисцита по вопросу вхождения Подкарпатской Руси в состав Венгрии. Пять дней спустя подкарпатский премьер-министр Андрей Бродий был арестован в Праге, и вместо него премьер-министром Подкарпатской Руси стал Августин Волошин. Волошин был согласен рассматривать лишь вопрос о передаче Венгрии территорий с преимущественно венгерским населением и отверг идею плебисцита.
Возобновление переговоров