Директория (полн. Исполнительная директория; ) — высший орган государственной власти первой Французской республики по Конституции III года во время заключительного периода Великой французской революции в 1795—1799 годах.
Директория представляла собой коллективного главу государства в лице пяти директоров, избиравшихся Советом старейшин из кандидатов выдвигавшихся Советом пятисот.
Конституция III года
Новая Конституция III года создалa Директорию () и первый двухпалатный законодательный орган в истории Франции. Конституция вернулась к различию между «активными» и «пассивными» гражданами. Всеобщее избирательное право, установленное в 1793 году, было заменено ограниченным цензовым избирательным правом. Новая конституция вернулась к принципам конституции 1791 года. Принцип равенства подтверждался, но в пределах гражданского равенства. Многочисленные социальные права конституции 1793 года — право на труд, социальное страхование, всеобщее образование — были исключены. Конвент определял права граждан республики и одновременно отвергал как привилегии старого порядка, так и социального равенства. Только граждане старше двадцати пяти лет, платившие налог на доход от двухсот дней работы, имели право быть выборщиками. Этот избирательный орган, который и имел реальную выборную власть, состоял из 30 000 человек в 1795 году, вдвое меньше, чем в 1791. Руководствуясь недавним опытом якобинской диктатуры, республиканские институты были созданы для защиты от двух опасностей: всемогущества исполнительной власти и диктатуры.
Был предложен двухпалатный законодательный орган в качестве меры предосторожности против радикальных политических решений: Совет пятисот () с правами предлагать законы и Совет старейшин (), 250 сенаторов, с полномочиями принимать или отклонять предложенные законы. Исполнительная власть должна была быть разделена между пятью директорами, выбранными Советом старейшин из списка, составленного Советом пятисот. Один из директоров, определённый по жребию, переизбирался каждый год с возможностью переизбрания через пять лет. В качестве одной из практических мер предосторожности не разрешалось нахождение войск в 60 милях от места заседаний ассамблеи и она могла избрать другое место заседаний в случае опасности. Директория по-прежнему сохраняла большую власть, в том числе чрезвычайные полномочия над свободой прессы и свободу ассоциаций в случае экстренной необходимости. Поправки к конституции должны были проходить через сложную систему принятия с целью добиться стабильности и процедура принятия могла длиться до девяти лет.
Выборы депутатов одной трети обеих палат должны были происходить ежегодно. Но как сделать так, чтобы новый выборный орган не мог изменить конституцию, как это случилось с Законодательным собранием? Термидорианцы оговорили это 5 фрюктидора (22 августа 1795) по итогам голосования за постановление о «формировании нового законодательного органа». Статья II предусматривала: «Все члены настоящего Конвента имеют право быть переизбранными. Собрания выборщиков не могут принять меньше, чем две трети из них для сформирования новых законодательных органов». Это был знаменитый закон двух третей.
Провал стабилизации (1795—1797) Успех политики стабилизации режима и революции зависел от нахождения решения основных проблем, унаследованных от термидорианского периода: войны с первой коалицией и внутренними экономическими и финансовыми проблемами. Заключённые в узкие границы республики с ограниченным избирательным правом, исключая и народ и аристократию, термидорианцы применяли все меры предосторожности против диктатуры исполнительной власти, что не оставляло никакой другой альтернативы, кроме слабого государства или обращения к армии.
Первая директория 6 брюмера 741 депутат занял свои места. 243 из них старше 40 лет, по жребию, составили Совет старейшин, а остальные — Совет пятисот. Членам Конвента, благодаря указу о двух третях, удалось избежать фиаско, но они явно были в проигрыше. Тем не менее, 394 из них были выбраны в силу указа о двух третях. Как было предусмотрено, остальные 105 должны были быть «добавлены». Тем не менее в новую треть вошли только четыре бывших депутата конвента.
Главными проигравшими являлись остатки монтаньяров, было избрано всего 64 «прогрессивных» депутата, в том числе Одуин, Пултье и Марбо. С другой стороны количество избранных реакционных депутатов оказалось впечатляющим: 88 из них держались откровенно абсолютистских взглядов, а 73 других — конституционного монархизма. И наконец, как показатель сокрушительного поражения уходящим депутатам конвента, было появление призраков из прошлого: бывших членов Учредительного и Законодательного собраний.
Большинство парламентариев принадлежали умеренному лагерю: термидорианская партия и другие правые республиканцы составили блок из 381 депутата. Решительные противники как террора, так и реставрации, им удалось удержаться у власти и они вовсе не были намерены от неё отказываться. Режим, установленный в III году, не был парламентским, но без широкой базы «вечные», как их стали называть, в конечном счете рисковали лишиться своей гегемонии.
Совет пятисот составил список кандидатов в члены Директории из пятидесяти имён, включавший Сийеса, Барраса, Рёбелля, Ларевельер-Лепо, Летурнера и сорок пять непримечательных депутатов. Но Сийес отозвал свою кандидатуру и Карно был выбран вместо него. Директора разделили свои задачи в соответствии со своими пожеланиями и своим опытом. Пять директоров, все голосовавшие за казнь короля, принадлежали к термидорианцам, монополизировавшим власть в предыдущем Национальном конвенте. Но разные темпераменты и политические амбиции директоров означали, что их соправление будет трудным.
Заговор Равных
Буквально в тот момент, когда Директория только приступила к своей деятельности, инфляция достигла завершающей стадии: 100-франковый ассигнат стоил 15 су и цены росли ежечасно. За четыре месяца выпуск бумажных денег увеличился в два раза и достиг 39 миллиардов. Бумажные деньги печатали каждую ночь для использования на следующий день. 30 плювиоза, год IV (19 февраля 1796), выпуск ассигнатов был прекращён. Правительство решило вновь вернуться к звонкой монете. Результатом была растрата большей части оставшегося национального достояния в интересах спекулянтов.
Зима была страшная, тем более, что крестьяне прекратили поставки и рынки оставались пустыми. В сельской местности бандитизм распространился настолько, что даже мобильные колонны Национальной гвардии и угроза смертной казни не приводили к улучшению. В Париже многие бы умерли от голода, если бы Директория не продолжила распределение продовольствия, но как и в IV году было зарегистрировано более 10 тысяч голодных смертей в одном только департаменте Сена. Это привело к возобновлению якобинской агитации. Но на этот раз якобинцы прибегли к заговорам, и правительство опять начало старую термидорианскую политику качелей.
Именно на этом фоне Гракх Бабёф организовал свой заговор Равных. Бабёф, ещё начиная с 1789 года, обращался к т. н. аграрному закону или общему обмену товаров как средству достижения экономического равенства. К моменту падения Робеспьера он отказался от этого, как от непрактичной схемы, и двигался в направлении более комплексного плана коллективной собственности и производства. Это всё ещё было его конечной целью, когда зимой 1795-96 он вступил в соглашение с группой бывших якобинцев и «террористов» с целью свержения Директории силой. Движение было организовано в виде ряда концентрических уровней: был внутренний повстанческий комитет (Тайная директория общественного спасения), состоящий из небольшой группы, которая была полностью проинформирована о целях заговора; за ней группа сочувствующих, экс-якобинцев и другие, в том числе старые противники Робеспьера Амар и Ленде. И, наконец, уцелевшие активисты Парижа — в общем, количество вовлечённых в заговор исчислялось Бабёфом в 17 000. План был оригинален, а бедность парижских предместий была ужасающей, но санкюлоты, деморализованные и запуганные после прериаля, не откликнулись на призывы заговорщиков.
Заговор был раскрыт Лазаром Карно. В ночь с 23 на 24 фрюктидора (9-10 сентября 1796) бабувисты пытались склонить на свою сторону солдат лагеря Гренель, которыми командовал полковник Жак Мало, для чего вооружённой толпой в 500—600 человек явились в их лагерь. Однако полковник Мало не поддался на увещевания заговорщиков. Завязался бой, в результате которого сто тридцать один человек из числа заговорщиков были арестованы, тридцать расстреляны на месте, остальные бежали. Соратники Бабёфа были привлечены к суду, Бабёфа и Дартэ гильотинировали через год.
Ещё раз маятник качнулся вправо, на этот раз с массовым притоком роялистов в парламент.
Завоевания
После заключения мира с Пруссией и Испанией в составе первой коалиции оставались только две державы — Англия и Австрия. Нанести удар по Англии республика была не в состоянии, оставалось сломить Австрию. Весной 1796 для этого предполагалось развернуть операции на Рейне и Дунае. По плану, составленному Карно, рейнская и мозельская французские армии под начальством генерала Моро должны были действовать заодно с самбро-маасской, предводимой Журданом, проникнуть двумя колоннами по обоим берегам Дуная внутрь Германии и соединиться под стенами Вены с итальянской армией, вверенной Бонапарту. Первоначальные действия французских войск, переправившихся через Рейн, велись блистательно; австрийцы были оттеснены на всех пунктах, и уже в конце июля герцог Вюртембергский, маркграф Баденский и весь Швабский округ вынуждены были заключить отдельный мир, заплатив Франции 6 миллионов ливров контрибуции и уступив ей множество владений на левом берегу Рейна. В августе примеру их последовали Франконский и Верхнесаксонский округа, так что вся тягость войны пала на одну Австрию.
Однако Бонапарт своими успехами в Италии сделал свой фронт главным в кампании 1796—1797 годов. Перейдя Альпы по так называемому «карнизу» приморской горной гряды под пушками английских судов, Бонапарт 9 апреля 1796 года вывел свою армию в Италию. В ослепительной кампании последовали ряд побед — Лоди (10 мая 1796), Кастильоне (15 августа), Арколе (15-17 ноября), Риволи (14 января 1797). Первый итальянский поход Бонапарта завершился блестящим успехом и вызвал первые трения с Директорией. Она по-прежнему считала Италию второстепенным театром военных действий. Главной целью ставилось присоединение левого берега Рейна и наступление рейнских армий на Вену.
Но Бонапарт не хотел уступать пальму первенства своим соперникам — командирам рейнским армий Гошу и Моро. Он заботился не о левом береге Рейна, а торопился самостоятельно заключить мир с Австрией и закрепить свои завоевания. Не дожидаясь санкции Директории, 17 октября в Кампо-Формио был заключён мир с Австрией, закончивший Войну Первой коалиции, из которой Франция вышла полной победительницей, хотя Великобритания продолжала воевать. Австрия отказалась от Нидерландов, признала границей Франции левый берег Рейна и получила часть владений уничтоженной Венецианской республики.
7 декабря 1797 года Бонапарт прибыл в Париж, а 10 декабря был триумфально встречен Директорией в полном составе в Люксембургском дворце. Несметная толпа народа собралась у дворца, самые бурные крики и рукоплескания приветствовали Наполеона, когда он прибыл к дворцу. Мир Кампо-Формио был подписан после 18 фрюктидора, события, вернувшего революционной республике чрезвычайные меры внутри страны и триумф в войне с Европой; террор и победа — парадоксальная комбинация с распределением ролей, Баррас — в первой и Бонапарт — во второй.
Установление диктатуры