«Лаоко́он и его сыновья», Группа Лаокоона () — древнегреческая скульптурная группа эпохи эллинизма, изображающая борьбу троянского жреца Лаокоона и его сыновей со змеями работы родосских ваятелей Агесандра, Полидора и Афинодора.
Шедевр найден в Риме в 1506 году на Эсквилинском холме. Памятник считается мраморной копией I века до н. э. с несохранившегося бронзового оригинала из Пергама. Высота — 242 см, экспонируется в Октогональном дворе ватиканского музея Пио-Клементино.
Иконография и проблемы атрибуции Лаоко́онт, или Лаокоон (), — в древнегреческой мифологииМифы народов мира. —М.: Советская энциклопедия, 1980—1982, 1991—1992. — Т. 2. — С. 36—37 жрец бога Аполлона в городе Троя. Во время Троянской войны, опасаясь подвоха, убеждал защитников Трои не вводить троянского коня в город. Аполлон, помогавший троянцам (ахейцам помогала Афина), в то время, когда Лаокоон с сыновьями приносил жертву морскому богу Посейдону, послал двух огромных змей, которые приплыли по морю и задушили сыновей Лаокоонта Антифанта и Фимбрея, а затем и самого ЛаокоонтаАполлодор. Мифологическая библиотека. — М.: Ладомир-Наука, 1993. — С. 88 (Э V, 17—18). Противоречие, возникающее в этой версии мифа (Аполлон, спасая Трою, должен был поддержать Лаокоона), исправлено в другом рассказе, будто всё произошло из-за гнева АфиныКвинт Смирнский. После Гомера X 427—478, и змеи укрылись под щитом у ног статуи АфиныВергилий. Энеида II 226.
Считается, что мраморная скульптурная группа создана около 180 года до н. э. скульпторами родосской школы: Агесандром и его сыновьями Полидором и АфинодоромЧубова А. П., Конькова Г. И., Давыдова Л. И. Античные мастера. Скульпторы и живописцы. — Л.: Искусство, 1986. — С. 110. Главный историографический источник — описание скульптуры, данное знаменитым римским писателем Плинием Старшим:
Славе некоторых в их выдающихся совместных произведениях препятствует число художников, потому что и одному слава не принадлежит, и более, чем один, не может быть назван равно обладателем её, как, например, в случае с Лаокооном, который находится во дворце императора Тита, произведением, которое должно быть предпочтено всем произведениям и живописи и искусства скульптуры в меди. Его с детьми и причудливыми сплетениями змей создали из единого камня по согласованному замыслу величайшие художники с Родоса Гагесандр, Полидор и АфинодорПлиний Старший. Естествознание. Об искусстве. — М.: Ладомир, 1994. — С. 122 (XXXVI, 37) В изобразительном искусстве античности жестокий сюжет о гибели Лаокоона изображали редко, поскольку он противоречил понятиям прекрасного в классическую эпоху Древней Греции и Рима. Известны только росписи на эту тему в древних Помпеях (в «Доме Лаокоона» и в «Доме Менандра») и на одной вазе ок. 400 г. до н. э.Плиний Старший. Естествознание. Об искусстве. — Комментарий Г. А. Тароняна. С. 692. Не случайно обращение скульпторов к этому сюжету, позволяющему выразить драматическое напряжение, экспрессию и динамику, относится именно к эпохе эллинизма. Считается, что родосские скульпторы изобразили миф о Лаокооне, следуя самой ранней версии, согласно которой змеи убивают Лаокоона и младшего сына (по правую сторону от жреца). Старший сын (слева) не только не укушен, но и пытается высвободиться из колец змеи.
Для этого произведения предлагались различные уточняющие датировки. Традиционная датировка, основанная на биографиях скульпторов: 40—20 гг. до н. э. Бернар Андриэ выдвинул гипотезу о том, что Лаокоон является мраморной копией эллинистического бронзового оригинала, о чём свидетельствуют не только стилевые, но и технические особенности. В частности, на мраморе с тыльной стороны скульптуры обнаружены следы воспроизведения канала для отливки из металлаAndreae В. Laocoonte e la fondazione di Roma. — Roma: Il Saggiatore, 1989. — ISBN 9788804317197.
Было высказано предположение, что оригинал создан в Пергаме, на что указывают некоторые сравнения с произведениями местной школы. Проблему атрибуции, ещё не нашедшей окончательного решения, затрудняет отсутствие сигнатур (подписей). Шесть известных сигнатур Афинодора относятся к иным произведениям. Они свидетельствуют о присутствии Агесандра и Афинодора в Риме до периода после 42 г. до н. э., и, таким образом, наиболее вероятная дата создания Лаокоона должна быть между 40 и 20 г. до н. э.
При раскопках 1955 года в «Гроте Тиберия» в Сперлонге (Лациум) на остатках больших скульптурных композиций обнаружены сигнатуры «родосцев Афинодора, Гагесандра и Полидора», датируемые 25 годом до н. э. Однако и это подвергается сомнению: сигнатуры сделаны в римское время, они не являются подлинными и, следовательно, не могут служить основанием для датировки. Было высказано предположение, что оригинал Лаокоона создан в Пергаме, на что указывают некоторые сравнения с произведениями местной школы: мирные отношения между малоазийским городом и Римом укреплялись мифами, связанными с Троей, из которой исходили легенды об основании обоих городовSettis S. Laocoonte. Fama e stile. —Roma: Donzelli, 1999. — ISBN 978-88-603-6040-3.
В настоящее время наиболее убедительной является датировка 200—170 гг. до н. э. (время создания Пергамского алтаря), основанная на стилевых аналогиях.
История находки и реставрации скульптуры
Скульптура, разбитая на восемь кусков, была найдена Феличе де Фредисом 14 января 1506 года в Риме при земляных работах на винограднике близ церкви Сан-Пьетро-ин-Винколи. Эпитафия на могильной плите Феличе де Фредиса в левом нефе церкви Санта-Мария-ин-Арачели (1529) рассказывает об этом событииЭпитафия Феличе де Фредис Forcella V. Iscrizioni delle chiese e altri edificii di Roma. 1869. — V. 1. — P. 164, n. 620.
Скульптуру обнаружили на вершине холма Оппия на Эсквилине, в центре Рима, её обломки находились в пещере (гроте) — всё, что осталось от одного из помещений дворца императора Тита, возведённого на руинах ранее существовавшего «Золотого дома» императора Нерона. Поэтому предполагают, что это произведение могло принадлежать императору Титу, сыну Веспасиана, как об этом сообщает Плиний. Однако местоположение дворца до настоящего времени в точности не выяснено. По иной версии скульптура находилась на территории Садов Мецената у Сервиевой стены
Папа Юлий II, узнав о находке, сразу же послал за ней архитектора Джулиано да Сангалло, который прибыл с одиннадцатилетним сыном Франческо (позднее оставившем воспоминания об этом случае) и скульптором Микеланджело Буонарроти. Сангалло подтвердил достоверность работы со словами: «Это Лаокоон, которого упоминает Плиний»Liverani Р., Nesselrath А. Laocoonte: АӀӀе origini dei Musei Vaticani. — L’Erma di Bretschneider, 2006. — ISBN 9788882654092.
Микеланджело определил, что скульптура сделана из двух больших кусков мрамора, хотя Плиний утверждал: «из единой глыбы».
В марте 1506 года скульптурную группу приобрёл папа. Он распорядился установить её в антикварии, в октогональном (восьмиугольном) дворе (Cortile ottagonale), или «Дворике статуй» (Cortile delle Statue), построенном архитектором Донато Браманте) в Бельведере Ватиканского дворца, приказав Джулиано да Сангалло соорудить для неё специальную нишу. Постамент появился в 1511 году (в 1511 году поблизости установили статую Аполлона Бельведерского). Фигура старшего сына Антифанта, как следует из гравюр и рисунков того времени, вначале была отделена от группы. Предполагается, что и вся композиция из трёх фигур в оригинале могла быть иной. Существуют разные варианты её гипотетической реконструкцииSeymour Н. Laocoon Rerestored // American Journal of Archaeology. — Vol. 93, No. 3 (Jul., 1989). — Pp. 417—422. — JSTOR 505589.
В 1725—1727 годах утраченные части рук скульптуры были заменены. В 1532 году недостающая правая рука Лаокоона была создана заново учеником Микеланджело Дж. А. Монторсоли. Но в 1906 году неподалёку от места нахождения скульптуры была найдена подлинная правая рука Лаокоона. Было признано, что реставрации правых рук всех трёх фигур с частями змей неправильны. В 1980 году они были удалены, найденная подлинная рука восстановлена. Правильное положение рук воссоздано в гипсовой реплике.
Композиция скульптуры и её оценки
Выразительность скульптурной группы Лаокоона, как и в других шедеврах эпохи эллинизма, например в композиции «Фарнезский бык», основывается не на гармонии частей и зрительной цельности формы, характерных для периода античной классики (середины V в. до н. э.), а на противоположных качествах: драматической экспрессивности, зачастую приводящей к дробности силуэта и восприятии произведения в порядке выразительности отдельных частей. В эпоху европейского неоклассицизма середины и второй половины XVIII века, когда ещё не были известны в полной мере памятники древнегреческой классики, «Лаокоон» почитался одним из наивысших проявлений искусства античностиВласов В. Г. Лаокоон, Лаокоонт // Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 10 т. — СПб.: Азбука-Классика. — Т. V, 2006. — С. 31. Так, И. И. Винкельман в статье «Мысли по поводу подражания греческим произведениям в живописи и скульптуре» (1755) для иллюстрации своего знаменитого определения идеала античного искусства как «благородной простоты и спокойного величия» выбрал самый неподходящий пример. Он писал:
выражение в греческих фигурах обнаруживает, несмотря на все страсти, великую и уравновешенную душу. Душа эта отражается на лице Лаокоона, и не на одном только лице, несмотря на жесточайшие страдания. Боль, которую обнаруживают все мускулы и жилы его тела и которую, не обращая даже внимания на лицо и другие части, мы чуть ли не сами ощущаем, при виде мучительно втянутого живота, — боль эта, говорю я, всё не проявляется никакой яростью ни в лице, ни во всей позе. Он отнюдь не поднимает ужасного вопля, как это поёт Вергилий о своём Лаокооне. Отверстие его рта этого не допускает; здесь скорее тревожный и сдавленный вздох. Страдание тела и величие души распределены во всём строении фигуры с одинаковой силой и как бы уравновешеныИ.-И. Винкельман. Избранные произведения и письма. — М.-Л.: ACADEMIA, 1935. — С. 107—108
Винкельман также упомянул, что выдающийся художник итальянского барокко Джованни Лоренцо Бернини, утверждал обратное: «в оцепенении только одного из бёдер Лаокоона он видит действие змеиного яда». Внимание, вызванное скульптурой, было необычайным, его отклики можно найти в многочисленных письмах послов, меценатов и описаниях знатоков-коллекционеров, в рисунках и гравюрах, которые распространялись по всей Европе. Экспрессия и героическая пластика Лаокоона вдохновляли многих художников, от Микеланджело до Тициана и Андреа дель Сарто. Многие работы Микеланджело, такие как фигуры в росписи плафона Сикстинской капеллы в Ватикане, скульптуры «Восставший раб» и «Умирающий раб», созданы под влиянием Лаокоона. Рафаэль Санти использовал лицо Лаокоона для образа Гомера на фреске «Парнас» в «Станцах Рафаэля» Ватиканского дворца.
Сохранилось более пятнадцати рисунков группы, сделанных П. П. Рубенсом в Риме, и влияние её фигур можно увидеть во многих его крупных работах, в том числе в «Снятии с креста» в соборе Антверпена. Многие скульпторы практиковались, делая слепки и копии даже в натуральную величину. Загадочный испанский живописец Эль Греко выбрал сюжет о Лаокооне и довёл экспрессию темы до гротеска.
Усложнённая композиция скульптурной группы стала предметом восхищения художников эпохи маньеризма, поскольку соответствовала эстетике сложно закрученных в вихреобразном S-образном движении изображений человеческого тела (figura serpentinata)Settis S, Maffei S. Laocoonte. Fama e stile. — Donizelli Editore, 1999.