Британская антарктическая экспедиция 1910—1913 годов () на барке «Терра Нова», возглавляемая Робертом Скоттом, имела политическую цель: «достижение Южного полюса, с тем, чтобы честь этого свершения доставить Британской империи». С самого начала экспедиция проходила в условиях полярной гонки с конкурирующей командой Руаля Амундсена. В составе команды Скотта было двое уроженцев Российской империи — Дмитрий Гирев и Антон Омельченко, а также норвежский специалист-лыжник Трюгве Гран. С точки зрения исследовательской и транспортной стратегии и тактики, а также снаряжения, экспедиция была прямым продолжением походов Скотта 1901—1904 годов и Шеклтона 1907—1908 годов.
Экспедиционное судно покинуло Великобританию 16 июня 1910 года, начальник взошёл на его борт в Южной Африке. 29 ноября экспедиция отправилась в южнополярные воды и обосновалась на Острове Росса. С 26 января 1911 года начались санные походы для закладки складов до 80° ю. ш. (однако «Склад одной тонны» располагался в 56 милях от установленной географической точки). В феврале судовая команда «Терра Новы» встретилась с норвежцами в Китовой бухте. В июне — июле 1911 года группа под началом Эдварда Уилсона совершила зимнее путешествие во время полярной ночи для исследования эмбриологии императорских пингвинов на мысе Крозье. Выход первого вспомогательного отряда на крайний Юг состоялся 24 октября 1911 года, во время него предполагалось использование моторных снегоходов, которые быстро вышли из строя и были брошены. Группа Скотта с 10 маньчжурскими пони вышла 1 ноября, однако лошадей пришлось пристрелить и в дальнейшем перетаскивание грузов осуществляли люди. 21 декабря Скотт отпустил группу сопровождения, и к полюсу команда пошла в составе пяти человек (ещё Уилсон, Отс, Бауэрс и Эванс), хотя провиант и снаряжение были рассчитаны на четверых. Вспомогательная группа с трудом вернулась на базу из-за истощения и заболевания цингой. 17—18 января 1912 года группа Скотта побывала на Южном полюсе, где обнаружилось, что норвежцы опередили англичан более чем на месяц. На обратном пути произошло резкое ухудшение самочувствия членов полюсной группы. 17 февраля скончался старшина Эванс. Из-за тяжёлых обморожений, Отс 16 марта в буран покинул палатку, фактически совершив самоубийство. Тело его так и не было найдено. После начала антарктической зимы, оставшиеся люди были блокированы непогодой в 11 милях (18 км) от Склада одной тонны. Последняя запись в дневнике Скотта датирована 29 марта 1912 года. Роберт Скотт, Эдвард Уилсон и Генри Бауэрс, вероятно, умерли вскоре после этого, проведя на антарктическом леднике 144 дня.
Параллельно отряду Скотта действовала исследовательская группа Виктора Кемпбелла, в которую входили геолог Реймонд Пристли, врач Мюррей Левик и три матроса. Команда успешно перезимовала на Мысе Адэр, однако из-за пересечённой местности и неблагоприятной погоды санные походы оказались мало успешными. В январе 1912 года группа Кемпбелла была переброшена на барке «Терра Нова» на Ледник Дригальского, но из-за раннего наступления зимы судно не смогло эвакуировать полярников и они были вынуждены остаться на неподготовленную зимовку. На Неописуемом острове была выкопана снежная пещера, в которой расположились шестеро зимовщиков; основной их пищей было сырое и замороженное мясо тюленей и пингвинов. Не рассчитывая на эвакуацию, Кемпбелл 30 сентября 1912 года выступил на Остров Росса, до которого было 370 км. Благодаря заложенному в предыдущем году на Мысе Роберт провиантскому складу, люди смогли дойти до основной базы 6 ноября в полном составе.
Командование экспедицией после ухода Скотта к полюсу временно принял военный врач Эдвард Аткинсон, который в конце февраля 1912 года отправил для поисков на собачьих упряжках Эпсли Черри-Гаррарда и Дмитрия Гирева. Из-за сильнейшей пурги они были вынуждены вернуться от Склада одной тонны 10 марта. 30 октября группа Аткинсона смогла выйти на поиски команды Скотта на гималайских мулах и 12 ноября обнаружила занесённую снегом палатку с тремя замёрзшими телами. Обнаруженные спустя 8 месяцев после гибели экспедиции дневники сделали Скотта (по выражению Р. Хантфорда) «мифологической фигурой», его слава затмила славу Амундсена-первооткрывателя. С февраля 1913 года экспедицией командовал капитан Эдвард Эванс.
В последней четверти XX века опыт экспедиции Скотта привлёк внимание исследователей, высказавших немалое число критических замечаний по поводу личных качеств лидера и снаряжения похода. Дискуссии продолжаются по сей день.
Цели и результаты
Экспедиция на барке «Терра Нова» была частным предприятием с государственной финансовой поддержкой под патронатом Британского Адмиралтейства и Королевского географического общества. В научном плане она явилась прямым продолжением Британской национальной антарктической экспедиции 1901—1904 годов на корабле «Дискавери». Главной целью экспедиции были научные исследования Земли Виктории, а также восточных отрогов Трансантарктического хребта и Земли Эдуарда VII. Успех Шеклтона в 1908 году (он не дошёл до Южного полюса всего 180 км) и заявления Кука и Пири о покорении ими Северного полюса поставили перед Скоттом в первую очередь политическую задачу — обеспечение первенства Великобритании на крайнем Юге Земли. При этом Скотт считал сектор моря Росса монопольно принадлежащим Великобритании и лично ему, и крайне болезненно реагировал на любые попытки исследований в этом регионе.
План экспедиции План экспедиции, обнародованный Скоттом 13 сентября 1909 года, предполагал работу в три сезона с двумя зимовками:
Декабрь 1910 — апрель 1911 годов Основание базы для зимовки и научных исследований на острове Росса в проливе Мак-Мердо. Отправка автономной исследовательской группы к Земле Эдуарда VII или, по ледовой обстановке, к Земле Виктории. Геологические изыскания в горных отрогах близ базы. Большая часть команды участвует в закладке складов для похода следующей антарктической весной.
Октябрь 1911 — апрель 1912 годов Главная задача второго сезона — поход к Южному полюсу по трассе Шеклтона. В его подготовке участвует весь персонал, непосредственно в поле работают 12 человек, из них четверо достигают полюса и возвращаются обратно, используя промежуточные склады. Комплексные климатические, гляциологические, геологические и географические исследования.
Октябрь 1912 — январь 1913 годов Завершение научных исследований, начатых ранее. В случае неудачного похода к полюсу в предыдущий сезон — повторная попытка его достижения по старому плану. В интервью газете «Daily Mail» Р. Скотт заявил, что «если мы не достигнем цели при первой попытке, то вернёмся на базу и повторим её на следующий год. <…> Словом, не уйдём оттуда, пока не добьёмся своего».
Основные результаты
План был выполнен вплоть до деталей (за вычетом цены его реализации). В научном отношении экспедиция провела большое количество метеорологических и гляциологических наблюдений, собрала множество геологических образцов с ледниковых морен и отрогов Трансантарктических гор. Команда Скотта испытала разнообразные виды транспорта, в том числе моторные сани в полярной обстановке, а также воздушные шары-зонды для исследований атмосферы. Научные исследования возглавлялись Эдвардом Адрианом Уилсоном (1872—1912). Он продолжил исследование пингвинов на , а также выполнил программу геологических, магнитных и метеорологических исследований. В частности, метеорологические наблюдения, сделанные экспедицией Скотта, при сопоставлении с данными Шеклтона и Амундсена позволили сделать вывод о наличии у Южного полюса в летний период антарктического антициклона.
Политическая задача экспедиции прямо не была выполнена. Особенно жёстко об этом рассуждали норвежцы, в частности, брат Руаля Амундсена — Леон писал в 1913 году:
«…Экспедиция (Скотта) организовывалась способами, не внушающими доверия. Мне кажется… все должны радоваться, что ты уже побывал на Южном полюсе. Иначе… мгновенно собрали бы новую британскую экспедицию для достижения той же цели, скорее всего ничуть не изменив методику похода. В результате катастрофа следовала бы за катастрофой, как это было в случае с Северо-Западным проходом».
Тем не менее, гибель Скотта и первенство Амундсена внесли много проблем в британо-норвежские отношения, а трагедия Скотта в политическом смысле стала символом героизма истинного джентльмена и представителя Британской империи. Аналогичную роль общественное мнение уготовило и Э. Уилсону, который несмотря ни на что тащил с ледника Бирдмора 14 кг окаменелостей. Присутствие полярных экспедиций, а во второй половине XX века — и стационарных баз Британии и субъектов Британского содружества (Австралии, Новой Зеландии) в этом секторе Антарктики стало постоянным.
Подготовка и снаряжение
Финансирование Экспедиция «Терра Нова» поначалу рассматривалась как частная инициатива с весьма ограниченной государственной поддержкой. Скотт заложил бюджет в 40 000 фунтов стерлингов, что значительно превышало средства аналогичных норвежских экспедиций, но было более чем в два раз меньше расходов экспедиции 1901—1904 годов. Командир судна — лейтенант Эдвард Эванс — писал:
Мы никогда не собрали бы средства, необходимые для экспедиции, если бы подчёркивали только научную сторону дела; многие из тех, кто сделал в наш фонд самые крупные взносы, совершенно не интересовались наукой: их увлекала сама идея похода к полюсу.
В результате национальная подписка, несмотря на призыв лондонской «Таймс», дала не более половины необходимых средств. Деньги поступали малыми суммами от 5 до 30 фунтов стерлингов. Призыв профинансировать Скотта бросил сэр Артур Конан Дойль, заявивший:
…Остался всего один полюс, который должен стать нашим полюсом. И если Южного полюса вообще можно достичь, то… капитан Скотт как раз тот, кто способен на это.
Тем не менее капитал рос очень медленно: Королевское географическое общество (КГО) пожертвовало 500 фунтов стерлингов, Королевское общество — 250 фунтов. Дело сдвинулось с мёртвой точки в январе 1910 года, когда правительство решило предоставить Скотту 20 000 фунтов. Правление КГО неофициально разослало письмо своим членам (которых насчитывалось 3250) с просьбой перечислить посильный взнос «для завершения работы по проникновению в антарктические регионы». Реальная смета расходов экспедиции на февраль 1910 года составила 50 000 фунтов стерлингов, из которых Скотт располагал 32 000. Самой крупной статьёй расходов было экспедиционное судно, аренда которого у зверобойной компании обошлась в 12 500 фунтов стерлингов. Сбор пожертвований продолжался по мере достижения Южной Африки (правительство только что образованного Южно-Африканского Союза предоставило 500 фунтов, лекции самого Скотта принесли 180 фунтов), Австралии и Новой Зеландии. Несмотря на все усилия, экспедиция началась с отрицательным финансовым балансом, и Скотт был вынужден уже в период зимовки просить участников экспедиции отказаться от жалованья на второй год экспедиции. Сам Скотт передал фонду экспедиции как собственное жалованье, так и любые виды вознаграждения, которые будут ему причитаться.
В отсутствие Скотта летом 1911 года кампанию по сбору средств в Великобритании возглавил его давний покровитель сэр Клемент Маркхэм, бывший глава Королевского географического общества. К октябрю 1911 года казначей экспедиции, сэр Эдвард Спейер, уже не мог оплачивать счетов, финансовый дефицит достиг 15 тыс. фунтов стерлингов. 20 ноября 1911 года было опубликовано воззвание о привлечении в фонд Скотта 15 000 фунтов, его написал А. Конан Дойль. К декабрю было собрано не более 5000 фунтов, а министр финансов Ллойд Джордж категорически отказал в дополнительной субсидии.
«Полярная гонка»
Планы экспедиции Скотта с комментариями известных полярников были опубликованы в газете Daily Mail 13 сентября 1909 года. Термин «полярная гонка» был введён Робертом Пири в интервью, опубликованном в том же номере. Пири заявил: