Дошлуко́ До́хович Мальса́гов (; 23 декабря 1891 или 1898, Гамурзиево, Сунженский отдел — 9 июля 1966, Грозный, Чечено-Ингушская АССР) — ингушский советский языковед, этнограф, фольклорист, писатель, переводчик и литературный критик. Кандидат филологических наук (1941), директор Чечено-Ингушского НИИ истории, языка и литературы (1957—1958), профессор Чечено-Ингушского госпединститута (с 1964).
Окончив в 1930 году Северо-Кавказский пединститут, Мальсагов остался в нём преподавать. В дальнейшем, он занимался научно-педагогической деятельностью и в других институтах. В 1937 году его репрессировали и заключили под стражу, а через три года оправдали и выпустили на свободу. В 1944 году Мальсагова депортировали в Киргизскую ССР. В конце 1950-х годов он добивался возвращения ингушей на родину. После возвращения из депортации учёный вернулся к научно-педагогической работе.
В 1920—1930-х годах Мальсагов участвовал в проведении советской языковой политики по образованию «единого чечено-ингушского языка». Он собирал и исследовал ингушский фольклор, известны его записи нартских преданий и работы по ним. В целом учёный занимался вопросами формирования и взаимодействия чеченского и ингушского литературных языков, грамматик, диалектологий, фольклоров и этнографий. Как русист Мальсагов известен своими исследованиями о так называемых «тёмных местах» в «Слове о полку Игореве».
Как писатель, является автором пьесы «Перелом» (1931, в соавторстве с О. А. Мальсаговым) и поэмы «Поток Армхи» (1933/1934), состоял в Союзе писателей СССР (1937). Занимался переводами на ингушский язык произведений А. С. Пушкина, И. А. Крылова, М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя и М. Горького, а также устного народного творчества ингушей. Мальсагов писал критико-литературоведческие статьи о творчестве ингушских писателей, известны и его статьи, где он подвергал резкой критике авторов, писавших, по его мнению, неправильно об ингушах.
Биография
Ранние годы Родился 23 декабря 1891 или 1898 года в селении Гамурзиево Сунженского отдела в семье прапорщика российской армии, ветерана Русско-турецкой войны 1877—1878 года Доха Мальсагова, воевавшего в составе Ингушского полка под командованием подполковника Б. Ф. Базоркина. Доха умер в 1900 году от многочисленных ран, полученных на войне. Матерью Дошлуко была Каби(-хан) — дочь Курка Евлоева из селения Инарки. Семья Мальсаговых была многодетной. У Дошлуко было три родных сестры, три сводных сестры и четыре сводных брата.
В 1910 году Мальсагов поступил на учёбу в Симбирский кадетский корпус по призыву Канцелярии Александровского комитета. В январе 1916 года он был отчислен из корпуса по причине того, что, по словам языковеда М. И. Мальсаговой, наряду с четырьмя сокурсниками 1-й строевой роты «отказался назвать имя кадета, совершившего проступок».
Мальсагов принимал участие в гражданской войне на Северном Кавказе, воевал на стороне Красной партизанской армии. В феврале 1919 года в боях против отрядов генерала А. И. Деникина под селениями Долаково и Насыр-Корт он был дважды ранен.
Образование и работа в институтах По словам биографа М. К. Ужаховой, с установлением советской власти Мальсагов принимал активное участие в создании системы народного образования, первой национальной газеты «Сердало» и репертуара для ингушского театра, он участвовал в организации Ингушского научного музея.
В 1920—1924-е годы Мальсагов работал в Назрановском райисполкоме. В 1924—1930-е годы он проходил обучение на отделении русского языка и литературы Северо-Кавказского пединститута, после окончания которого получил специальность преподавателя русского языка и литературы.
В 1930—1943-е годы Мальсагов работал ассистентом кафедры языкознания в том же пединституте, читал лекции по курсам «Современного русского языка», «Методики преподавания русского языка в ингушской школе» и «Чечено-ингушского языка и литературы». Одновременно он являлся учёным секретарём и заведующим аспирантской подготовкой Ингушского НИИ краеведения. За свою «активную плодотворную деятельность» был отмечен Институтом Методики школьной работы как «национал, интересующийся педагогической исследовательской работой». В марте 1934 года за «огромную научно-педагогическую работу со студентами и аспирантами» Квалификационной комиссией Народного комиссариата просвещения РСФСР Мальсагов был утверждён доцентом Северо-Кавказского пединститута. В 1930-е годы он вёл занятия на учительских курсах в Политехническом техникуме во Владикавказе.
В 1934—1937-е годы он работал учёным секретарём в Северо-Кавказском краевом историко-лингвистическом институте им. Кирова в Ростове-на-Дону, там же руководил аспирантами по ингушскому языку. В то же время учёный работал старшим научным сотрудником Краевого комитета нового алфавита. После смерти З. К. Мальсагова в 1934 году, Д. Д. Мальсагов стал заведующим филиала Ингушского научно-исследовательского института краеведения и Ингушского научного музея.
После объединения Чеченской и Ингушской автономных областей в 1934 году, Мальсагов работал внештатным сотрудником в Чечено-Ингушском НИИ истории, языка и литературы, созданного после объединения Ингушского НИИ краеведения и Чеченского института национальной культуры. В 1937 году он стал заведующим лингвистического сектора института. В том же году во время сталинских репрессий Мальсагов был обвинён в контрреволюционной деятельности и арестован. Его посчитали подозрительным, так как он — языковед и этнограф — часто совершал экспедиции, активно вёл переписку, встречался со многими ведущими современниками. С июля того же года содержался в Грозненской тюрьме НКВД Чечено-Ингушской АССР, где подвергался пыткам. 25 марта 1940 года суд вынес решение об оправдании и освобождении Мальсагова и других лиц, связанных с данным делом, из-за отсутствия доказательств принадлежности их к контрреволюционной повстанческой организации. 1 апреля того же года из-за прекращения дела Мальсагов вышел на свободу.
В 1940—1944-е годы учёный вновь был заведующим лингвистического сектора Чечено-Ингушского НИИ, где он, по словам А. У. Мальсагова, вёл большую организаторскую и научную работу. Одновременно он читал курсы введения в языкознание, диалектологии русского, чеченского и ингушского языков в Чечено-Ингушском госпединституте.
По словам М. К. Ужаховой, с апреля 1942 года Мальсагов, в это время доцент кафедры общего языкознания Чечено-Ингушского госпединститута, активно организовывал отделения для подготовки преподавателей чечено-ингушского и русского языков в нерусской школе при заочном Институте. В 1942—1944-х годах он занимал должность директора краеведческого музея и музея изобразительных искусств.
В октябре 1943 года Мальсагов написал заявление в Институт языка и письменности народов СССР, где просил сделать себя докторантом института. В январе 1944 года его приняли в докторантуру института и отправили в командировку в Грозный, где он должен был передать управление Чечено-Ингушского института и музея, собрать научный материал для диссертации на соискание учёной степени доктора филологических наук. Его научными руководителями были назначены И. И. Мещанинов и Н. Ф. Яковлев. По воспоминаниям дочери Мальсагова — Лидии, с начала 1944 года отец писал докторскую диссертацию в Москве. Собранные им для диссертации материалы исследований он упаковал и подготовил для отправки из Грозного в Москву. По словам Л. Д. Мальсаговой, на предложение вместо депортации переехать с семьёй в столицу, отец ответил отказом.
В депортации В марте 1944 года Мальсагов со своей семьёй прибыл в город Токмак Фрунзенской области Киргизской ССР. Не имея при себе научной литературы, данных своих исследований и уже опубликованных трудов, осенью 1944 года он направил письмо своему научному руководителю И. И. Мещанинову, где рассказал о своей ситуации. «В настоящих условиях собирать материал по диалектам я не могу, так как поездки затруднены и пока нельзя установить, где его искать», — писал он.
Несмотря на то, что Мальсагов находился в депортации, он всё же числился докторантом Института языка и письменности народов СССР, однако, являясь спецпереселенцем, не мог работать по этой специальности. Чтобы прокормить свою семью, он был вынужден работать заведующим бани, одновременно исполняя обязанности истопника, уборщика и грузчика. По словам М. К. Ужаховой, зарплата Мальсагова была мизерной, а его семья голодала. По воспоминаниям Л. Д. Мальсаговой, выдаваемый для них хлебный паек был маленьким. «Старшая сестра Мадина отдавала нам нашу долю, а свою делила на две части, из которых одну съедала сама, а вторую отдавала младшим», — писала она. Из-за постоянного недоедания у Д. Д. Мальсагова опухали ноги, после чего его дочь Мадина и сын Якуб устроились на работу на шахту. Заболев силикозом, в 1945 году скоропостижно умерла Мадина. Д. Д. Мальсагов в письме другу и писателю С. И. Озиеву делился, что «тёплое участие друзей смягчает всякое горе».
Работавший во время депортации чеченцев и ингушей в Институте языка и письменности народов СССР Ю. Д. Дешериев узнал о тяжёлом положении Мальсагова. Так как последний был из репрессированного народа, он уже не мог быть докторантом. В годы Великой Отечественной войны докторантам выдавали зарплату и хороший паёк. Как вспоминает Дешериев в своих мемуарах «Жизнь во мгле и борьбе» (1995), тогда он захотел оказать помощь Мальсагову. Для этого он обратился к профессору Каратаеву, курировавшему аспирантами в Управлении кадров при Президиуме АН СССР. Тот предложил выделять зарплату докторанта и переслать документ Мальсагову, дающий право ему получать паёк докторанта. Как вспоминает Дешериев, именно благодаря Каратаеву, рисковавшего своим положением, Мальсагов смог пользоваться правами докторанта. А ведь он мог, как было принято в те годы, «затеять „целую историю“ по поводу правомерности такой докторантуры», — замечал Дешериев. В письме Дешериеву Мальсагов просил его передать Каратаеву свою благодарность, что и сделал Дешериев.
После того, как Наркомпрос Киргизской ССР узнал, что Мальсагов — известный учёный и педагог — работает заведующим бани, 1 апреля 1945 года постановлением ЦК КП (б) Киргизской ССР он был освобождён от этой должности и направлен в распоряжение Наркомпроса. В апреле 1945 года Мальсагов переехал во Фрунзе, где стал работать инспектором по вузам. В июне 1947 года, имея стаж педагогической работы в вузах свыше 10 лет, он был утверждён доцентом кафедры русского языка Киргизского госпединститута (позднее — Киргизский госуниверситет, сейчас — Кыргызский национальный университет имени Жусупа Баласагына). Мальсагов имел возможность печатать свои научно-методические материалы в сборниках и журналах института, что редко кому из представителей депортированной интеллигенции удавалось. В пединституте он вёл курс современного русского языка и методику его преподавания в киргизской школе, писал рецензии на научные работы. В октябре 1951 года Мальсагов стал работать во Фрунзенском государственном учительском институте как штатный доцент кафедры языка и литературы. С декабря того же года работал в Киргизском НИИ педагогики старшим научным сотрудником сектора языка и литературы. Одновременно, с августа 1952 года, Мальсагов занимал должность заведующего вечерним отделением Фрунзенского государственного учительского института. С ноября 1955 года вплоть до своего возвращения из депортации в 1957 году он работал доцентом кафедры русского языка Киргизского госуниверситета. Работая доцентом Мальсагов вёл активную переписку с Ю. Д. Дешериевым, И. Ю. Крачковским, А. С. Чикобава и другими.