Больша́я пятёрка — диспозициональная (от  — предрасположенность) модель личности человека, отражающая восприятие людей друг другом. В её основе лежит лексический подход, использующий факторный анализ словесных описаний характеристик человека. Эта модель продолжает линию лексических исследований, начатую Г. Олпортом, Г. Айзенком и Р. Кеттелом, которые предполагали, что язык может отражать аспекты личности, характеризующие адаптацию человека к социальной среде с учётом биологических свойств индивида.

В соответствии с названием, модель предполагает, что личность человека включает в себя пять общих и относительно независимых черт (диспозиций): экстраверсию, доброжелательность (дружелюбие, способность прийти к согласию), добросовестность (деятельность, организованность), нейротизм (предрасположенность к негативным эмоциям) открытость опыту (интеллект).

Модель выводится эмпирически, с использованием данных самоотчётов (вопросники, шкалы прилагательных), экспертных оценок (внешних наблюдателей за поведением) и поведенческих данных, получаемых в рамках исследований. Основным статистическим средством извлечения модели является эксплораторный факторный анализ. Таким образом, в эмпирических исследованиях 5 черт чаще всего предстают в виде сравнительно автономных факторов.

История Прямым предшественником Большой пятёрки, по всей видимости, является 3-факторная модель личности Г. Айзенка. Последняя включала в себя экстраверсию, нейротизм и психотизм. В некотором смысле, необходимость возникновения Большой пятёрки обусловлена эмпирическими трудностями извлечения фактора психотизма.

Впервые 5-факторная модель была получена в ряде исследований, выполненных в 1960-е годы (Borgatta, 1964; Norman, 1963; Tupes & Christal, 1961). Тем не менее, последующие 20 лет прошли при превосходстве моделей Айзенка и Кеттела. Так, если в середине 1980-х индекс цитирования Большой пятёрки уступал совокупному индексу цитирования моделей Айзенка и Кеттела более чем в 100 раз, то к середине 1990-х две группы моделей сравнялись по частоте цитирования, а к 2009 году уже частота цитирования Большой пятёрки превзошла использование моделей Айзенка и Кеттела вместе взятых более чем в 50 раз (John et al., 2008; основано на базе данных Американской психологической ассоциации PsychINFO).

Norman (1963) впервые называет пять факторов экстраверсией, доброжелательностью, добросовестностью, эмоциональной стабильностью и культурой (culture). Эра Большой пятёрки начинается с работы Goldberg (1981). Именно в этой работе впервые появляется сам термин. Говоря о том, что пятёрка «Большая», Goldberg подчеркивал не её особое значение, а широту охвата личностных проявлений, способность включать в себя факторы низшего порядка. В качестве эмпирических показателей черты личности Goldberg вслед за предыдущими авторами (в первую очередь, Allport & Odbert, 1936; Baumgartner, 1933; Cattell, 1943; Norman, 1967) использует списки прилагательных, предполагая, что язык является исчерпывающим носителем личностной изменчивости человека. Этот подход к исследованию структур личности известен как психолексический. В 1992 Goldberg опубликовал устойчивую 5-факторную модель личности, основанную на прилагательных.

Перевод Большой пятёрки Лингвистическая природа модели определяет её привязку к качествам языка. Главное допущение заключается в том, что Большая пятёрка является надкультурным образованием, независимым от языка. Однако вероятность существования специфических, культурно обусловленных, факторов весьма велика.

Первые переводы тестов Большой пятёрки с английского были сделаны на рубеже 1980-90-х годов. Судя по публикациям, вслед за английскими тестами появились немецкий и нидерландский.

Немецкий проект был начат в Билефельде. В ходе стартового исследования было осуществлено всестороннее «психолексическое» изучение описателей личности, имеющихся в немецком языке (Angleitner, Ostendorf, & John, 1990). В результате Ostendorf (1990) получил посредством факторного анализа явную репликацию «английской» Большой пятёрки. Более того, осуществив emic-etic-анализ (сопоставление пунктов, полученных на собственном языке (emic) с пунктами, просто переведёнными (etic)), Ostendorf (1990) обнаружил полное соответствие в структуре между данными, полученными в рамках этих двух подходов.

Hofstee, De Raad с коллегами из Гронингенского университета (De Raad et al., 1988; Hofstee et al., 1997) получили модель Большой пятёрки, согласующуюся с английской. Однако «английский» фактор культуры (открытости опыту) у голландцев содержательно больше походил на непокорность и неконвенциональность. Итальянская модель (Caprara & Perugini, 1994) оказалась в основном похожей на нидерландскую.

В течение 1990-х годов был проведён целый ряд «региональных» исследований Большой пятёрки. Модель получила свою эмпирическую поддержку на китайской (Yang & Bond, 1990), чешской (Hrebickova & Ostendorf, 1995), греческой (Saucier, Georgiades, Tsouasis, & Goldberg, 2005), израильской (Almagor et al., 1995), венгерской (Szirmak & De Raad, 1994), польской (Szarota, 1995), испанской (Benet-Martinez & Waller, 1997), филиппинской (напр., Church & Katigbak, 1989; Church et al., 1997), турецкой (Somer & Goldberg, 1999) и российской (Князев, Митрофанова, Бочаров, 2010) выборках. Эмпирическая верификация Большой пятёрки была получена и в России (Shmelyov & Pokhil’ko, 1993). В целом, результаты этих исследований показывают, что во многих языках получаются структуры, похожие на Большую пятёрку, хотя иногда образуются 2 «местных» фактора, согласующихся с одним из традиционных факторов. Больше всего проблем возникает с пятым фактором, который варьируется от чистого интеллекта (на немецких выборках) до неконвенциональности и непокорности в голландских и итальянских группах.

Методы измерения Большой пятёрки Наиболее широкую известность и применимость при изучении Большой пятёрки получает вопросник NEO PI-R (Costa& McCrae, 1992). Полная версия NEO PI-R содержит 240 пунктов (5 факторов х 6 аспектов в факторе х 8 вопросов). Впоследствии в основном используют укороченный вариант теста, состоящий из 60 пунктов (5 факторов х 6 аспектов х 2 вопроса). NEO PI-R хорошо коррелирует с замерами посредством других подходов, в частности, Q-сортировки. Тест можно использовать при оценках индивида сторонним наблюдателем (экспертом).

Одним из последних методов тестирования Большой пятёрки является BFI (Big Five Inventory; John, Danahue, & Kentle, 1991; Benet-Martinez & John, 1998; John & Srivastava, 1999; Rammstedt & John, 2005, 2007). В отличие от прочих тестов Большой пятёрки, BFI использует в качестве стимульного материала фрагменты предложений, что, по задумке, должно увеличить надёжность теста.

Еще одна пригодная шкала для измерения модели — личностного теста Хогана (Hogan Personality Inventory; Hogan, 1986).

Краткие версии опросника Большой пятёрки В последние годы, прежде всего для целей экспресс-диагностики личностных черт в рамках масштабных исследований (в том числе — в сети Интернет) появилась необходимость в создании кратких опросников Большой Пятерки. Самые компактные версии включают всего по пять вопросов (Aronson, Reilly, Lynn, 2006; Bernard, Walsh, Mills, 2005; Woods & Hampson, 2005, Gosling et al., 2003). Однако их сомнительные психометрические характеристики ограничивают применимость даже для экспресс-диагностики (Rammstedt, John, 2007, Gunnarsson et al., 2015). Методики, содержащие 10 вопросов являются максимальным возможным компромиссом между удовлетворительной точностью диагностики и компактностью. Наиболее известным кратким опросником для диагностики Большой пятерки является состоящий из 10 вопросов опросник черт личности (TIPI) Гослинга, Рентфру и Свонна (Gosling et al., 2003), успешно и неоднократно адаптированный во многих странах Европы, Азии и Южной Америки. Существует аналогичный ему “Опросник для измерения факторов Большой Пятерки” 10BFI, разработанный Раммштед и Джоном (Rammstedt, John, 2007), также адаптированный на ряд европейских языков и показывающий несколько лучшие психометрические характеристики.

В России были предприняты две попытки адаптации краткого опросника TIPI (Корнилова, Чумакова.,2016 и Сергеева, Кириллов, Джумагулова., 2016), при этом версия Сергеевой, Кириллова и Джумагуловой (TIPI-RU) обладает несколько лучшими психометрическими характеристиками (Щебетенко, 2017). Также Егоровой и Паршиковой разработан оригинальный 10-вопросный опросник (B510), показавший удовлетворительные результаты по характеристикам факторной структуры, конвергентной и дивергентной валидности (Егорова, Паршикова, 2016).

Факторная структура Факторы не являются ортогональными. Однако корреляции между факторами, хотя и являются статистически значимыми, но остаются весьма умеренными, в среднем, r = 0,26, а по отдельным шкалам не превышают r = 0,35. Более того, Открытость признана фактором, усиливающим остальные черты. (John & Soto, 2007; John et al., 2008 на выборке 829 студентов Беркли).

Используя современные методы для подсчета, ученые пришли к выводу, что r = 0.35 (строго) и есть максимальная величина для отдельного индивидуального обозначения. Это подтверждает, что каждый фактор состоит из аспектов (facets). John et al. (2008) полагают, что величина корреляций аспектов, измеренных разными тестами, свидетельствует о центральности — периферийности того или иного аспекта.

Добросовестность является предиктором академической успеваемости и производственной эффективности, в том числе, при контроле показателя интеллекта (Higgins et al., 2007).

Предпринимаются попытки установить функциональную достаточность 5-факторной модели. Так, van Egeren (2009) отмечает, что каждая из пяти черт выполняет определённую функцию в плане адаптации индивида к социальной среде. В частности, экстраверсия отвечает за приближение положительных событий, нейротизм — за избежание негативных событий, добросовестность — за эффективное управление реакциями приближения и избежания, открытость опыту — интерес к различного рода наградам, а доброжелательность — к формированию социальных альянсов и связей.

C 1999 года в странах СНГ применяется «пятифакторный опросник личности (5PFQ)» на базе теорий личности Олпорта, Кеттела и Айзенка.

Большая пятёрка в детском возрасте John et al. (1994), используя Q-сортировку, получили у детей базовую модель с двумя дополнительными факторами. 6-й фактор, раздражительность (Irritability), вероятно, характеризует склонность плакать, гневаться, обижаться на обзывания. 7-й фактор, активность (Activity), включал разные виды физической активности, таких как беготня, игривость. Lieshout and Haselager (1994) на голландских детях в возрасте от 3 до 16 лет обнаружили пятифакторную модель c двумя дополнительными факторами: активностью и зависимостью (dependency). Под последней понимается стремление понравиться и полагание на других.

Связь с поведением