Гарри Фредерик Хоутон (; 7 июня 1905 — 23 мая 1985) — чиф-петти-офицер Королевского военно-морского флота Великобритании, источник польской и советской разведок. Работал шифровальщиком британского военно-морского атташе в Варшаве (Польша), позже сотрудник Центра разработки подводного оружия при Адмиралтействе на острове Портленд. Сотрудничал с советской разведкой с 1952 года, входил в так называемую Портлендскую агентурную сеть. Разоблачён в 1961 году в результате расследования, проведённого на основе показаний польского перебежчика Михала Голеневского. Приговорён британским судом к 15 годам лишения свободы за шпионаж, освобождён в 1969 году.
Биография Ранние годы службы Гарри Фредерик Хоутон родился 7 июня 1905 года в городе Линкольн. В возрасте 14 лет он бросил школу, устроившись юнгой на корабль КВМФ Великобритании, нёс службу на канонерской лодке в Китае и занимал пост начальника военной полиции на одном из крейсеров. Во время Второй мировой войны нёс службу на кораблях арктических конвоев в качестве каптенармуса, за годы войны дослужился до звания старшины. Характеризовался как «исполнительный и добросовестный моряк». В послевоенные годы Хоутон занимал некоторые унтер-офицерские должности, а в 1951 году был назначен шифровальщиком при военно-морском атташе Великобритании в . Согласно публикациям документам СВР, Хоутон вёл разгульный образ жизни, злоупотребляя алкоголем и занимаясь махинациями на чёрном рынке. Так, пользуясь дипломатическими каналами, Хоутон ввозил многие товары из Англии, начиная от кофе и заканчивая антибиотиками, и сбывал их на рынке. По утверждениям Б. Ю. Анина, в это время Хоутон также якобы начал разочаровываться во внешней политике Великобритании и «западном образе мышления».
По одним данным, в поле зрения Министерства общественной безопасности Польши он попал после того, как устроил скандал на одном из дипломатических приёмов в посольстве: в присутствии дипломатов он поссорился со своей женой Элис и буквально выбросил её из здания на улицу. После этого скандала Хоутона уволили из посольства, переведя его на базу ВМС Великобритании на острове Портленд, где находился Центр разработки подводного оружия , занимавшийся разработкой новейшей подводной аппаратуры для обнаружения объектов и иное противолодочное оборудование. По данным, предоставленным Михалом Голеневским, работавшего в британском посольстве Хоутона завербовала ещё в 1951 году польская разведка в лице 2-го (британского) отдела 1-го (контрразведывательного) управления Министерства общественной безопасности ПНР, дав ему оперативный псевдоним «Мирон» (). Для этого они организовали ему встречу с молодой девушкой, с которой он вступил в интимные отношения — именно после этого Хоутон познакомился с «красивой жизнью», которую мог себе позволить, занимаясь ввозом и сбытом контрабанды. Вскоре он встретился с двумя сотрудниками 1-го управления Министерства государственной безопасности Польши, с которыми заключил договорённость: он обязывался передавать полякам секретную информацию в обмен на то, что на его отношения с девушкой и контрабандную деятельность польская милиция закроет глаза. По данным MI5, на сотрудничество с МОБ ПНР он пошёл по собственной инициативе.
Работа на советскую разведку Постоянную связь с Хоутоном поляки поддерживать не могли, поэтому советская разведка, используя их наводку, завербовала в 1952 году Хоутона, дав ему оперативный псевдоним «Шах». С марта по ноябрь 1952 года он передал в руки польской разведки 99 секретных документов (около 4500 машинописных листов), которые фактически оказались потом в руках и советской разведки: так, им были переданы шифры ВМС Великобритании с подробными инструкциями и «Руководство военно-морской разведки» (). В 1953 году он был переведён официально в центр на Портленде, где и продолжил свою деятельность по передаче секретных сведений СССР, однако когда его перевели в ремонтный цех, доступ к секретной информации он утратил. В 1955 году Гарри, работая мелким служащим в центре и всё ещё состоя в браке, вступил в отношения с девушкой по имени Этель Джи (агент «Ася»), которая также работала на этой базе секретарём в архивном отделе — формально она числилась старшим клерком бюро учёта и размножения совершенно секретных документов. Хоутон сообщил ей о своей вербовке сотрудниками СССР и склонил к сотрудничеству, получив с помощью Этель доступ к совершенно секретным сведениям о противолодочной обороне Великобритании и британских АПЛ.
В 1956 году советский разведчик Конон Молодый, который действовал в Англии под псевдонимом Гордона Лонсдейла и с позывным «Бен», сообщил центру, что Хоутон к моменту развода пропил все заработанные на спекуляции деньги и проживал в трейлере. Чтобы помочь Хоутону, Лонсдейл прибыл на остров Портленд и по телефону связался с Хоутоном, представившись помощником военно-морского атташе США в Лондоне Александром Джонсоном и передав привет от общего знакомого, с которым Хоутон занимался спекуляцией в Варшаве. На личной встрече Лонсдейл убедил Хоутона сотрудничать от имени аппарата атташе и получил ряд секретных материалов. Позже Гарри предложил использовать и Этель в качестве источника разведки, так как она могла печатать дополнительные экземпляры секретных документов: с ней Молодый встретился осенью 1956 года, и она произвела на него положительное впечатление. По данным Службы внешней разведки России, Гарри и Этель передали с 1952 по 1961 годы в Москву более 17 тысяч листов секретных документов: Молодый получал от Гарри и Этель на встречах пакеты или свёртки с соответствующими документами. Вместе с тем сам Молодый отзывался скептически о навыках Хоутона.
Помимо военно-морских шифров, Хоутоном и Джи через Молодого в Москву были переданы рапорты британского военного атташе об оценке численности и вооружения Северной группы войск СССР, чертежи наиболее важных разработок центра от торпедного вооружения до аппаратуры по обнаружению объектов, 350 документов о противолодочном вооружении, отчёты стран НАТО о манёврах их военно-морских флотов, детали системы обороны портов Великобритании и дислокации соединений КВМФ Великобритании, отчёты о кораблях британского флота и об используемом вооружении (в том числе сведения о британских АПЛ, начиная с субмарины HMS Dreadnought), а также сведения по гидроакустическим станциям и гидролокаторам. В последних двух случаях были получены чертежи таких изобретений, как противолодочные бомбомёты Mk 10, гидролокаторы типа 170, сонары Super ASDIC типа 184 и сонары типа 2001 для подлодки Dreadnought. Считается, что перехваченные секретные документы позволили СССР создать новое поколение подводных лодок, менее заметных для радаров НАТО, а также разработать новые гидролокаторы.
Расследование деятельности Хоутона Первые подозрения о деятельности Хоутона появились у Элис Хоутон, когда она в 1952 году увидела, как муж достал откуда-то пачку денег и разбросал их по комнате — это были 150 фунтов стерлингов (около 6 тысяч фунтов стерлингов по курсу 2018 года). Гарри якобы показывал ей кусок мела, которым лично обозначал место, где ему должны были оставить деньги его таинственные «работодатели», а также приводил в квартиру неких польских граждан, отказываясь объяснять, кем они были. Позже Элис обнаружила на столе у Гарри несколько пачек документов в коричневой обёртке, на которых была пометка «совершенно секретно», и крошечную фотокамеру, спрятанную под лестницей. Когда Хоутон узнал о случившемся, то затаил на жену злобу и попытался несколько раз от неё избавиться: по словам Элис, однажды он её чуть не столкнул с обрыва в Портленд-Билл, а в другой раз, напившись, пригрозил убить её, поскольку она «слишком много знала». Супруги окончательно развелись в 1956 году: как минимум два раза за тот год Элис сообщала сотрудникам базы (в том числе сотруднику службы социального обеспечения) о неблагонадёжности бывшего мужа, который якобы передавал секретную информацию людям, не имевшим к ней права доступа. Заявление рассмотрели в MI5, но делу не дали ход, не предъявив Хоутону никаких обвинений. Разведка, ссылаясь на сведения о том, что у Гарри была любовница, решила, что все заявления Элис были вызваны банальной ревностью. В СССР из соображений безопасности Хоутона решили передать на связь Конону Молодому (Гордон Лонсдейл), чтобы не потерять источник разведки.
К разоблачению Хоутона приложил руку польский агент-перебежчик, подполковник Министерства общественной безопасности ПНР Михал Голеневский («Снайпер»), занимавший пост руководителя 6-го отдела I департамента МОБ (контрразведки): уже после побега он прославился тем, что попытался выдать себя за спасшегося от расстрела цесаревича Алексея Николаевича. В апреле 1960 года генеральный директор MI5 получил от ЦРУ материалы допроса Голеневского. Согласно этим материалам, опубликованным в книге «», Голеневский утверждал, что в 1951 году Министерство общественной безопасности ПНР завербовало шифровальщика военно-морского атташе, который позже был отозван из посольства из-за пьянства на рабочем месте, а через год это сделали и русские по наводке поляков. При этом Голеневский не совсем точно указал фамилию завербованного, назвав его «Хьюйтон» (); в документах MI6 он фигурировал под псведонимом «Лямбда 2» (). После получения информации Министерство иностранных дел Великобритании вышло на след Хоутона, и Холлис приказал установить за ним плотное негласное наружное наблюдение, изучить его связи и провести обыски по месту работы и жительства. К расследованию подключился Скотланд-Ярд. Делом Хоутона занимался так называемый польско-чешский (D2) отдел MI5.
Задержание и суд При проведении обыска в доме Хоутона были обнаружены секретные документы, среди которых был и план базы ВМС в Портленде, а также спрятанный под полом радиопередатчик, устройства для создания и чтения микрофильмов, зажигалку с тайником, коды для шифрования и семь паспортов. В ходе разбирательства в марте 1961 года будущий директор MI5 заявил о серьёзной ошибке MI5 — игнорировании предупреждения от Элис Хоутон, отправленного в 1956 году. Через Хоутона MI5 вышла и на Гордона Лонсдейла, с которым «мимолётно» встречались Хоутон и Джи, ездившие раз в месяц в Лондон: в июле 1960 года была зафиксирована встреча пары с Лонсдейлом, которому Хоутон передал большую сумку, получив в ответ некий конверт. Позже британцы вышли и на супругов Морриса и Леонтину «Лону» Коэн (они же Питер и Хелен Крогены), которые были связными нелегальной советской резидентуры. Всё расследование заняло порядка 10 месяцев: для осуществления задержания была подготовлена группа из 15 человек, операцией руководил суперинтендант, инспектор Джордж Смит.
В субботу 7 января 1961 года, в 14:45 на вокзал Ватерлоо прибыл поезд из Солсбери, на котором находились Гарри Хоутон и Этель Джи, ехавшие прогуляться в Лондон. Покинув поезд, они скорым шагом направились к автобусу номер 68, ехавшему к рынку на Уолфорд-роуд. Всё это время один из сотрудников полиции под прикрытием продавца газет следил за парой, а другой сотрудник успел сесть на ходу в автобус, чтобы не потерять Хоутона и Джи из виду. Около 20 минут они пробыли на рынке, прежде чем вернуться обратно на вокзал к зданию театра «Олд Вик». Там их дожидался Молодый: Джи собиралась передать ему безобидную внешне соломенную корзинку, в которой были спрятаны два пакета секретных материалов. В этот же день ожидалась передача очередной шифровки в Москву. При передаче корзинки Лонсдейлу все трое были задержаны. На допросе Молодый отказался отвечать на какие-либо вопросы следователя; Хоутон проговорился о деньгах, которые были у Молодого (125 фунтов стерлингов, которые он должен был получить за передачу документов); Джи утверждала, что ничего противоправного не совершала. Не получив сведений, Смит отправился с полицией в Райслип, куда ездил Лонсдейл, и где были арестованы связные всех троих — Моррис Коэн (Питер Крогер) и Лона Коэн (Хелен Крогер), всё оборудование было изъято.