Кра́сный то́ри () — последователь направления в политической философии и традиции, известных как сострадательный консерватизм. Распространенное в Канаде, это направление сходно с традицией высокого торизма в Великобритании. Красные тори находятся в оппозиции идеологии синих тори. В Канаде красный торизм находит своё воплощение в провинциальных и федеральных консервативных партиях. История красных тори во многом определяет разницу в развитии политической культуры в Канаде и в Соединенных Штатах. Канадский консерватизм и консерватизм американский отличаются друг от друга в фундаментальных вопросах.
Термин «красный тори» был относительно недавно возрожден такими мыслителями, как британский философ Филлип Блонд, директор аналитического центра ResPublica, с целью продвижения радикального коммунитарного традиционалистского консерватизма. Эта идеология находится в непримиримой оппозиции как идее государства всеобщего благосостояния, так и рыночным монополиям. Напротив, красные тори выступают за традиционные ценности и институты, локализм, субсидиарность, малый бизнес, деятельность, основанную на принципе добровольности, усиление социальных предприятий, благотворительных учреждений и прочих элементов гражданского общества, способных разрешить такие проблемы, как, например, бедность.
Философия Исторически канадский консерватизм восходит к тористской традиции. Его основной заботой было поддержание баланса между правами индивида и коллективизмом. Основным средством поддержания этого баланса являлись традиционные, до-индустриальные этические стандарты, которые никогда не были столь очевидными в американском консерватизме.
Красный торизм восходит, в основном, к традиции высокого торизма и империалистской традиции, согласно которым неравное распределение богатства и политических привилегий среди социальных классов и групп может быть оправданным, если представители привилегированных классов и групп придерживаются лозунга noblesse oblige и вносят свой вклад в создание общего блага. Красные тори поддерживали традиционные религиозные и политические институты (монархию), а также идею сохранения социального порядка. Позднее, эта их позиция проявилась в поддержке красными тори некоторых аспектов идеологии государства всеобщего благоденствия. Эта вера в общее благо, как объясняют Колин Кэмпбелл и Уильям Кристиан в их книге Political Parties and Ideologies in Canada (Политические партии и идеологии в Канаде), является одним из базовых принципов красного торизма.
История В отличие от США, где классовое деление рассматривается в качестве недемократичного (хотя и существующего до сих пор), канадские тори заняли более патерналистскую позицию в отношении власти. Монархия, общественный порядок и «хорошее правительство» (good government), понимаемое как приверженность общественному благу, предшествовали, смягчали и уравновешивали бескомпромиссную веру в права личности и свободу.
Данный тип канадского консерватизма восходит, в основном, к традиции торизма, порожденной английскими консервативными мыслителями и государственными деятелями, как Ричард Хукер, 7-й граф Шефтсбери и Бенджамин Дизраэли. Первостепенное влияние на канадский торизм в викторианскую эпоху оказал консерватизм «одной нации» Бенджамина Дизраэли, а также радикальный торизм, за который выступал лорд Рэндольф Черчилль. Неотъемлемыми для традиции торизма являются идеал Noblesse oblige и консервативный коммунитаризм.
В викторианскую эпоху эти неотъемлемые элементы были основными чертами консервативной мысли в Британской империи и нашли много сторонников в тористской фракции сэра Джона Макдональда, возглавлявшего консервативное коалиционное правительство Канады. Следует признать, что тористская традиция коммунитаризма и коллективизма существовала в североамериканских британских колониях со времен исхода лоялистов между 1776 и 1796 гг. Это один из пунктов расхождения между консервативными политическими культурами Канады и Соединённых ШтатовChristian, William Edward and C. Campbell , Political Parties and Ideologies in Canada (Note: several editions of this textbook have appeared since 1974, reflecting the changes in Canada’s politics..
Эксплицинтная концепция «красного» торизма была разработана Гадом Горовицем в 1960-х годах. Горовиц утверждал, что в Канаде идеология тори значительно распространенаHorowitz, Gad. «Conservatism, Liberalism and Socialism in Canada: An Interpretation.» Canadian Journal of Political Science (1966). Это видение противопоставляло Канаду Соединённым Штатам, в которых недостаёт подобной коллективистской традиции, искоренённой в американской политической культуре после американской революции и массового переселения «верных подданных единой империи». Горовиц утверджал, что сильное канадское социалистическое движение выросло из торизма: это, по его мнению, объясняет, почему социализм никогда не имел большого успеха среди избирателей в Соединённых Штатах. Это также означало, что канадская концепция свободы является более коллективистской и коммунитаристской, а также может быть рассмотрена как преемница Английской традиции, а не американских практик и теорий.
Горовиц идентифицировал Джорджа Гранта и Юджина Форси в качестве представителей этого направления мысли, в рамках которого Христианству отводилась центральная роль в общественных делах и активно критиковались капитализм и бизнес-элиты. Форси стал членом Кооперативной федерации Содружества наций (Co-operative Commonwealth Federation, CCF), а Грант остался консерватором, хотя он и испытывал презрение к подвижкам в общей партийной политике в сторону либеральной экономики и континентализму. Когда в 1963 году правительство Джон Дифенбейкер пало, в основном из-за полемики вокруг развертывания баз «Бомарк» в Канаде, Грант написал «Плач по нации: падение канадского национализма» (Lament for a Nation: The Defeat of Canadian Nationalism) — книгу о природе канадского суверенитета и независимости, которая станет «путеводной звездой» красных тори. Грант определил существенную разницу между созданием канадской и американской нации следующим образом: «Канада была основана на правах нации и на правах личности»Grant, George. Lament for a Nation: The Defeat of Canadian Nationalism. 40th Anniversary Edition. Carleton Library Series. p.22. Это определение указывает на двойственную природу канадской нации: англоязычную, с одной стороны, и франкофонную, с другой.
Прилагательное «красный» указывает на «левые» аспекты природы красного торизма, так как социалистические партии традиционно использовали красный цвет. В сегодняшней Канаде, однако, красный обычно ассоциируется с центристской Либеральной партией. Понятие «красный торизм» отражает широкую идеологическую палитру канадского консерватизма.
Доминирование в канадской политике По отношению ко многим лидерам Прогрессивно-консервативной партии Канады, включая сэра Джона Макдональда, сэра Роберта Бордена, Джона Дифенбейкера, Роберта Стэнфилда и Джо Кларка, применялся лейбл «красный тори». Многие «красные тори» были влиятельными членами кабинета министров и мыслителями, включая Дэйви Фултона, Далтона Кэмпа и Christian, William Edward and C. Campbell Parties, Leaders and Ideologies in Canada.
Главным бастионом красного торизма были Онтарио, Атлантические провинции и города провинции Манитоба: в этих районах провинциальная политика находилась под контролем красных тори. Прогрессивно-консервативная партия Онтарио, которая была у власти в данной провинции большую часть времени со времен Конфедерации, часто именовалась как «Красный тори», особенно в период лидерства в партии Билла Дэвиса с 1971 по 1985 гг.
Во всех Атлантических провинциях традиционно красные тори являются доминирующей политической силой в провинциальных прогрессивно-консервативных партиях ввиду их поддержки государства всеобщего благоденствия.
Упадок Доминирование красного торизма можно рассматривать в качестве международного послевоенного консенсуса, в рамках которого концепция государства всеобщего благоденствия была принята большинством партий западного мира. В конце 1970-х и в 1980-х гг. федеральная Прогрессивно-консервативная партия, ведомая Робертом Стэнфилдом и Джо Кларком, пережила ряд поражений на выборах. Внутри партии началась активная кампания за новые подходы в политике. Лидерство Джо Кларка было успешно оспорено на Конвенции Прогрессивно-консервативной партии 1983 года, когда члены партии поддержали кандидатуру Брайана Малруни, выступившего против идеи свободной торговли с Соединенными Штатами, предложенной другим правым кандидатом, Джоном Кросби. Несмотря на это, готовность, с которой правительство Малруни приняло доводы Комиссии Макдональда в пользу двухсторонней свободной торговли, демонстрирует резкий дрейф в сторону либертарианской экономической политики, сравнимой с политикой таких современников Малруни, как Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган.
После Малруни канадское консервативное движение пережило серьезный раскол в период федеральных выборов 1993 года, приведший к дроблению консервативного электората между Прогрессивно-консервативной и Реформистской партиями. Представители традиции красных тори остались верными прогрессивным консерваторам; многие синие тори примкнули к социал-консерваторам в Реформистской партии. Движение за объединение правых имело скромный успех в 1990-х и, особенно, в начале 2000-х гг. Создание Канадского альянса в 2000 году привлекло лишь малое число прогрессивных консерваторов и не смогло найти поддержки среди красных тори.
Слияние федеральных партий После победы в гонке за лидерство на партийной конвенции Прогрессивно-консервативной партии Канады 2003 года, Питер Маккей, нарушив неформальное соглашение с противостоявшим ему кандидатом, Дэвидом Орчардом, пошел на объединение своей тористской партии с «Альянсом» Стивена Харпера. Это объединение привело к созданию нынешней федеральной Консервативной партии Канады.
После создания новой партии, перед ней встал серьезный вопрос о дальнейших действиях красных тори. Многие из последних покинули партию: одни оставили политику вообще, другие — присоединились к Либеральной партии. Некоторые члены парламента, такие как Джо Кларк и Скотт Брайсон, не присоединились к новой партии: так, например, Кларк оставался членом 37-го канадского парламента от Прогрессивно-консервативной партии до 2004 года, когда прошли новые выборы.
В прошлом премьер-министр, Кларк оказал Либеральной партии холодную поддержку на выборах 2004 года, назвав главу партии Пола Мартина «чертом, которого мы знаем»«Joe Clark says he’d choose Martin over Harper» , CTV News, April 26, 2004..
Помимо этого, трое из двадцати шести сенаторов (Ловелл Мюррей, Норман Аткинс, Уильям Дуди) отвергли членство в новой партии и остались прогрессивно-консервативными сенаторами. Аткинс остается верным союзником Прогрессивно-консервативной партии Онтарио. Мюррей, представляющий Атлантическую Канаду, выступил против слияния федеральной Прогрессивно-консервативной партии с «Канадским Альянсом». Однако большинство сенаторов, включая известную Марджори ЛеБретон, поддержали слияние и оказывали ей заметную поддержку между выборами и во время оных.
Элэйн МакКой и Нэнси Рут были назначены сенаторами лидером Либеральной партии, премьер-министром Полом Мартином, и приняли решение называть себя прогрессивными консерваторами. Рут присоединилась к Консервативной партии в 2006 году.
Несмотря на слияние, некоторые члены Прогрессивно-консервативной партии продолжают идентифицировать себя в качестве красных тори: среди них известный политтехнолог и сенатор Хью Сигал, который продолжал называть себя красным тори в 2013 году, что породило в целом ряде случаев определенные противоречия между ним и канадским правительством.