Здание на Лубянской площади в Москве, с 1919 года служащее основным зданием органов госбезопасности РСФСР, СССР, а потом и России, было построено в конце XIX века по заказу страхового общества «Россия» как доходный дом. Работами руководили архитекторы Николай Проскурнин, Александр Иванов, Виктор Величкин. После Октябрьской революции здание перешло в ведение ВЧК. В 1932—1933 годах для увеличившегося аппарата спецслужб архитекторы Аркадий Лангман и Иван Безруков достроили корпус со стороны Фуркасовского переулка. В 1944—1948 годах архитектор Алексей Щусев приступил к полной реконструкции зданий, чтобы расширить и объединить разрозненные корпуса единым фасадом. Он перестроил левую часть комплекса, но симметричный облик дом получил только в 1980-х годах под руководством архитектора Глеба Макаревича.__TOC__

История

Дом общества «Россия» В XVIII веке большое владение напротив Лубянской площади принадлежало князьям Дадиани. Согласно плану 1772 года, в глубине участка располагалась просторная каменная двухэтажная усадьба. Строение имело смешанные барочные и классицистические формы. На границе находились корпуса, которые занимали различные магазины. Комплекс пострадал во время пожара 1812 года, и обгоревшие строения выкупил с аукциона заводчик Фёдор Семёнович Мосолов. Он имел большую коллекцию картин Питера Рубенса, Антонио Корреджо, Харменса Рембрандта, Антониса Ван Дейка, Диего Веласкеса и других. По свидетельству драматурга Степана Жихарева, своё собрание Мосолов разместил в приобретённой московской усадьбе.

После кончины хозяина в 1840 году имение на Лубянке перешло по наследству к его вдове, а в  — к племяннику Семёну Николаевичу Мосолову. Он устроил в стенах дома частную галерею, где расположил собрание гравюр и картин. После смерти Мосолова в 1880-м коллекцию и усадьбу получил в собственность его сын Николай Семёнович, завещавший коллекцию Румянцевскому музею — сейчас гравюрная коллекция Мосолова хранится в ГМИИ имени А. С. Пушкина. В этот период на участке располагалось несколько строений, занятых меблированными комнатами, гастрономом, Варшавским страховым обществом, фотоателье Фридриха Мебиуса и трактиром. Публицист Владимир Гиляровский в книге «Москва и москвичи» так описывает доходный дом: Номера все были месячные, занятые постоянными жильцами. <...> Узенькие, вроде тоннеля, коридорчики, со специфическим «нумерным» запахом. Коридорные беспрерывно неслышными шагами бегали с плохо лужёнными и нечищеными самоварами в облаках пара, с угаром, в номера и обратно. <...> Понемногу на место вымиравших помещиков номера заселялись новыми жильцами, и всегда на долгие годы. Здесь много лет жили писатель С. Н. Филиппов и доктор Добров, жили актёры-москвичи, словом, спокойные, небогатые люди, любившие уют и тишину.

В апреле 1894 года имение Николая Мосолова общей площадью более тысячи квадратных саженей выкупило страховое общество «Россия» за 475 тысяч рублей. По сообщениям журнала «Зодчий», правление конторы совместно с французским Международным обществом спальных вагонов и больших европейских гостиниц намеревалось возвести на этом месте отель. Предполагалось, что комплекс станет конкурентом премиального отеля «Националь», располагающегося неподалёку. Работами должен был руководить архитектор Ж. Шедан. Тем не менее параллельно с этим страховое общество устроило открытый архитектурный конкурс в Москве для создания проекта гостиницы, на который среди прочих свои работы представили А. В. Иванов, П. К. Бергштрессер, А. А. Гимпель, Н. М. Проскурнин и другие. Правление страховой компании отдало предпочтение совместной идее Бергштрессера, Гимпеля и Проскурнина. Но в этот же период в ходе переговоров с французской стороной приняли окончательное решение поручить разработку чертежей Шедану. В Москве руководить работами должен был Александр Иванов при участии Николая Проскурнина.

Вскоре после возведения фундамента нового дома отношения между русскими и французскими партнёрами разладились, поэтому руководство общества «Россия» перепоручило работы русским архитекторам Проскурнину, Иванову и Величкину. При этом часть построенных стен пришлось демонтировать, остальную — приспособить под новый проект: вместо гостиницы решили возвести пятиэтажный доходный дом в стиле эклектика. Строительные работы завершили в 1902 году (по другим данным — в 1898-м). Со стороны площади фасад украсили надписью: «Страховое общество Россия». Аттик декорировали башенками, на одной из которых установили массивные часы. По бокам от них располагались лепные женские фигуры «Справедливость» и «Утешение».

Первые этажи заняли книжная лавка Наумова, магазин швейных машин Попова и другие торговые лавки, верхние предназначались для съёмных апартаментов. Всего была 51 меблированная квартира, рассчитанная на состоятельных постояльцев, стоимость аренды могла достигать четырёх тысяч рублей в год. Общий ежегодный доход компании от аренды превышал 160 тысяч рублей. В разное время в стенах дома жили пианист Константин Игумнов и генетик Владимир Эфроимсон, помещалась женская гимназия Н. Е. Шписс.

В 1902 году справа от здания через улицу Малая Лубянка по проекту архитектора Александра Иванова построили четырёхэтажный корпус в пару к первому. В нём разместили контору грузовой компании «Кавказ и Меркурий». Во внутреннем дворе находилось отдельно стоящее здание, которое занимал отель «Империалъ».

Здание органов госбезопасности

Декретом Совнаркома от 1918 года были ликвидированы частные страховые организации, их недвижимость и имущество национализировали. В мае 1919-го здание передали в ведение Московского совета профсоюзов. Однако через несколько дней распоряжение отменили, и после выселения последних жильцов дом занял Особый отдел Московской ЧК. В течение нескольких месяцев в помещения переехал весь центральный аппарат ВЧК под управлением Феликса Дзержинского. В 1920 году отдельно стоящее здание во дворе переоборудовали под внутреннюю тюрьму. Весь комплекс находился в непосредственном ведении Лубянского квартального хозяйства, в собственности которого к 1921-му числилось более сотни домов.

В дальнейшем органы госбезопасности неоднократно преобразовывали и переименовывали: с  — ОГПУ, который в 1934-м вошёл в состав НКВД. Также в здании размещались НКГБ и МГБ в период существования отдельных ведомств госбезопасности. В 1946-м НКВД преобразовали в МВД, на базе которого с 1954-го функционировал КГБ СССР. После распада СССР в здании на Лубянской площади располагались главные российские спецслужбы, также неоднократно менявшие официальные названия. С 1996 года комплекс занимает ФСБ.

Аппарат органов госбезопасности постоянно расширялся. Если в 1928 году в конторе работало около человек, то к январю 1940-го штат насчитывал уже . По мере роста числа служащих требовалось расширение помещений. В 1932—1933 годах позади бывшего дома страхового общества архитекторы Аркадий Лангман и Иван Безруков возвели дополнительный корпус в стиле конструктивизм. Он имел форму буквы «Ш», его скруглённые углы дома выходили на улицы Большая и Малая Лубянки. Со стороны Фуркасовского переулка главный фасад оформили рустом и облицевали чёрным лабрадором, над входом поместили герб СССР. Современники указывали на архитектурные недостатки корпуса: нарушение целостности ансамбля и отсутствие единой стилистики. Первый этаж новопостроенного дома соединили с бывшим комплексом страхового общества «Россия». Помещения заняли иностранный, транспортный, учётно-статистический отделы, главное управление пограничной охраной, архив, библиотека и другие службы. По новой нумерации новопостроенное здание получило номер 4, снесённые постройки ранее имели номера 6 и 10, поэтому они больше не числятся на улице Большая Лубянка. В этот же период здание внутренней тюрьмы надстроили четырьмя этажами.

В 1939 году архитектору Алексею Щусеву поручили реконструировать старые постройки. Изначально предполагали проект шестиэтажного здания, богато декорированного в верхней части. Однако позднее оформление сделали скромнее. Эскиз утвердил народный комиссар Лаврентий Берия ещё в 1940-м, но из-за Великой Отечественной войны строительные работы отложили. 20 октября 1941 года в Москве ввели осадное положение. В этот период большую часть аппарата эвакуировали в Куйбышев, но в городе оставались чекисты на которых возлагалась задача охраны в столице общественного порядка, а 22 октября им была поставлена задача в случае прорыва неприятеля вести с ним бои в черте города. В Куйбышев среди прочих в отдельных вагонах решили вывезти часть заключённых. Согласно «Московскому плану» НКВД, комплекс на Лубянке был заминирован и подлежал сносу в случае захвата города. Мины извлекли только в 1942-м.

К реконструкции комплекса под руководством Щусева смогли приступить в 1944 году. Архитектор предложил прервать Малую Лубянку, чтобы объединить два здания в одно и соорудить второй внутренний двор. Нижний этаж строения оформили серым гранитом, верхние ярусы простой ордерной структуры покрыли бежево-розовой штукатуркой. Она сочеталась с цветом пилястр, выполненных из болнисского туфа. Архитектурная композиция получила положительные отзывы современников. Некоторые исследователи указывают на сходство проекта с Палаццо делла Канчеллерия в Риме. Самому Щусеву приписывают следующее высказывание относительно оформления дома: «Попросили меня построить застеночек, ну я и построил им тюрьму повеселее».

К 1948-му была реконструирована только правая часть комплекса, сохранившая оформление заднего фасада. Также возвели центральный сектор дома, декорированный лоджией над парадным входом. Главный фасад украсили часами, демонтированными с лютеранской церкви Петра и Павла в Старосадском переулке. Слева вплотную к строению примыкал старый корпус страхового общества, который был надстроен двумя этажами, но сохранил бо́льшую часть оформления. Здания объединили единым фасадом только в 1983—1985 годах по указу генерального секретаря Юрия Андропова. При этом бывший дом страхового общества полностью реконструировали под руководством архитектора Глеба Макаревича.

Параллельно с реконструкцией старого комплекса в 1979—1982 годах на противоположной стороне Большой Лубянки группа архитекторов под началом Макаревича возвела новое здание, куда переехало руководство КГБ СССР. Однако старый комплекс продолжали использовать для размещения административных служб органов госбезопасности. По состоянию на 2025-й дом относится к ведению Федеральной службы безопасности России.

Внутренняя тюрьма

Устройство и воспоминания С 1920 года на территории комплекса действовала внутренняя тюрьма, значительно расширенная архитектором Аркадием Лангманом десятилетием позднее. В камерах содержали «наиболее важных контрреволюционеров и шпионов на то время, пока ведётся по их делам следствие, или тогда, когда в силу известных причин необходимо арестованного совершенно отрезать от внешнего мира, скрыть его местопребывание». Предположительно, первыми узниками стали дети землевладельца Николая Егоровича Ленина Сергей и Ольга. В 1923 году в здании на Лубянке содержали патриарха Тихона. В разное время здесь сидели революционер Николай Бухарин, Лев Каменев, актёр Всеволод Мейерхольд, военачальники Михаил Тухачевский, Василий Блюхер, Александр Кутепов, авиаконструктор Андрей Туполев, венгерский политический деятель Бела Кун, один из лидеров польского подпольного государства Леопольд Окулицкий, писатели и поэты Осип Мандельштам, Александр Солженицын, Сергей Есенин, а также многие другие общественные и культурные деятели.