Чувашская литература (чуваш. чăваш литератури) — литература и авторы, пишущие на чувашском языкеСафиуллин Я.Г. Что такое национальная литература? Приглашение к дискуссии // Проблемы сравнительного литературоведения и фольклористики Урало Поволжья: сб.ст. и материалов: к 70-летию литературоведа и фольклориста, доктора филол. наук, проф. В.Г. Родионова. Чебоксары: ЧГИГН, 2018. С. 134–135.Элли Илле. Икĕ чĕлхеллĕ литература... Хамăра хамăр улталани мар-и ку? — Хыпар, 2007, чÿк, 8.. По умолчанию подразумевается, что речь идёт, прежде всего, о художественной литературе. Однако фольклорные произведения следует рассматривать отдельно. При этом место написания и опубликования произведений литературы, а также этнические происхождения авторов, не имеют значения.
В то же время, могут быть и другие дискурсы чувашской литературы, предполагающие, в некоторых случаях, рассмотрение в её рамках и текстов на других языках, являющихся, в тех прецедентах, не атрибутами, а модусами национальной идентичностиИбрагимов М.И. Национальная идентичность татарской литературы: современные методы исследования: очерки. ‒ Казань, 2018. ‒ 104 с. ISBN 978-5-93091-269-2. Но в данной статье, согласно принятому определению и с упором на него, на этом внимание сильно не акцентируется.
Роль культуры волжских булгар в чувашской литературе Чувашская литература создаётся на чувашском языке, который восходит к булгарскому языку СредневековьяДимитриев В. Д. Об обосновании Н. И. Ашмариным теории болгаро-чувашской языковой и этнической преемственности // Известия Национальной академии наук и искусств Чувашской Республики. — 1996. — № 1. — С. 183—200.Рона-Таш, Андраш. Проблема периодизации и источники истории чувашского языка // Проблемы исторической лексикологии чувашского языка / НИИ яз., лит., истории и экономики при Совете Министров Чуваш. АССР. Чебоксары, 1980. Вып. 97. С. 3–13.Rona-Tas A. The periodization and sources of Chuvash linguistic history // Chuvash Studies. Budapest, 1982.. В этом и состоит главное значение культуры волжских булгар в чувашской литературе. Историю чувашской литературы следует рассматривать со времён появления в исторических источниках текстов на чувашском языке. О временах домонгольской Волжской Булгарии известно, что некий булгар Якуб ибн Нуман, живший в XI веке, написал труд под названием «История булгар»Гусаров Ю. В. ЯКУБ ИБН НУГМАН — Статья из электронной чувашской энциклопедии.Идельбаев М. Х. ЯКУБ ибн НУГМАН, учёный-историк —Региональный интерактивный энциклопедический портал «Башкортостан». Труд не сохранился до наших дней. Араб Хамид ал-Гарнати, встречавшийся с автором этого творения, оставил потомкам некоторые сюжеты из него. В частности, там были указания на противостояние булгар и хазар, сообщение о том, как булгары принимали ислам и многое другое. Характерно, что события прошлого в том труде, как можно понять, поданы в мифологизированном виде. Встречаются персонажи, похожие на героев современного чувашского фольклора, таких, например, как Улып. Речь идёт о неких великанах. Имя одного такого персонажа — Днки, что можно сопоставлять, хотя и без далеко идущих выводов, с современным чувашским словом тĕнке (мощь, сила, возможность)См., например: Революцичченхи чăваш литератури (XX ĕмĕрччен) — с.24-25..
Известны также сообщения о подобных творениях словесного искусства и некоторых других авторов Волго-Камского раннего Средневековья. В общем, хотя и нет сохранившихся текстов на булгарском языке домонгольского времени, однако имеются пересказанные другими людьми на других языках нарративы, основанные непосредственно на булгарских источниках.
На большинстве надгробий, оставленных волжскими булгарами уже в XIII—XIV веках на территории Среднего Поволжья, можно найти булгароязычные тюркские эпитафии. Несмотря на то, что в простых текстах иногда можно обнаружить определённую художественность и сюжетные разработки, полноценными литературными произведениями их считать нельзя, но, тем не менее, таким образом зафиксирован, наряду со стандартным тюркским, чувашский язык золотоордынского времени.
Приводим мнение С. М. Червонной о текстах этих эпитафийЧервонная С. М. Искусство Татарии. История изобразительного искусства и архитектуры с древнейших времён до 1917 года. М., «Искусство», 1987. — с.108. (см. ниже).
...в XIII-XIV веках, сквозь жёсткий панцирь теологической схоластики в словах, начертанных на камне, прорывалась живая творческая мысль и как бы слышалась порой то обстоятельная размеренная речь стремящегося к исторической истине и фактичесой точности летописца, хронографа общебулгарских или локальных — городских, сельских, семейных событий, то взволнованная лирическая поэзия, окрашенная личным чувством боли и нежности. Во всех случаях, говоря о синтезе архитектуры, пластики, графики и слова, мы можем вести речь о высоком уровне, стилевой зрелости комплекса пластических искусств и одновременно зачатков художественной литературы, включающей в себя и научное (историческое, географическое, теологическое), и вдохновенно-поэтическое, и фантастическое начало. Мастеру-резчику было небезразлично, как и что он должен начертать и выразить на камне, оставить на века. Этот повышенный интерес к слову, эта активная роль литературного начала придавала как бы усиленную рациональность, интеллектуальность, особую окраску «мусульманской учёности» булгарскому мемориальному искусству. Скульптор-резчик должен был быть высокообразованным человеком, не просто грамотным, но эрудированным, даже учёным, не только художником, но и немного поэтом. Именно поэтические достоинства булгарских эпитафий прежде всего были выявлены учёными.
Чувашская литература XVIII—XIX веков
XVIII век — первая половина XIX века В исторических источниках тексты более-менее художественного характера на чувашском языке начинают появляться во второй половине XVIII века. Как раз в этот период происходит становление старой чувашской письменности. Вот стихотворение неизвестного автора (анонима) 1767 года, восхваляющее императрицу Екатерину IIН. И. Иванов. Чăваш сăвви. Ш., 1977, 48 с. —8 С(ЧУВ) И 20:
Пелмастапар абирь тя минь барас парня, Сана, чиберь патша, пора-мырынь Ання, Jоратнышан пире. Пелмаста мар хальчен Тора, хужу сюльда. Пельзан и дах чечень. Памалых сяванжен, нимень сjок чон анчах, — Парня вырня полдар вулда аппинь санах! <Подстрочный перевод: Не знаем мы, что дарить / Тебе, прекрасная царица, всеобщая мать, / за любовь к нам. Не знали до сих пор Богиню, которая в небесах./ Оказывается, она весьма изящна./ Ничего у нас нет значимого, кроме душ наших, —/ Да будут же они даром тебе.>
Подобных стихотворений одического характера на чувашском языке выявлено к настоящему времени с десяток. Авторы их, как правило, неизвестны. Только одно из них, написанное в 1795 году и посвящённое архиепископу Амвросию, обычно приписывается Никите Бичурину (1777—1853)Бичурин (Иакинф) Н. Я. Ради вечной памяти. Ч., 1991. 27 с. ББК 84 Р7-4 Б 67. У одного из создателей старой чувашской письменности E.И.Рожанского (1741—1801) тоже есть собственные творения — к примеру, перевод «Краткого катехезиса» на чувашский язык (1800)Родионов В. Г. Ермей Рожанский : жизнь и творчество / В. Г. Родионов ; Чуваш. гос. ин-т гуманитар. наук. — Чебоксары : ЧГИГН, 2012.. Это — первая в истории книга на чувашском языкеПервая книга на чувашском языке — официальный сайт Управы по Ленинскому району г. Чебоксары.. К этому же периоду относится стихотворение «Чьвашъ аберь болдымыръ» (чув. Чӑваш эпир пултӑмӑр) (1852), автором которого, по последним данным, является В. И. Лебедев (чув. Акӑш Ваççи) (1813—?)Родионов В. Г. «„Пирĕн телей“ сăвă тата унăн авторĕ» («Стихотворение „Наше счастье“ и его автор») //«Тăван Атăл» (1996. — № 12. — С. 64—66)Димитриев В. Д. К вопросу об авторстве стихотворения «Чьвашъ аберь болдымыръ» — Примечание 36.
К XIX веку относятся стихи первой чувашской поэтессы Эмине, включённые в «Библиотеку всемирной литературы».
Вторая половина XIX века Нынешняя новая чувашская письменность (на основе кириллического алфавита) была создана в начале 1870-х гг. просветителем и общественным деятелем И. Я. Яковлевым. В эти годы появляются художественные произведения на чувашском языке, оформленные на этой новой письменности. Однако в ряде случаев продолжает использоваться и старая чувашская письменность, а также графика Золотницкого. Например, Григорий Филиппов (?—1914), автор стихотворения «Жизнь бедняка подобна жизни полевого зайца» (Чухăн çын пурăнăçĕ — хирти мулкач пурăнăç), являлся учеником Н. И. Золотницкого (1829—1880)Юмарт Г. Ф. Григорий Филиппов. — Ялав, 1986, 8№. Основные мотивы и даже сюжетные перипетии этого произведения перекликаются с содержанием поэмы «Арзюри» Михаила Фёдорова (1848—1904). Последнее произведение можно назвать высшим достижением чувашской литературы указанного периода. Поэма, написанная в 1884 году, сперва распространялось среди населения в списках. Впервые опубликовано оно было значительно позже — в 1908 году. Главный герой поэмы, крестьянин Хеведер, отправляется вечером в лес за дровами; ему мерещатся вокруг разные видения и он начинает задумываться о своей жизни, о своих близких, о друзьях-товарищах и других людях. Вставляет свои рассуждения и рассказчик. Тем самым создаётся целостная картина произведения. Вот как выглядит это в одном из русских переводов (Эндри — один из персонажей поэмы):
Холщовые штаны, лычина да лубок — Имущество Эндри, которое дал БогАрзюри [Текст] : поэма: Перевод с чувашского / Переводчик Илле Элли // Халăх шкулĕ —Народная школа. — 2003. — N4. — С. 105—107..
В эти же годы создавал свои произведения сподвижник И. Я. Яковлева — Игнатий Иванов (1848—1885). Он прежде всего известен как автор цикла рассказов под названием «Как живут чуваши»Энциклопедия | Иванов Игнатий Иванович .. Некоторые творения писателя были опубликованы в букварях И. Я. Яковлева, как впрочем и многие другие произведения чувашской литературы. Это объясняется спецификой этих книг, предназначенных не только для первоначального усвоения грамоты, но и для всеобщего просвещения людей, приобщения их к художественному слову. Авторы подобных произведений иногда подлежат дополнительному устанавлению, и в корне неверно приписывать их только самому И. Я. ЯковлевуРеволюцичченхи чăваш литератури. Текстсем. I том. Ш., 1984 с. 432—435..
Рубеж XIX—XX веков (1886—1903 гг.) Условной точкой отсчёта этого периода можно считать 1886 год, когда Иван Юркин (1863—1943), как считают, написал свой первый рассказ и, тем самым, начал свою литературную деятельность. Это действительно очень крупная фигура в чувашской культуре и, в частности, в литературе. Им в эти годы написаны крупные произведения литературы: «Богатство», «Человек сыт, но глаза его голодные». Можно условно определять их как романы, хотя их чаще всего называют повестями. Известен И. Н. Юркин и своей публицистикой. Он являлся активным защитником традиционной чувашской религии, был её апологетом. К жанру публицистики относится и книга Даниила Филимонова (1855—1938) «О Николае Ивановиче Ильминском» (1893).
Начало нового века, вплоть до первой русской революции, в чувашской литературе был периодом стабильного и независимого от политических веяний развития. Поэтому творчество большинства писателей в большой степени ориентировалась на собственно национальные традиции, хотя нельзя не отметить и отдельные факты влияния русской литературы (в частности, поэзии В. Жуковского, А. Пушкина, М. Лермонтова, А. Кольцова и Н. Некрасова). Но здесь можно говорить о влиянии русской поэзии на чувашских поэтов прежде всего в смысле овладения последними формами классического стиха (чего в своём арсенале не имела устная народная поэзия). В целом же, литературу подпитывали собственные национальные традиции, которые основывались на народной педагогике и фольклоре.
В поэзии активно проявляют себя Яков Турхан (1871—1938) и Хведер Турхан (1876—1932). Из стихотворения (или романса — как указано в её подзаголовке) Якова Турхана «Мĕншĕн эсĕ, çамрăк тăванăм…» (Почему ты, молодой человек…) (1899):
Мĕншĕн эсĕ, çамрăк тăванăм,