Князь Влади́мир Фёдорович Одо́евский ( или , Москва — , Москва) — русский и мыслитель эпохи романтизма, один из основоположников русского музыкознания. В 1823—1825 годах председатель юношеского общества любомудров. Издатель ряда журналов и альманахов. С 1846 года — директор Румянцевского музея. В середине 1840-х годов перешёл от литературной к общественной деятельности, получил известность как филантроп. Камергер (1836), гофмейстер и тайный советник (1858), сенатор (1861). Как писатель и мыслитель князь Одоевский долгое время находился под влиянием Гофмана и Ф. В. Шеллинга. Увлекался оккультными учениямиА. Б. Ботникова. Э. Т. А. Гофман и русская литература: первая половина XIX века. — Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1977. — С. 82., за что получил прозвище «русского Фауста»Муравьёв В. Л. Русский Фауст // Одоевский В. Ф. Последний квартет Бетховена: повести, рассказы, очерки. Одоевский в жизни. М.: Моск. рабочий, 1987. — 399 с.. Известен как мастер фантастической романтической повести, одним из первых в России экспериментировал с жанром утопии («4338-й год: Петербургские письма»), продолжал традиции просветительской сатиры. Главным его произведением считается философский роман «Русские ночи» (1844).
При публикации произведений использовал более двадцати псевдонимов и криптонимов, опасаясь «уронить» имя княжеского родаПисьмо С. С. Уварову нач. июля 1844 // В. Ф. Одоевский. Русские ночи. — Л.: Наука, 1975. — (Литературные памятники). — С. 231., многие из них для критических статей, очевидно, пока не раскрытыВ. И. Сахаров. Движущая эстетика В. Ф. Одоевского // В. Ф. Одоевский. О литературе и искусстве / сост. В. И. Сахаров. — М.: Современник, 1982. — Серия: Библиотека «Любителям Российской словесности». Из литературного наследия. — С. 5..
Происхождение Родился Согласно надписи на надгробии, см. или .
Последний (62-й) представитель княжеского рода Одоевских — одной из старших ветвей Рюриковичей. В числе славных предков В. Ф. Одоевского можно назвать князя Михаила Всеволодовича Черниговского, замученного Батыем 20 сентября 1246 годаЛезин Борис Андреевич. Очерки из жизни и литературной деятельности кн. В. Ф. Одоевского: (По неизд. источникам, хранящимся в Публ. б-ке) / [Студ.] Б. А. Лезин. — Харьков: тип. и лит. М. Зильберберг и с-вья, 1907. — С. 3. —152 с.. Его отец Фёдор Сергеевич (родной брат И. С. Одоевского) приходился внуком князю Ивану Васильевичу, президенту Вотчинной коллегии в правление Елизаветы Петровны. От одной из дочерей Ивана Васильевича происходит Лев Толстой. Согласно распространённой версии мать, Екатерина Алексеевна Филиппова, происходила из крепостных. Однако в действительности она была дочерью прапорщикаЛукьянова Ирина. Блаженны чистые сердцем // Журнал «РусскийМир.ru», 2014. Август. Её мать Авдотья Петровна Филиппова имела дом на Пречистенке, несколько слуг и наследство. Екатерина Алексеевна владела французским языком и умела играть на фортепиано. Однако из-за незнатного происхождения она не смогла снискать поддержки среди знатных родственников мужа.
Отец Владимира умер, когда тому было четыре года. Оставшись сиротой в раннем возрасте, Владимир воспитывался в доме опекуна, двоюродного дяди по отцовской линии, генерала Дмитрия Андреевича Закревского.В. Ф. Одоевский на страницах «Белого города» Жил в Москве на нечётной стороне Малого Козловского переулка, где его отцу принадлежали практически все строения.
После смерти мужа мать Владимира выходила замуж дважды, второй раз — за подпоручика Павла Сеченова, который плохо с ней обращался. Какое-то время до второго замужества она с сыном жила в имении его деда, Сергея Ивановича Одоевского, но, когда он вскоре умер, имение оказалось под опекой знакомой его бабушки по материнской линии, генеральши Аграфены Глазовой, которая обложила Владимира долгами. После выхода из пансиона Владимир отдал долги Глазовой и поселился в имении деда под Костромой, почти разорённый.
По свидетельствам современников, Одоевский не придавал значения своему княжескому титулу и происхождению от правителей удельного времени, чем приводил в изумление аристократов, завидовавших древности его родаВ. А. Соллогуб. Повести. Воспоминания . — Ленинград: Художественная литература, 1988. — 717 с..
Биография
Первый московский период Обычно жизнь и творчество Одоевского делится на три периода, границы между которыми более или менее совпадают с его переездами из Москвы в Санкт-Петербург и обратно.
Первый период относится к жизни в Москве, в маленькой квартире в Газетном переулке в доме своего родственника, князя Петра Ивановича ОдоевскогоВоспоминания М. Погодина 13.04.1869 — «В память о князе В. Ф. Одоевском». Одоевский тогда учился в Московском университетском благородном пансионе (1816—1822). Большое влияние на мировоззрение оказала дружба с двоюродным братом А. И. Одоевским. Как он признался в Дневнике студента (1820—1821), «Александр был эпохою в моей жизни». Его имя осталось на золотой доске пансиона вместе с именами Жуковского, Дашкова, Тургенева, Мансурова, ПисареваБлюмин Г. З. Лермонтов и Москва. Над Москвой великой, златоглавою. — Москва: Центрполиграф, 2012. — С. 40. — (Москва и Подмосковье. История. Памятники. Судьбы). — 2500 экз. — ISBN 978-5-227-05111-0..
В 1823 году, подобно другим архивным юношам, поступил на службу в Московский архив Коллегии иностранных дел. В квартире В. Одоевского собирался кружок «Общество любомудрия», созданный под влиянием шеллингианских идей преподававших в пансионе профессоров Московского университета М. Г. Павлова и Д. М. Велланского. Среди постоянных членов этого кружка были А. И. Кошелев, Д. В. Веневитинов, И. В. и П. В. Киреевские, В. К. Кюхельбекер. Регулярно посещали заседания А. С. Хомяков и М. П. Погодин. Собрания кружка проходили в 1823—1825 годах и завершились его роспуском после восстания декабристов.
В те же годы Одоевский стал пробовать свои силы на литературном поприще: вместе с Кюхельбекером издавал альманах «Мнемозина» и написал роман «Иероним Бруно и Пьетро Аретино», оставшийся незавершённым.
Петербургский период В 1826 году Одоевский переехал в Санкт-Петербург, где женился на Ольге Степановне Ланской (1797—1873), дочери гофмаршала Степана Сергеевича Ланского. С 14 октября 1826 служил секретарём Цензурного комитета при Министерстве внутренних дел, где следил за порядком рассмотрения книг и театральных пьес; вёл реестр книгам, отмечая причины их запрещения; хранил рапорты о книгах; вёл дела библиотеки комитетаРГИА. Ф. 772. Оп. 1. Д. 20. Л. 16 об.. С 1828 по 1838 год служил библиотекарем Комитета цензуры иностранной, где упорядочил систему хранения экземпляров запрещённых изданий, создал три каталога (1830—1831). С 25 мая 1833 года по предписанию министра народного просвещения назначен цензоромРГИА. Ф. 722. Оп. 1. Д. 1046. Л. 3.. В конце 1820-х годов был пожалован придворным званием камер-юнкера. В те же 1828—1838 гг. Одоевский был столоначальником в Департаменте духовных дел иностранных исповеданий, в 1833—1840 гг. занимал должность ещё и в Хозяйственном департаменте МВД, а в 1840—1846 гг. был старшим чиновником II отделения Собственной Е. И. В. канцелярии, где доказал несвойственность крепостного права законодательству Грузии. Статский советник с 1841 года; действительный статский советник с 1845 годаОДОЕВСКИЙ, князь Владимир Фёдорович // Русский энциклопедический словарь .
С 1838 года Одоевский редактировал «Журнал Министерства внутренних дел». Он использовал связи в цензурном ведомстве, чтобы выхлопотать разрешение на возобновление издания «Отечественных записок». В первые годы он деятельно участвовал в их работе, разработал программу и публиковалсяТурьян М. А. Странная моя судьба: о жизни Владимира Фёдоровича Одоевского. — М.: Книга, 1991. — Часть вторая, глава XIV (с. 352—359).. Примерно к этому времени относится участие Одоевского в кружке Белинского, подготовка трёхтомника собрания сочинений, увидевшего свет в 1844 году и остающегося до сих пор не переизданным.
В своём доме в Мошковом переулке супруги Одоевские держали литературный салон. У них собирались известные писатели и музыканты, причём не только отечественные, но и приезжие; однажды выступал даже сам Ф. Лист. Дом Одоевских был известен остротой и своеобразием подававшихся блюд. «На средине его стола, — вспоминает современник, — всегда стояла целая батарея всевозможных соусов, собранных со всего земного шара, которые мы иначе не называли, как ядами, до такой степени они были сильны»Записки В. А. Инсарского. Ч. II. — , 1888. — С. 307—310.. Весь погружённый в свои сочинения, Одоевский употреблял свой досуг на изучение химии, и эта страсть к естественным наукам очень накладно отзывалась на его приятелях: он раз в месяц приглашал нас к себе на обед, и мы уже заранее страдали желудком; на этих обедах подавались к кушаньям какие-то придуманные самим хозяином химические соусы, до того отвратительные, что даже теперь, почти сорок лет спустя, у меня скребёт на сердце при одном воспоминании о них. Он пытался составить собственную кулинарию, среди самых известных его рецептов — гусь «Скобелев», «макароны по шаляпински» (позже ставшие популярными в Ленинграде). В 1844—1845 годах Одоевский опубликовал некоторые из своих рецептов в «лекциях по кухонному искусству», издававшихся как приложение к «Литературной газете», под вымышленным именем профессора ПуфаОдоевский Владимир Фёдорович, Лазерсон Илья Исаакович. Кухня. Лекции господина Пуфа, доктора энциклопедии и других наук о кухонном искусстве. — : Директ-Медиа, 2014. — 507 с. — ISBN 978-5-4475-3225-3.
Для второго периода творчества Одоевского характерно увлечение мистическими учениями, прежде всего масонскими умствованиями Сен-Мартена, средневековой натуральной магией и алхимией. На это время приходится расцвет его литературного творчества. Он пишет романтические и дидактические повести, сказки, публицистические статьи, сотрудничает в пушкинском «Современнике» и «Вестнике Европы».
В незаконченном утопическом романе «4338-й год», написанном в 1837 году, князь Одоевский, как считается, первым предсказал появление современных блогов и Интернета. В своём сочинении Одоевский описывает мир, где «между знакомыми домами устроены магнетические телеграфы, посредством которых живущие на далёком расстоянии общаются друг с другом».
Подводя итог под своими литературными занятиями, Одоевский выпустил сборник философских эссе и рассказов под общим названием «Русские ночи» (1844). В качестве обрамления использована философская беседа между несколькими молодыми людьми. Наиболее примечательны рассказы «Последнее самоубийство» и «Город без имени», описывающие фантастические последствия, к которым приводит реализация закона Мальтуса о возрастании населения в геометрической прогрессии, а произведений природы — в арифметической, и теории Бентама, в качестве мотора и цели всех человеческих действий рассматривающей исключительно полезное начало.
«Русские ночи» как итоговое произведение Одоевского воплотили разочарование, которое он испытывал в направлении движения современного общества и литературы. Место сочинительства в его жизни отныне занимает работа на благо общества, помощь реальным людям. В 1846 году В. Ф. Одоевский был назначен помощником директора Императорской публичной библиотеки и директором Румянцевского музеяФ. 352. Румянцевский музей / Румянцевский музей: архивный фонд, 1827—1862. — 846 ед. хр. — 8 с. — 164 с..
Второй московский период Ещё в 1840-е годы Одоевский постепенно разочаровался в мистицизме, признал ценности новоевропейского естествознания и начал активно пропагандировать идеалы народного просвещения. Наибольшую активность он развил на этом поприще уже после возвращения в Москву в 1861 году, куда он переехал вместе с Румянцевским музеем и во главе его. Одновременно он был назначен сенатором в один из московских департаментов.