Лю́двиг Андре́ас фон Фе́йербах (; 28 июля 1804, Ландсхут, Баварское курфюршество — 13 сентября 1872, Нюрнберг, Королевство Бавария, Германская империя) — немецкий философ-материалист.
В отношении религии был атеистом. Сын криминолога, специалиста по уголовному праву Пауля Иоганна Ансельма фон Фейербаха. В период его академической деятельности лекции Фейербаха слушал студент Карл Маркс, в самый поздний период жизни Фейербах сам встал на сторону марксизма. Историками философии иногда называется «оптимистичным аналогом» Фридриха Ницше.
Биография Родился 28 июля 1804 года в семье правоведа и криминолога Ансельма Фейербаха. Воспитанный в протестантской вере, в юности он был очень набожным, и в 1823 году поступил на теологический факультет Гейдельбергского университета. Его отец надеялся, что Людвиг попадёт под влияние рационалиста Генриха Паулуса, но вместо этого заинтересовался идеями спекулятивного теолога и гегельянца . В связи со своим увлечением философией Георга Гегеля, он захотел перевестись в Берлин и в 1824 году добился разрешения отца под предлогом обучения у теологов Фридриха Шлейермахера и Августа Неандера. Поступление Людвига в Берлинский университет задержалось в связи с подозрением его в участии в участии в студенческой корпорации . Тем не менее, поступив в 1825 году, вопреки воле отца, на философский факультет, он в течение двух лет слушал лекции Гегеля, не пропустив ни одного курса, за исключением эстетики, и дважды прослушав логику.
В 1828 году защитил диссертацию «О едином, всеобщем и бесконечном разуме» () в Эрлангенском университете. Здесь он слушал лекции по естественным наукам и вскоре начал преподавать историю философии Нового времени. Университет славился теологическим и политическим консерватизмом — многие его преподаватели придерживались пиетизма. В 1830 году он анонимно публикует свою первую книгу, «Мысли о смерти и бессмертии» (), в которой отвергал бессмертие души и утверждал, что вечны лишь великие плоды человеческого разума, а также добавил в неё несколько сатирических эпиграмм (ксений), посвящённых пиетистам. В том же году его уволили из университета. С 1836 года проживал вблизи Байройта, а затем в Нюрнберге на горе Рехенберг.
Умер в бедности в возрасте 68 лет. Похоронен в Нюрнберге. В настоящее время на месте его жилища разбит парк Рехенберг, установлена массивная глыба в его честь, а также распланирована «Философская тропа» с таблицами, содержащими некоторые из его сентенций.
Основные работы Первым значительным произведением Фейербаха была «История новой философии от Бэкона до Спинозы» (1833). Эта книга написана в духе гегелевской философии. В ней уже зарождается вопрос, который всегда всего более интересовал Фейербаха — вопрос об отношении философии к религии. Вторую часть истории философии составило исследование лейбницевской философии (1837), третью часть — характеристика философии Пьера Бейля (1838).
В первых двух исследованиях Фейербах придерживается пантеизма, высоко ценя философию Спинозы. Учение традиционной теологии о бессмертии здесь уже, однако, отвергается им, как и в раннем его анонимном произведении «Мысли о смерти и бессмертии» (1830).
Когда имя автора стало известно, Фейербах навсегда потерял возможность быть профессором. Попытки его друзей предоставить ему кафедру были безуспешны. В сочинении о Бейле Фейербах впервые с особенной силой подчеркивает непримиримую противоположность между философией и религией. Он указывает на слепое подчинение авторитету и догме и на веру в чудо как на основания богословия, на свободу разумного исследования и изучение закономерности явлений — как на основания науки и философии. Фейербах тут намечает проблему психогенезиса религиозных догматов как своеобразных метафизических иллюзий человеческого ума.
Эта проблема разрабатывается Фейербахом детально в двух последующих сочинениях: «Философия и христианство» и «Сущность христианства». В позднейших сочинениях «Предварительные положения к философской реформе», «Основы философии будущего», «Сущность религии» и «Чтения о сущности религии» Фейербах в ещё более резкой форме развивает свой сенсуализм, натурализм и антропологизм. Он уже склоняется к материализму («der Mensch ist, was er isst» — «человек есть то, что он ест») и в этом отношении является одним из первых представителей неоматериализма, вышедшего из «крайне левого» гегельянства.
Философские и религиозные идеи Фейербаха оказали глубокое влияние на Маркса, Энгельса и других духовных вождей немецкой социал-демократии. Научный анализ философии Фейербаха сделан Ф. Энгельсом в книге «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» (1888).
Философские взгляды И. И. Лапшин писал в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона: Философское развитие Фейербаха лучше всего описано им самим: «Бог был моей первой мыслью, разум — второй, человек — третьей и последней. Субъект божества — разум, а субъект разума — человек».6. Антропологический материализм Л. Фейербаха: философия как материалистическая антропология // Цанн-кай-си Ф. В. Исторические формы бытия философии. Введение в философию как теоретическое мировоззрение: Курс лекций. / 2-е изд., доп. и перераб. — Владимир: ВГПУ, 2007. — 391 с. ISBN 978-5-87846-604-2 От изучения теологии он перешёл к увлечению гегелевской философией, а от неё — к сенсуализму в теории познания и к антропологической точке зрения в религии. Таким образом, он, по меткому замечанию Ланге, пережил последовательно три фазиса философской мысли, которые Конт усматривал в истории всего человечества (теологический, метафизический и позитивный). Мы остановимся лишь на последнем фазисе в развитии Ф. «Истина, действительность, чувственность между собою тождественны… Очевидно только чувственное… Только там, где начинается чувственность, исчезает всякое сомнение и всякий спор». Поэтому чувства и суть органы познания, органы философии. Существование каких-либо всеобщих и необходимых законов или форм чувственности Фейербах отвергает. Гегель в начале «Феноменологии духа» показывает, что чувственность сама по себе не дает никакого общего знания, что все чувственное текуче, единично, неповторяемо, и, следовательно, несказанно — невыразимо словом; он разъясняет, что даже выражения «это — здесь» и «это — теперь» не характеризуют определенного бытия определенной вещи в определенном времени и месте. Фейербах, наоборот, убеждён, что чувственность — единый источник истинного знания. Это неизбежно приводит его к отрицанию существования общих понятий и к признанию истинным единичного, конкретного. Повторяя, таким образом, ошибки сенсуалистов XVIII в., Фейербах не останавливается над подробным исследованием того, как чувственность может сама по себе быть источником знания; в то же время Фейербах вместе с Гегелем глубоко убежден в могуществе разума, в возможности всеобщего и необходимого познания. В этом отношении он очень напоминает Ог. Конта, у которого сенсуализм точно так же уживается с математическим складом ума в духе Декарта, стремящимся к установлению на твердых основах незыблемо достоверного познания. Другая характерная особенность теории познания Фейербаха заключается в его учении о туизме. Для него достоверность бытия определяется не только его доступностью собственному чувству человека, но и его реальностью для другого. «Я познаю тебя раньше пробуждения собственного самосознания. Любовь к другим живым существам, солидарность с ними раскрывают передо мной истинное — реальное бытие: „любовь есть истинное онтологическое доказательство бытия предмета вне нашей мысли — и не существует никакого иного доказательства бытия, кроме любви и ощущения“.» Эта мысль, навеянная, очевидно, Шлейермахером, сближает Фейербаха с новейшими немецкими позитивистами: социальное доказательство реальности внешнего мира у Риля («Philos. Kritizismus», II, 57) и Авенариуса («Der Menschliche Weltbegriff», 1891) напоминает взгляды Фейербаха. В духовном развитии Фейербаха интерес к этике и религиозной проблеме был всегда преобладающим, и эта сторона его философии разработана гораздо полнее, чем вопросы теории познания. Считал себя коммунистом. Этика Фейербаха
И. И. Лапшин писал в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона: В 1820-х годах среди немецких и австрийских философов-идеалистов господствовало мнение, что Кант неопровержимо доказал невозможность общеобязательной этики, построенной на эвдемонистической основе. В этом сходились столь различные мыслители, как Фихте, Гегель и Шопенгауэр. Наиболее видным из немногочисленных защитников эвдемонизма был Бенеке, выпустивший в свет в 1822 году «Grundlegung zur Physik der Sitten»; но эта книга, по-видимому, осталась неизвестной Фейербаху. Между тем, Фейербах сходится с Бенеке в стремлении противопоставить «физику» нравов «метафизике» и развивает эту мысль в ещё более радикальной форме, противопоставляя этику счастья господствующим нравственным учениям. Этика имеет своим объектом человеческую волю; но где нет побуждения, там нет и воли, а где нет побуждения к счастью, там нет и вообще никакого побуждения. «Нравственность без блаженства — это слово без смысла». На вопрос, как наряду со стремлением к личному блаженству в нас возникает прямо противоположное стремление к самоограничению, к служению на благо других, Фейербах даёт следующий ответ: сущность нравственности заключается в блаженстве, но не в блаженстве одиночном, а в многостороннем, распространяющемся на других, ибо «я» неотделимо от «ты». Стремление к счастию предполагает взаимную зависимость людей, заложенную в глубине человеческой природы: это явствует из половой противоположности, в которой «стремление к счастию можно удовлетворить не иначе, как удовлетворив вместе с тем volens nolens, и стремление к счастию другого лица» (Иодль, «Ист. этики», стр. 226) — точка зрения, навеянная Руссо. Мысль о том, что личное стремление к счастью связано со стремлением к счастью других лиц, должна рано сложиться в уме человека: «тумаки его братьев и щипки его сестер научат его тому, что и чужое стремление к счастью вполне законно». Противоположность между склонностью и долгом несомненна и очень важна с нравственной точки зрения, но не абсолютна. Чувство долга естественно вырастает мало-помалу на почве склонностей. Из того, что исполнение долга в конечном счёте ведёт к счастью, ещё не следует, чтобы счастье непосредственно сопровождало исполнение долга. Импульс к счастью и чувство долга — изменчивые факторы: что теперь выполняется против воли, с усилием, с «надрывом», то впоследствии совершается непринужденно, легко. Даже трагическая гибель индивидуума — самопожертвование — может быть связана со счастливым сознанием проистекающего из него блага для других.
Учение о религии