Ярославль — один из немногих провинциальных городов России, в застройке которых представлены все магистральные направления русской архитектуры XVI—XX веков. Высокая сохранность историко-архитектурной ткани центра города обеспечила ему место в списке памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО (см. Исторический центр Ярославля).

Ранние памятники

Наиболее старые постройки современного Ярославля сохранились в Спасо-Преображенском монастыре, который гости города по ошибке часто принимают за местный кремль. Это трёхглавый четырёхстолпный собор Спаса Преображения, строившийся в 1505—1515 годах по образу и подобию Благовещенского собора в Москве, тогда ещё трёхглавого. Ближайшие его аналог — собор Покровского монастыря в Суздале. Венецианские детали декора позволяют предположить, что строительством руководил итальянец (возможно, Иоанн Фрязин).Е. А. Анкудинова, А. Г. Мельник. «Спасо-Преображенский собор Спасского монастыря в Ярославле». М., «Северный паломник», 2002. ISBN 5-94431-040-5. Стр. 36-38. Храм был очищен от наслоений позднейшего времени во время послевоенной реставрации. Тогда же был расчищен ансамбль монументальной стенописи 1563-64 годов — единственный датированный памятник фресковой живописи грозненской эпохи.

От монастырских укреплений начала XVI века уцелели Святые ворота с двумя арочными проездами, надстроенные позднее дозорной башней. Столпообразная колокольня с церковью в нижнем ярусе также неоднократно надстраивалась в XVII—XIX веках. Оба памятника первоначально имели шатровые завершения. Не сохранила своего первоначального вида кубическая одноглавая Крестовая церковь, пристроенная к трапезной палате крепостного вида с крайне скупой отделкой и стенами 2-метровой толщины. Как и в московской Грановитой палате, опорой сводов в этом памятнике самого начала XVI века служит единственный массивный столб.

При Иване Грозном строительные работы в Ярославле носили эпизодический характер. Спасский монастырь был обнесён каменными стенами, столетие спустя переложенными; также финансировалось возведение собора на Толге. Зато по окончании Смутного времени каменное строительство возобновилось в Ярославле раньше других городов. Уже в 1617 г. на месте домонгольской Входоиерусалимской церкви Спасского монастыря возводится новая, гораздо более обширная, с приделом Михаила Малеина (покровителя юного царя).

В 1620 году возобновляется строительство на Толге, а купец Надея Светешников строит в своей усадьбе на берегу Волги крупную пятиглавую церковь Николая Чудотворца — покровителя торговцев и мореходов. Историки архитектуры спорят о прообразе Надеинского храма — была ли то годуновская церковь в Вяземах, собор Ростовского Авраамиева монастыря или новгородско-псковские памятники. Как бы то ни было, церковь Николы Надеина стала первой в ряду более чем полусотни каменных храмов, возведённых ярославцами в течение XVII столетия.

Золотой век

По мере роста благосостояния горожан каждый приход, включая самые отдалённые от центра слободы, считал своим долгом заменить деревянную церковь на каменную, которые соперничали друг с другом в богатстве силуэта и внутренней отделки. Храмы возводились, как правило, по берегам Волги и Которосли и были рассчитаны на восприятие с реки. Во второй половине века не проходило года, чтобы не освящалась новая церковь, а в особо «урожайные» годы панорама города обогащалась двумя-тремя новыми храмами. Некоторые из них получали многошатровые завершения (Входоиерусалимская церковь Спасского монастыря, церкви Петра Митрополита, Рождества Иоанна Предтечи, Владимирская церковь на Божедомке).

По всей Верхней Волге от Костромы до Углича возобладал тип крупного храма соборного типа, с ярко выраженным световым пятиглавием, поставленного на высокий подклет, живописно окружённого галереями и приделами (зачастую шатровыми) и высокими притворами с щипцовыми завершениями. Динамизм зданиям придавало асимметричное размещение шатра колокольни с северо-западного угла. Теплая церковь, почти всегда одноглавая, строилась отдельно от главного храма прихода. Вкупе с окружающими хозяйственными пристройками многие приходы производили впечатление небольшого монастыря.

Изнутри храмы расписывались мастерами местной ярославской школы, а снаружи богато украшались поливными полихромными изразцами, сгрупированными в пояса и наличники. Ближе к концу века получили широкое распространение золоченые иконостасы с виртуозной измельчённой резьбой и многоцветные резные надпрестольные сени. К сожалению, интерьеры подавляющего большинства храмов были безвозвратно искажены в советское время. Наилучшее представление о внутреннем виде храмов ныне дают отданные под музеи церкви Николы Надеина, Ильи Пророка и никогда не закрывавшийся Воскресенский собор в Тутаеве.

В 1640-е годы в Ярославле строятся новый Успенский собор и церковь Рождества Христова — памятники, задавшие два направления развития ярославского культового зодчества. Ко второму принадлежали храмы асимметричные в плане, усложнённые живописно расположенными вокруг основного четверика подчинёнными объёмами приделов, притворов и галерей и, как правило, рассчитанные на круговое обозрение. К этой группе принадлежат церкви Варвары Великомученицы, Спаса на Городу и Ильи Пророка. Ильинская церковь благодаря своим незаурядным архитектурным достоинствам и расположению в центре Земляного города была позднее выбрана за центр радиальной планировки Ярославля и стала восприниматься как его архитектурный символ.

Эталоном симметричных в плане храмов стала церковь Иоанна Златоуста в Коровниках (1654), принятая за чтимый образец следующим поколением ярославских зодчих. С неё начинается новый этап в ярославском храмостроительстве, связанный с отказом от подклетов, ранее служивших для складирования купеческих товаров. Отныне приходы конкурируют друг с другом в высоте барабанов и величине луковичных глав, которые постепенно начинают превосходить высотой сам четверик. Вертикализму силуэтов способствовал и отказ от позакомарных покрытий в пользу четырёхскатных. Попытка совместить «симметричный» и «асимметричный» подходы в громадной по размерам церкви Николы Мокрого (1672) не впечатлила ярославцев и не получила продолжения.

К вершинным достижениям зрелого ярославского зодчества принадлежат церкви Николы в Меленках, Фёдоровской Богоматери, Петра и Павла на Волге (вычинена в 1920-е гг. П. Д. Барановским, снесена в 1930-е), Введенский собор на Толге, а также собор Борисоглебской слободы (ныне часть города Тутаева). Заключительным аккордом в этой галерее храмов стала 15-главая церковь Иоанна Предтечи в Толчкове — самый большой в городе храм с приделами, увенчанными вместо шатров гроздьями декоративных пятиглавий. Стены его четверика, галерей и крылец декорированы изощрённым кирпичным узорочьем и цветными изразцами. Ярославские памятники этой группы стали лебединой песней русского допетровского зодчества и послужили одним из основных источников русского стиля 2-й половины XIX века.

Помимо храмов, в Ярославле сохранились памятники гражданского зодчества допетровского времени — палаты митрополита Ионы Сысоевича в Рубленом городе, в которых останавливались посещавшие Ярославль члены царской династии, келейный корпус Спасского монастыря 1670-х годов с более ранними настоятельскими покоями, частные дома на улице Зеленцовской и особняк Иванова, в 1920-е гг. восстановленный в первоначальных формах по проекту П. Д. Барановского. После Смутного времени были обновлены стены и башни Спасского монастыря, а Земляной город стал обноситься каменной стеной с грандиозными башнями, позднее разобранными (сохранились в искажённом виде только две из них — проездная Власьевская и перестроенная в арсенал Подволожская).

Переходные памятники

С началом правления Петра I жители Верхней Волги стали использовать структурные приёмы московского узорочья середины века. Четырёхстолпные храмы соборного типа уступили место меньшим по размерам, но лучше освещённым (за счёт больших окон) бесстолпным четверикам с единым сомкнутным сводом, увенчанным сравнительно мелким, глухим пятиглавием. После переходных церквей Богоявления (1684-93) и Благовещения (1688—1702) новые храмы строятся исключительно трапезного типа, с шатровой либо ярусной колокольней над папертью. Наличие трапезной исключало необходимость сооружения отдельной тёплой церкви для отправления богослужений в зимнее время. Образцом такого «храма кораблём» может служить церковь Николы Рубленого (1695) с нарочито упрощенным, «геометризованным» силуэтом.

В первой половине XVIII века храмовое зодчество продолжало развиваться, сочетая художественные находки ярославской школы с отдельными барочными привнесениями. Шатровые конструкции колоколен уступают место многоярусным (например, в Благовещенском и Никитском приходах). Вплоть до конца XVIII века в сёлах под городом (ныне в черте города) возводились скромные храмы трапезного типа с некрупным пятиглавием и шатровой колокольней над притвором, типологически продолжающие постройки рубежа веков. К этой группе принадлежат храмы в Норском, Иванькове, Яковлевском, Крестах, не сохранившаяся церковь Рождества Богородицы в центре города. Однако тёплые храмы, возводившиеся в середине XVIII века ближе к центру при больших четырёхстолпных храмах 1670-х годов (например, в Дмитриевском и Вознесенском приходах), уже не имеют с допетровской традицией ничего общегоВ. Ф. Маров. «Ярославль: Архитектура и градостроительство». Ярославль: Верхняя Волга, 2000. Стр. 215.

Барокко в Ярославле Московское барокко не оказало на ярославское зодчество существенного влияния. Наиболее оригинальный в Верхневолжье памятник этого направления — девятиглавая больничная церковь Толгского монастыря; время её строительства и заказчик остаются неизвестными. Влиянием нарышкинского барокко и западноевропейскими заимствованиями отмечена и шестиярусная, восьмиугольная в плане колокольня Толчковского храма.

Радикальное изменение господствующих архитектурных форм связано с правлением Анны Иоанновны. Заказчиками построек нового типа выступали люди петровской формации: купцы Затрапезные, состоявшие в кумпанстве с голландскими предпринимателями, и церковные иерархи малороссийского происхождения (такие, как Димитрий Туптало и Арсений Мацеевич). Например, утраченная церковь Пятницы в Калашной (1739) представляла собой редкий в Верхневолжье памятник украинского барокко.

Затрапезные разбили в закоторосльной части города обширную усадьбу с парком и системой прудов на европейский манер. Это был первый в Верхневолжье «архитектурно-парковый комплекс с элементами регулярной застройки» (В. Ф. Маров). От него сохранилась церковь Петра и Павла — произведение, как полагают, столичного мастера, больше напоминающее протестантскую ратушу, чем церковь. В подражание главному собору Петербурга, она увенчана не традиционным куполом, а высоким шпилем. Другие фабриканты также вели активное промышленное строительство.

Елизаветинское барокко в значительной степени обошло русскую провинцию стороной. Тем не менее в Ярославле сохранился небольшой трёхэтажный дворец с анфиладной планировкой, скошенными углами и центрированными ризалитами. Это дом Вахрамеева на бывшей Парадной площади, долгое время приписывавшийся Б. Ф. Растрелли. Его лепная отделка была закончена по сохранившимся чертежам только в конце XIX века.

Провинциальный классицизм