Пётр Никола́евич Мамо́нов () — советский и российский музыкант, певец, актёр, режиссёр, поэт, переводчик, радиоведущий. Создатель и лидер рок-группы «Звуки Му». Лауреат кинопремий «Ника» (2006) и «Золотой орёл» (2006).

Биография

Детство Пётр Мамонов родился 14 апреля 1951 года в Москве; отец был инженером, специалистом по доменным печам, мать — переводчицей со скандинавских языков.

Детство провёл в Большом Каретном переулке, дом 17, в том же дворе, где взрослел Владимир Высоцкий. Яркие артистические способности проявились сразу же, мальчик был отчислен из двух средних школ за то, что постоянно «устраивал цирк». В частности, из 187-й школы ему пришлось уйти после взрыва, организованного рядом с кабинетом химии. Будучи старшеклассником, вместе со сверстниками собрал дворовый ансамбль «Экспресс», исполнявший сильно искажённые хиты The Beatles, The Rolling Stones, Led Zeppelin. По воспоминаниям современников, Мамонов с раннего детства любил танцевать, охотно исполнял шейк, рок-н-ролл, твист, уже в школьные годы демонстрировал невероятную пластику. Его лучший друг Александр Липницкий говорил по этому поводу, что в плане танцевального мастерства Мамонову не было равных во всём городе.

Довольно рано он получил доступ к редким пластинкам западных музыкантов — отчим Липницкого, большой меломан Виктор Суходрев, работал переводчиком у Брежнева и благодаря этой должности имел возможность привозить из-за границы много разных записей. Если большинство деятелей советского рока выросло на британской группе «Битлз», то Мамонову больше нравились представители «чёрной» Америки: Майлс Дейвис, Чабби Чекер, Рэй Чарльз, Айк Тёрнер и другие. Как впоследствии отмечал его биограф Сергей Гурьев, эта негритянская музыка «заложила магический фундамент для последующего проявления животной, буреломной русской дикости».

В молодости Пётр часто находился в среде московских хиппи, хотя относился к идеалам этой субкультуры со скептицизмом, часто конфликтовал с ними и дрался. Во время одной из драк, случившейся в саду «Эрмитаж», на него напали с заточенным напильником и ударом в область сердца пробили грудную клетку — врачам, несмотря на сильное кровотечение, удалось спасти Мамонова, после нескольких хирургических операций он всё-таки вышел из комы — с тех пор на груди остался характерный шрам. Подростком он одевался как стиляга, но этой моды было недостаточно для проявления врождённой экспрессии, поэтому часто Пётр прибегал к нестандартным средствам, например, ходил по улице с ручкой от унитаза вместо серьги. Гиперактивность и стремление к эпатажу заставляли его совершать необычные поступки, так, гуляя по парку, он иногда разбегался и делал вид, что на полном ходу врезается в стену, а потом лежал и смотрел, как вокруг него скапливаются люди. Чтобы избежать армии, притворялся сумасшедшим — проходил обследование в психиатрической лечебнице и был признан негодным к службе. Там же, в больнице, подружился с будущим всероссийски известным рок-журналистом Артёмом Троицким, который потом сыграет в его карьере немаловажную роль.

Период социализации После окончания школы Пётр Мамонов учился в полиграфическом техникуме, потом поступил в Московский полиграфический институт на редакторский факультет, но продержался там только до третьего курса. Об этом периоде его жизни известно крайне мало, сам музыкант не любил вспоминать эти времена, сопровождавшиеся личными трагедиями и болезненной социопатией. Известно, что где-то в середине 1970-х годов он женился на некой девушке, у них родился сын, однако брак очень быстро распался.

Несмотря на большую любовь к музыке, Мамонов надолго отошёл от музыкальной деятельности. В течение десяти лет он успел сменить множество разных профессий: работал наборщиком в типографии, корректором и заведующим отделом писем в журнале «Пионер». Как вспоминал его коллега по журналу, сидевший за соседним столом Андрей Максимов: «Пётр писал статьи о тимуровцах и пионерских слётах. Он был очень добрый, щедрый. Зарабатывал — и тут же все прогуливал». Потом устраивался банщиком-массажистом, лифтёром, грузчиком в продуктовом магазине, кочегаром в котельной на теплоэлектроцентрали, а также переводчиком английской (Джон Клэр, Роберт Бриджес), датской, норвежской и шведской поэзии для публикации в поэтических антологиях (эту последнюю специальность он унаследовал от матери). В силу своего экспрессивного характера Мамонов ни на одном месте долго не задерживался, а проблемы с алкоголем и постоянные финансовые трудности провоцировали депрессивное настроение.

Подавленный любовными неудачами, Мамонов поселился в коммунальной квартире в отдалённом районе Чертаново, по причине безработицы нередко голодал и даже временно бросил пить, но при этом активно писал стихи — всего в 1980 году сочинил около семидесяти песен. «Немножко грустноватые песни у меня выходили. Ну, такие. Что ж делать». Накопив достаточно материала, он пригласил в гости Троицкого, ставшего к тому времени уже известным критиком, и под гитару сыграл для него наиболее удачные свои вещи. Воспоминания об этой встрече запечатлены в книге «Рок в Союзе»: «Это было потрясающе смешно, сильно и необычно. Маниакально-напряжённые польки-роки на одном-двух аккордах, исполненные с криками, хрипами вперемежку с молчанием». Вдохновлённый похвалой, Мамонов решился создать собственную рок-группу, сначала репетировал вдвоём с младшим братом Алексеем Бортничуком, потом пригласил клавишника Павла Хотина и Липницкого на бас-гитару.

Начало творчества Образовавшиеся «Звуки Му» регулярно участвовали в квартирных концертах, попутно знакомясь с другими известными московскими и ленинградскими подпольными группами. Мамонов близко подружился с участниками таких коллективов как «Центр», «Браво», «Аквариум», «Зоопарк», «Кино» — они нередко давали совместные выступления, обменивались опытом и даже передавали друг другу отдельных музыкантов. Вести о коллективе с необычным вокалистом быстро расходились по городу, квартирники, проходившие всё чаще и чаще, стали приносить неплохой доход. Личная жизнь со временем тоже наладилась, в 1982 году Мамонов женился на танцовщице кордебалета Ольге, которая вскоре родила двоих сыновей.

В начале 1984 года «Звуки Му» впервые выступили на сцене перед большим скоплением зрителей, это произошло в 300-местном актовом зале спецшколы № 30, где Мамонов с Липницким когда-то были учениками, причём кроме выпускников на концерт также пришли видные деятели московского андерграунда. Троицкий в своей книге «Back in the USSR» так описал это действо: «Пётр оказался крайне буйным, эпилептическим шоуменом; представлял самого себя, но в немного гиперболизированном виде: смесь уличного шута, галантного подонка и беспамятно горького пьяницы. Он становился в парадные позы и неожиданно падал, имитировал лунатизм и пускал пену изо рта, совершал недвусмысленные сексуальные движения и вдруг преображался в грустного и серьёзного мужчину». Присутствовавший на концерте Сергей Рыженко назвал песни Мамонова «русскими народными галлюцинациями».

Почти всё лето члены группы провели в посёлке Николина Гора на даче у Липницкого, ежедневно музицировали, экспериментировали с наркотиками и алкоголем, в оборудованной на чердаке студии делали первые пробы записи. Провозглашённый сухой закон очень плохо сказывался на здоровье Мамонова, он регулярно употреблял духи и одеколоны, а в марте 1985 года вообще оказался на грани смерти, выпив найденный в кладовке растворитель. В тот вечер они были вдвоём с младшим братом Липницкого Владимиром, при этом Мамонов всё-таки сумел оправиться после отравления, а Владимир умер. Состав «Звуков Му» постоянно претерпевал изменения, Мамонов пытался создать неповторимое звучание, поэтому быстро отказывался от многих приходящих музыкантов, предъявляя к ним жесточайшие требования.

Восхождение «Звуков Му» В апреле 1985 года группа прошла прослушивание перед жюри создававшейся Московской рок-лаборатории, государственной организации, позволявшей участвовать в крупных концертах легально. За этот поступок многие деятели подполья возненавидели Мамонова, сочли предателем, в частности Илья Смирнов, организатор ряда его квартирников, активно критиковал творчество «Звуков Му» со страниц своего самиздатовского журнала «Урлайт». Мамонов же с женой и двумя детьми не хотел рисковать, искал стабильности, предпочитая выходить на сцену только с разрешения КГБ. Он даже подписал коллективное письмо, осуждающее подпольных музыкантов, хотя спустя много лет признался, что сделал это под давлением друзей и теперь сожалеет о поставленной подписи.

Летом «Звуки Му» попробовали записать свой первый альбом, но неудачно, поскольку в итоге Мамонов отбраковал все сделанные записи: «Всё лето работали. Казалось бы, наконец дописали, но я послушал и звучание какое-то неживое. Всё чего-то не хватает, а хочется настоящую вещь сделать». В январе и мае 1986 года группа поучаствовала в двух больших концертах рок-лаборатории, по приглашению рижского рок-клуба съездила в Латвию. В июне музыканты удачно выступили на фестивале «Движение в сторону весны», настолько удачно, что приехавшие сюда ленинградцы из «Аквариума», «Кино» и «Алисы» признали «Звуки Му» лучшей группой Москвы. В конце года на выставке молодых художников коллектив дал, по мнению Гурьева, лучший концерт в своей истории, отчёт о нём опубликовали в журнале «Юность», что привело к эффекту культурного шока среди подписчиков.

Начиная с 1987 года Мамонов активно гастролировал, в феврале его группа впервые выступила в Ленинграде, сыграв на разогреве у «Зоопарка» и удостоившись сдержанных аплодисментов. После этого события большие статьи о «Звуках Му» появились в местной подпольной рок-прессе, в том числе в журнале «Рио»: «Пётр Николаевич предстал на сцене как искуситель, заставляющий видеть то, что не хочешь, что неудобно видеть и неэтично выставлять напоказ. Но ведь смотрим, чёрт возьми, смотрим и видим». С началом перестройки советские рокеры получили больше свободы, и, поскольку билеты на железнодорожный транспорт оставались сравнительно дешёвыми, «Звуки Му» воспользовались этим, объездив многие города Советского Союза от Харькова до Владивостока. Везде выступлениям сопутствовал успех, зрители были в восторге, как писал один журналист после концерта в Ташкенте: «Публика с ума сходила, а Петя на сцене такие кренделя выделывал, что смерть — не поймёшь, плакать или смеяться от его скрюченных ножек и перекошенной со слюной рожи». Вернувшись, Мамонов дебютировал в качестве киноактёра, сыграв небольшую роль врача-наркобарона в фильме «Игла».

В середине 1988 года при содействии своего давнего знакомого Василия Шумова группа практически одновременно записала два студийных альбома «Простые вещи» и «Крым», причём в первый вошли все ранние песни Мамонова, тогда как второй содержал уже новый материал. Осенью начались заграничные гастроли «Звуков Му», музыканты побывали с концертами в Венгрии и некоторых городах Италии. Примерно тогда же Троицкий свёл Мамонова с Брайаном Ино, известным английским продюсером, который удивился такому необычному творчеству, сразу предложив контракт на выпуск альбома и тур по странам дальнего зарубежья. После записи винила Zvuki Mu и выступления на центральном телевидении в передаче «Музыкальный ринг» в начале 1989 года коллектив надолго покинул страну: последовали туры по Франции, Германии, Великобритании. В мае группа вернулась домой для участия в фестивале «Независимые музыканты — Югу Африки», потом последовал масштабный тур по восточному побережью США.

«Мамонов и Алексей», новые «Звуки Му»