«Марако́това бе́здна» (, в журнальной публикации с подзаголовком «Затерянный мир под морем» ()) — научно-фантастический роман Артура Конан Дойла с элементами мифологического фэнтези. Написан в 1927 году, публиковался с продолжением в журналах The Saturday Evening Post (только первая часть: главы 1—5) и Strand Magazine (1927—1928; главы 1—5 и 6—7 опубликованы с годичным промежутком), английское книжное издание последовало в 1929 году. Последнее крупное произведение писателя.

По сюжету, доктор Маракот (которого критики обычно считали версией образа профессора Челленджера) с коллегами — биологом Сайресом Хедли и механиком Биллом Сканлэном — опускается в подводном аппарате на дно Атлантического океана. Поскольку морское чудовище оборвало трос, на котором спускалась капсула, а вскоре затонуло исследовательское судно, опрокинутое шквалом, исследователи готовятся к смерти. Обнаружилось, что в силу особенностей строения нижних горизонтов океана, там не слишком большое давление, а затем англичан спасли атланты — последние наследники древнего континента. Они обитают в полностью автоматизированном Храме Безопасности, воздвигнутом в незапамятные времена, и благодаря телепатии сохранили зримую память о гибели материка. Маракоту и Сканлэну удаётся наладить радиосвязь с остальным миром, а вскоре и отправить наверх Хедли и его атлантскую невесту Мону, дочь вождя народа. В двух завершающих главах, опубликованных после большого перерыва, Маракот в заброшенном храме бывшей столицы Атлантиды встречает зловещего Темноликого Властелина — бессмертного и практически всемогущего злодея, который намеревался уничтожить последних атлантов. В магическом поединке выясняется, что Маракот — реинкарнация премудрого атланта Варда, строителя Храма Безопасности, и его сверхъестественные способности изгоняют Властелина навсегда. Сайрес и Мона — тоже реинкарнации атлантских возлюбленных, разлучённых в глубокой древности катастрофой.

Роман многократно издавался на английском языке, переведён на множество европейских языков, включая румынский и венгерский, а также на японский язык. При журнальной публикации на русском языке, которая осуществлялась в 1928 году по мере выхода второй, мистической, части, завершающие главы «Маракотовой бездны» были сильно сокращены и искажены, и до 1990 года на языках народов СССР выпускались только первые пять глав; далее последовали несколько новых полных переводов.

Сюжет

Роман включает семь глав, нумерованных римскими цифрами. Действие точно датировано, начинаясь сообщением об исчезновении паровой яхты «Стратфорд» 3 октября 1926 года (по сюжету она вышла двумя днями ранее из Санта-Крус-де-Тенерифе). 5 января 1927 года торговое судно подобрало прозрачный шар из какого-то прочного и гибкого материала, в который были запаяны записки Сайреса Хедли, от лица которого ведётся всё повествование. Подъём героев на поверхность океана произошёл 5 июля 1927 года.

Английский океанолог доктор Маракот на своём судне-лаборатории «Стратфорд» начинает исследование открытой им глубоководной впадины Атлантического океана, находящейся в 200 морских милях (370 км) юго-западнее Канарских островов. Его сопровождают двое американцев — Сайрес Хедли из Зоологического института Кембриджа, Массачусетс (от его имени в основном ведётся повествование), и Билл Сканлэн — инженер завода Merribank Works в Филадельфии. Глубина впадины составляет не менее 5 миль (8 км), и достигнуть её можно только при помощи стальной кабины, опускаемой на стальном тросе, к которому прицеплен электрический кабель и воздуходувные трубы. Целью акванавтов был скальный выступ на глубине около 4 миль, с которого открывался вид на впадину. Когда аппарат был почти у самой цели, на исследователей напало существо, напоминающее гигантского омара, которое своими клешнями перекусило трос. В результате Маракот и его спутники стали опускаться на самое дно бездны, где было достаточно светло от фосфоресцирующего ила. Поскольку воздуховоды более не функционировали, Маракот, Хедли и Сканлэн готовились к быстрой смерти от удушья, когда Сайрес увидел в иллюминаторе человеческое лицо. Веря, что спасение возможно, Маракот открыл люк. Давление воды оказалось не слишком велико, а наличие атмосферы внутри не позволило воде подняться выше уровня груди. В кабину вошли двое мужчин в прозрачных тонких колпаках, прикрывающих голову и верхнюю часть туловища. Такие же были предоставлены исследователям. Примерно через месяц они обнаружили затонувший «Стратфорд», опрокинутый сильным шквалом на поверхности через пару часов после обрыва троса, как стало ясно из записей в судовом журнале.

Путников провели через странные руины древнего города и они попали в громадное здание-лабиринт, густо населённое цивилизованными людьми. Однако их язык не смог определить даже величайший ум доктора Маракота. Оказалось, что у подводных обитателей была телепатическая технология: свои воспоминания каждый человек мог проецировать на большой экран («эффект эфирной вибрации — механической телепатии»). Из этих живых и объёмных «кинофильмов» Маракот, Хедли и Сканлэн поняли, что находятся у потомков владык погибшей Атлантиды. Вскоре Маракот встретил потомков греческих рабов, ибо когда-то атланты воевали с предками древних эллинов. Хотя жрец Афины говорил на невероятно архаическом диалекте, англичанин кое-как смог наладить прямую коммуникацию и начать изучение языков Атлантиды. Из телепатических общих сеансов, закреплявших историческую память, англичанин и американцы узнали, что в глубокой древности мудрец Вард получил от высших сил указание спасать лучших людей Атлантиды, и, несмотря на насмешки, потратил все свои средства на строительство Храма Безопасности. Это удивительное сооружение противостояло землетрясениям и морской пучине, снабжало своих обитателей свежим воздухом, светом, теплом и синтетическими продуктами. Потомки укрывшихся в Храме постепенно расширяли своё обиталище, но не имели сообщения с верхним миром. Маракот, благодаря талантам Сканлэна и некоторым взятым на «Стратфорде» деталям, построил радиоприёмник и слушал передачи с поверхности, но не имел возможности отправить обратное сообщение. Тончайший синтетический материал, из которого атланты делали скафандры, позволял построить шары, наполненные лёгким газом «левигеном», с которыми можно было попробовать отправить наверх письменное сообщение. Первыми отправили записки с точными координатами, посылку с документами, завёрнутыми в рыбью кожу, а затем подняли Сайреса и его атлантскую невесту Мону — прекрасную дочь одного из вождей подводного народа.

В двух заключительных главах помещено ретроспективное повествование об эпизоде, случившемся во время пребывания англо-американцев в Храме Безопасности. Исследуя руины столицы Атлантиды, Маракот забрёл в тёмный храм, который сами атланты избегали. Там он встретил Темноликого Властелина — бессмертного и практически всемогущего колдуна или бога Ваал-Сепа, который сообщил землянам о своём намерении уничтожить потомков атлантов. Именно Владыка некогда наслал на цветущий материк катаклизм: согласно мнению Темноликого, атланты слишком зажились на этом свете. Доктор Маракот устроил с Владыкой ментальный поединок и оказалось, что воля англичанина, носителя светлого начала, пересиливает волю порождения зла. Маракот победил, загнав Темноликого Властелина обратно в преисподнюю. Чуть ранее выяснилось, что Маракот — это современная реинкарнация Варда, строителя Храма Безопасности. Сайрес и Мона — также реинкарнации атлантских возлюбленных, разлучённых древней катастрофой. В финале Сайрес — стипендиат Родса, и обрёл «свою жемчужину», а доктор Маракот раздумывает о возвращении к атлантам на дно океана, желая что-то уточнить в вопросах ихтиологии.

Литературные особенности

История создания

Редакторы издания переписки Конан Дойла — Джон Ленненберг, Дэниэл Стэшовер и Чарльз Фоли — подчёркивали, что в последнее десятилетие жизни писательская и общественная активность сэра Артура не снизилась; хотя он преимущественно выступал на темы спиритуализма, но в 1927 году вернулся к фантастике, написав «Маракотову бездну». Основным претекстом её был роман Верна «Двадцать тысяч лье под водой». Биограф Айвор Браун утверждал, что для Конан Дойла фантастика являла возможность «ощутить себя наполовину мальчишкой», что стыковалось с его спиритическим мировоззрением, которое требовало поддержания «самоощущения молодости». Дочь Артура — «Билли» () — вспоминала, что когда она, пятнадцатилетняя, болела и находилась на постельном режиме, отец выдал ей энциклопедию и велел сделать выписки по рыбам и прочим подводным существам по списку.

Рукопись произведения была полностью завершена Конан Дойлом к маю 1927 года; изначально он намеревался назвать роман «Бездной Фабрициуса». Тематика Атлантиды интересовала его и когда произведение было готово и печаталось с продолжением: в 1928 году Конан Дойл участвовал в спиритическом сеансе, где попросил медиума — Эйлин Гарретт — назвать хотя бы приблизительную дату затопления Атлантиды.

Поэтика В «Энциклопедии научной фантастики» указывается, что авторы литературных произведений об Атлантиде вдохновлялись «теориями» теософов, а также использовали модный у публики образ как «подмостки» приключенческого действия. Тема Атлантиды переживала подъём в общественном сознании между 1885 и 1930 годами, концентрируясь в поджанрах «затерянных миров», утопий и антиутопий. В «Маракотовой бездне» ярко представлен синтез теософских и научно-технических мотивов.

Французская исследовательница Шанталь Фукрие отмечала, что в художественных произведениях об Атлантиде герой ставится в положение учёного, задающего вопросы и разгадывающего некие загадки, что успешно позволяет использовать традиционный код приключенческой литературы: «конфабуляция соединяется с рационализацией», то есть гипертекст заимствует те или иные ценности метатекста. В любом произведении об Атлантиде наблюдается сосуществование двух дискурсов: мифологического нарратива и логической аргументации, что приводит к неизбежному конфликту или разрыву между событийной стороной фабулы и монологичностью дискурсивных вставок. Нарратор неизменно выступает как поводырь читателя, примиряющий «эпос и басню». Атлантида не подвергалась демифологизации, и старое платоновское повествование («Тимей» и «Критий») осталось загадкой, которую стало возможно решать в век науки рациональными методами. Наука не редуцировала миф, не лишила его образности и поэтичности, занимаясь лишь трактовками деталей и комментированием. Авторы «Энциклопедии научной фантастики» также обращали внимание, что ещё в платоновском мифе об Атлантиде сильны мотивы падения человечества. Все авторы, разрабатывавшие этот миф впоследствии, сосредотачивались не на катаклизме, погубившем остров, а на жизни атлантов до катастрофы, ибо они признавались превосходящими современное человечество по уровню развития техники и науки.