Большая осада Гибралтара () — испано-французская осада и морская блокада Гибралтара во время англо-испанской войны (1779—1783) и англо-французской войны (1778—1783).
Стратегическая позиция
Одной из главных целей войны для Испании было возвращение Гибралтара, который Великобритания захватила в 1704 году, в ходе Войны за испанское наследство, и закрепила за собой в 1713 году по Утрехтскому мирному договору, навязанному Испании Англией и Францией. Ранее испанцы безуспешно пытались взять крепость в 1727 году во время англо-испанской войны.
Гибралтарская скала образует полуостров, выдающийся в одноимённый пролив примерно на 5 км от южного берега Испании, и контролирует проход в Средиземное море. Она представляет собой естественную крепость, дополнительно укреплённую трудом человеческих рук. Обладание ею позволяло британскому флоту осуществлять развёртывание в Бискайском заливе и Средиземноморье и препятствовало соединению двух французских флотов — средиземноморского и атлантического.
Единственный подход с суши — невысокий и узкий песчаный перешеек, удобный для обороны. Находящийся западнее скалы Гибралтарский залив изобилует рифами и простреливается береговыми батареями, что затрудняет подход с моря. Утром и вечером часты штили, что способствуют действиям гребного флота и затрудняет действия парусного. Господствующая над всеми подходами скала позволяет размещать артиллерию, и таким образом увеличить её дальнобойность, что также даёт выгоды при обороне.
Предыстория
Джордж Август Эллиот, назначенный в 1777 году генерал-губернатором колонии, по образованию военный инженер, был решительным и опытным начальником, не забывавшим о нуждах своих людей. В отличие от многих, он не самоуспокаивался, не впадал в «осадное мышление» и стремился воевать на территории противника, где только возможно.Gibraltar Besieged, 1779, in: Navies and the American Revolution, 1775—1783. Robert Gardiner, ed. Chatham Publishing, 1997, p.146-148. ISBN 1-55750-623-X Своим примером он умел вести людей, так что гарнизон полностью поддерживал его действия. Он поощрял инициативу подчинённых, в том числе использование пушечной каретки с отрицательным углом возвышения, что позволяло уменьшить мёртвую зону при обстреле с высот, и формирование отрядов снайперов.
1779
В апреле 1779 года Испания заключила договор с Францией, Британия объявила ей войну, и в июне давно ожидаемая осада началась. Первоначально главную роль играла испанская лёгкая эскадра, базировавшаяся на Альхесирас, по другую сторону бухты. Постепенно испанцы построили укрепления, и армия перешла к правильной осаде.
Помня предыдущие попытки штурма, испанцы на этот раз решили взять колонию измором. К зиме начала ощущаться нехватка припасов. С моря колонию блокировал уже целый флот, включая 14 линейных кораблей и не менее 5 фрегатов.См. NMM neg. A5948 Но крупные корабли базировались на отстоящий на 72 мили Кадис, и в их отсутствие быстрее всего на изменения реагировали канонерские лодки и шебеки всё той же Альхесирасской эскадры. С британской стороны силы флота до начала 1780 года представлял не слишком активный контр-адмирал Роберт Дафф, с эскадрой из старого 60-пушечного HMS Panther, 3 фрегатов и шлюпа. В любом случае, его эскадра была слишком слаба для наступления.
В ноябре гарнизон Гибралтара получил заметную моральную поддержку, когда английский приватир — куттер Buck, идя под африканским берегом, отвлёк с позиции весь испанский флот, а потом нахально пересёк ему курс и сбежал под прикрытие скалы. Однако если защитники рассчитывали на свежую провизию, они были сильно разочарованы: куттер сам нуждался в припасах; ради них он и зашёл в порт.
Первый конвой — 1780
Зимой 1779—1780 годов гарнизону уже сильно не хватало провизии, особенно свежей зелени, и рационы состояли в основном из галет и солонины. Стали появляться признаки цинги. Тем не менее, люди (числом 5382, не считая гражданскихMaria Montero, Francisco. Historia de Gibraltar y de su campo, Imprenta de la Revista Médica, 1860. ) продолжали службу, и оказывали достаточное сопротивление, чтобы испанцы не пытались штурмовать скалу, а ограничивались только обстрелами и траншейной войной.
Если сухопутная осада была плотной и, в отличие от 1704 года, никто не мог проникнуть за линии противника, то доступ с моря полностью перекрыть было невозможно. Медленным и тяжеловесным транспортам мешала блокадная эскадра, но лёгкие посыльные суда: куттеры, бриги, и так далее, поддерживали связь как с метрополией, так и с Миноркой.
В начале 1780 года адмирал Родни с эскадрой из 18 линейных кораблей и 5 других привёл в Гибралтар крупный конвой с большим количеством необходимых припасов. По дороге он сначала 8 января захватил конвой испанцев на широте Финистерре. Затем, 16 января в районе мыса Сент-Винсент, он обнаружил саму блокадную эскадру. План предусматривал его прорыв с боем. Но испанская эскадра (9 линейных, 2 фрегата) оказалась настолько явно слабее его собственной, что он обратил её в бегство, в течение вечера и ночи частью разбил, а частью загнал на берег. Бой проходил в основном ночью, и за это получил название Битва при лунном свете.
Те испанские корабли, что были загружены провизией, Родни также привёл в Гибралтар, и их грузы дополнительно облегчили тяготы гарнизона. Окружающие воды были очищены от испанцев. Победы улучшили положение гарнизона и значительно подняли дух защитников, не говоря уже об их физическом состоянии. Но после ухода флота в Вест-Индию блокада стала ещё теснее.
После этого наступательные действия испанцев были спорадическими. Атака брандерами в июне не нанесла ущерба, но повреждение сторожившего гавань Panther силами канонерских лодок заставило с ними считаться. В конце концов британцам пришлось выставить при входе заградительный бон.Gibraltar: the second relief and after, 1781—1782, in: Navies and the American Revolution,… p. 167—170. Примечательно, что сам бон был трофеем из-за океана — он перегораживал реку Гудзон, прикрывая подходы к Форт-Монтгомери. В октябре 1777 года британцы форсировали заграждение и взяли форт, а бон с цепями позже перебросили в Гибралтар.The Road to Saratoga, May-October 1777, in:
Примерно тогда же испанцы начали испытания нового типа гребной канонерской лодки (), вооруженной мортирой. Испанские галеры начали охотиться за рыболовными судами колонии, и ситуация с провизией опять ухудшилась. К концу года нужда в помощи снова стала очевидна.
Второй конвой и вылазка На этот раз Адмиралтейство отнеслось к судьбе колонии ещё серьёзнее. Утром 12 апреля 1781 года на Гибралтар лёг густой туман. Когда сквозь него пробилось солнце, колонисты разглядели лес мачт — новый конвой в охранении Флота Канала — 28 линейных кораблей, под флагом вице-адмирала Дарби на 100-пушечном HMS Britannia.
Когда гарнизон вышел на стены приветствовать флот, испанцы решили, что настал момент для открытия огня с давно подготавливаемой тяжёлой осадной батареи. В тот день она не сделала большого вреда, но в дальнейшем бомбардировка стала повседневностью — кроме сиесты, которую испанцы соблюдали свято.
Помимо усиления Гибралтара, Дарби послал отряд транспортов на Минорку, на которую испанцы тоже имели виды, в сопровождении фрегатов HMS Flora и HMS Crecsent. Но на обратном пути 23 мая 1781 эти корабли наткнулись на нового противника — голландские Castor и Briel (оба 36-пушечные). Недавно вступившие в войну голландцы имели корабли по всему свету, и случая не упустили. Flora (36), новый 18-фунтовый фрегат, имела к тому же карронады, но вооружённый только 9-фн пушками Crescent (28) спустил флаг перед 12-фунтовым Briel. В конце концов Flora одержала победу над Castor и затем выручила Crescent, но урон флагу был уже нанесён. Ещё раньше один из кораблей Дарби, HMS Nonsuch (64) встретился один на один в Бискае с 74-пушечным французским Actif, но тот не воспользовался преимуществом.
В летние месяцы давление на Гибралтар несколько ослабло, поскольку испанцы перенесли главную тяжесть на Минорку, но к октябрю новый штурм представлялся неминуемым. Французские инженеры активно участвовали в подведении траншей к укреплениям. Вся середина перешейка была зигзагообразно изрезана. Французские позиции были в центре, ближе к крепости, испанские несколько дальше и в сторону бухты.
Верный своим принципам, Эллиот решил нанести упреждающий удар. В ночь с 26 на 27 ноября 1781 года 2200 из 6000 активных защитников крепости сделали вылазку против траншей противника. Внезапность была полная. Десять 13-дюймовых мортир и восемнадцать 26-фунтовых пушек были заклепаны, земляные укрепления разрушены, магазины взорваны. После этого британцы отошли с минимальными потерями. Испанская контратака не состоялась. Потери испанцев оцениваются примерно в 200 человек. Эллиот утверждал, что благодаря внезапности многие «были убиты на месте». Успех вылазки означал, что штурм скалы откладывается.
1782 К началу 1782 года снова ощущался недостаток некоторых видов провизии, особенно свежих фруктов и вина для медицинских целей. Поскольку обе стороны вели активный шпионаж, Эллиот в попытке их добыть прибегнул к секретности. Он организовал уход вооружённого транспорта Mercury, якобы в Англию. На самом деле судно зашло в Лиссабон для закупок. Возвращение также держалось в секрете, и всё же ему не удалось пройти в Гибралтар незаметно. 20 февраля 1782 имевшему 18 пушек Mercury пришлось прорываться с боем через дозор из фрегата (36), шебеки (18) и 4 канонерок. За проявленную храбрость его капитан Хаингтон () получил офицерский чин в Королевском флоте.
В некотором смысле даже важнее был приход одного за другим двух оружейных транспортов, St. Ann и Vernon. С ними прибыли 12 разобранных на части канонерских лодок для борьбы с канонерками противника, которые доставляли столько неприятностей. Тоже не обошлось без боя: 16 марта 1782 года испанцы послали на перехват Vernon фрегат Santa Catalina, но последний был взят фрегатом HMS Success (32), шедшим в охранении. Капитан Success Чарльз Пол хорошо осознавал важность конвоя. Попав в штиль, он немедленно поджёг обещавший вознаграждение приз и, взяв на борт 286 пленных, ушёл (согласно иллюстрации, на веслах), как только на горизонте показались подозрительные паруса.См. аннотацию к NMM PAH7823
Собранные канонерские лодки были на воде с 17 апреля. Под командованием сэра Роджера Кёртиса () они позже сыграли важную роль в отражении генерального штурма.
Со сменой правительства, вслед за падением Йорктауна, лучший адмирал Британии, Ричард Хау, согласился вернуться к службе. 20 мая 1782 года он поднял свой флаг на HMS Victory в качестве командующего Флотом Канала. Его флот значительно уступал в числе соединённым флотам противников — Франции, Испании и Голландии. Но благодаря усилиям Адмиралтейства, он наконец-то был лучше укомплектован, снабжён и подготовлен, чем они.Lord Howe takes over the Channel Fleet, 1782, in: Navies and American Revolution,… p. 170. Ему повезло также с подчинёнными, в частности с младшими флагманами. Контр-адмирал Кемпенфельт и вице-адмирал Баррингтон уже показали свои способности за фасадом таких престарелых командующих как Харди и Гири, в дни когда Англии угрожало вторжение.
Затем Кампенфельт блестяще выиграл бой 12 декабря 1781, отрезав значительную часть конвоя с подкреплениями для Вест-Индии, под носом у более сильного де Гишена.
Баррингтон, герой Сент-Люсии, в апреле повторил достижение Кемпенфельта, захватив не только 13 «купцов» Ост-Индского конвоя, но и сопровождающий 74-пушечный Pégase. Этот последний был взят HMS Foudroyant, которым командовал Джон Джервис, будущий знаменитый лорд Сент-Винсент.
Хау с флотом провёл бо́льшую часть лета, стараясь обойти более сильный франко-испанский флот дона Хуана де Лангара, с тем чтобы прикрыть идущие в Англию важные конвои. В этом ему немало помогла новая мера — обшитые медью и очищенные днища кораблей. Но главной задачей по-прежнему оставалаось снятие осады с Гибралтара, который несомненно был под угрозой нового штурма.