Писцовая книга Шелонской пятины письма Яныша Иванова сына Муравьева и подьячего Кирилко Кстечкова 7079 года — приправочная писцовая книга части Залесской половины Шелонской пятины; была составлена в 1571, 1572 годах. Дошла до нашего времени в подлинном виде, реставрирована, хранится в Российском Государственном Архиве Древних Актов в фонде № 137 (Боярские и Городовые Книги), по описи № 1, Новгород, дело № 8. Помимо этого, есть несколько выписей из этого документа в столбцах по Новгороду. Основной текст подлинной рукописи написан достаточно разборчивой скорописью того времени, названия глав — вязью.
Содержание и сохранность
В писцовой книге были описаны следующие территории. 1. Петровский погост, Ямское окологородье (без начала). 2. Щепецкий погост. 3. Быстреевский погост. 4. Дремяцкий погост. 5. Лосицкий погост (утрачено несколько листов описания). 6. Сабельский погост. 7. Бельский погост (утрачено несколько листов описания). 8. Ляцкий погост. 9. Ивангородское окологородье. 10. Оброчная книга Ивангорода.
Время описания
В исторических документах эта книга датируется 7079 годом. Впрочем, и в самом её тексте, в первой главе, существует одна точная дата, (л.25об.) — 31 августа (последний день 7079 года от Сотворения Мира, 1571 год от Рождества Христова).
(л.25об.) «И Августа в 31 день по государеве цареве великого князя Ивана Васильевича всея Руси грамоте и по наказу государевых царевых и великого князя дияков Данила Микулина сына Бартенева да Никиты Юрьева сына Щелепина, в Шелонской пятине в Залеской половине в Петровском погосте вь Ямском окологородье сын боярской Яныш Иванов сын Муравьева да подьячей Кирилко Къстечков, взяв с собою околного Ямы города Воцкие пятины игумена Исайя да свещенников: Успенья Пречистые Левонтея, да Николского свещенника Кузму Степанова сына, да Арханилского попа Наума Борисова сына, да диякона Ивана Григорьева сына, да ямлян посацких людей добрых: старосту Гаврилу Семенова сына Микулина, да сотцких Ганю Гаврилова сына, да Оверкия Григорьева сына Пикалева, да Кузму (л.26) Ондреева сына Сивцова, да Луку Иевлева сына Офромеева, да Меншого Родивонова сына Рохнова, да Губаса Чюдинова, да Ивана Гаврилова сына Колоколкова, да Семена Григорьева Гречева, да Володимера Олферьева сына, да Олексея Павлова сына Поткина, да Третьяка Григорьева сына Захарьина, да Ямского окологородья Петровского погоста старосту Кузму Гаврилова сына, да земцов и их крестьян: Мелешу Овдеева сына, да Юрья Игнатьева сына, да Родивона Демидова сына Яколя, да Игнатья Иванова сына Суховомашина, да Олексея Семенова сына Брюхатово, по выписем, каковы выписи Ямского окологородья царевых великого князя сел и деревень приказщик сел и деревень Фетка Бара, и манастырские игуменья, и церковные попы, и земцы на свои деревни, на живущие обжи, и в деревнях имена жилцом, (л.26об.) и на пустые обжи подали Янышу Муравьеву да подьячему Кирилцу Къстечкову. И Яныш Муравьев да подьячей Кирилко с ыгуменом и свещенники, и дияконы, и с теми со всеми людми, которые в сем дозорном списке имены писаны, по тем всем деревням пустым ездили и дозирали пустых обеж. И по их выписем, которые обжи в пусте написаны, и те обжи пусты. А прибылых и отхожих пашон и всяких угодей нет. И Яныш Муравьев да подьячей Кирилец Кстечков спросили игумена, и свещенников, и диякона по свещенству, а земцов, и пятиобежников, и приказщиков, и околных людей, и крестьян, которые с ними ездили пустых обеж дозирати, по государеву цареву и великого князя крестному целованью. Подали нам государевых оброчных деревень приказщик, и земцы, и пятиобежники выписи на свои пустые деревни, и детей боярских приказщик (л.27) [на свои п]устые обжи, и от чего те обжи запустели, и сколь давно? [Игумен Сп]аской Исайя, и попы, и диякон сказали по свещенству, [а прик]азщики, и земцы, и пятиобежники и их крестьяне Петров[ского п]огоста сказали по государеву цареву и великого князя крес[тному] целованью: запустели у нас те деревни от податей, [и з г]олоду люди померли, а иные с голоду люди порозош[л]ись; и от чего которая деревня запустела, и тем всем пустым деревням и пустым обжам обыски по вся годы у выборных голов денежного збору. А на иные на пустые деревни мы вам лготные давали. То, господине, наши речи игумена, и попов, и дьякона по свещенству, а наши приказщиковы, и земмецкие, и пятиобежницкие, и крестьянские речи по государеву цареву и великого книзя крестному целованью. А дозорной и опросной список писал Постничко Костянтинов.»
В последующем тексте писцовой книги, впервые о произошедших в следующем 7080 году событиях упоминается начиная с главы 7 (Бельский погост). Заголовок к последней главе (л.240) также содержит конкретную дату — 10 января 7080 года (1572 года). «Книги окологородья Иванегороцкого мелницам, и колам, и тоням, пожням, и нивкам, и полоскам, и дворищам. Ивангород на реце на Нарове. Лета 7080-го генваря в 10 день.» Судя по этому, писцовая книга была написана примерно с 31 августа 1571 года по 10 января 1572 года, и в ней описывается состояние местности на конец 1571 года.
Составители
Возглавлял перепись Яныш Иванов сын Муравьев. По листам этого документа идут его скрепы. «К сем книгам царев государев писец Яныш Иванов сын Муравьев руку приложил.» В более поздней писцовой книге 1581/82 года этот перепищик был записан как «Еныш Муравьев».Неволин К. А. О пятинах и погостах новгородских в XVI веке, с приложением карты. Санкт-Петербург: Тип. императорской Академии Наук,1853, Приложение III, стр.93
Другим переписчиком (л.25об.) обозначен подьячей Кирилко Кстечков. Его фамилия " Кстечков" записана следующим образом:
"К", "надстрочный Ъ", "С", "Т", "Е", "надстрочное Ч", "К", "О", "надстрочное В".
При публикации этой книги в НПК т.5.Новгородские писцовые книги, т.5, СПб. 1905г., ред.Богоявленский С.К., его составители, прочли эту фамилию как "Кистечков", приняв "надстрочный Ъ" за "надстрочную И". Однако на том же листе в словосочетании «В Петровском погосте» после первой буквы "В" идёт аналогичный надстрочный знак, и здесь он никак не может означать "надстрочную И". Сам надстрочный знак "И" употреблялся вместе с надстрочной согласной (например: "П", "Я", "надстрочное ТИ", "Н", "Ы"), а в одиночном исполнении обозначал "Й" (например: "Л", "Ю", "Д", "Е", "надстрочное Й"), да и графема эта имела совсем другой вид. [Необходимо добавить, что на Руси часто твёрдым знаком передавали звук "О" (см.Язык Берестяных грамот). Учитывая это, фамилия второго писца уже читается вполне понятно, как Костечков.] В томе 6 ПКНЗ.Писцовые книги Новгородской земли, т.6, М.2009, сост.К.В.Баранов, стр.X, XII, XIV, 130-147 имя подьячего записано как Кирилл Ксенков на основании текста позднейшей выписи (1622 года) из этого документа в столбцах Поместного Приказа.
Помимо этого, по страницам книги идут несколько скреп местных жителей того или иного погоста, в частности, погостских священников.
Письмо Семена Федоровича Нагого и князя Ивана Васильевича Андомского В некоторых письменных источниках составителями этой книги указаны другие лица: Семен Федорович Нагой и князь Иван Васильевич Андомский, поскольку они достаточно часто упоминаются в тексте данной рукописи. Однако, эти писцы проводили работы в Шелонской пятине несколько раньше, а писцовая книга Яныша Муравьева являлась, по-видимому, приправочной к несохранившемуся до нашего времени письму этих двух писцов.
Впервые о проведении писцовых мероприятий в Шелонской пятине Семеном Федоровичем Нагим и Иваном Андомским в исторической науке было заявлено Константином Алексеевичем Неволиным в 1853 году в издании «О пятинах и погостах новгородских в XVI веке». Он предположил, что Шелонскую пятину они описывали в 1571 году вместе с Енышем МуравьевымНеволин К. А. О пятинах и погостах новгородских в XVI веке, с приложением карты. Санкт-Петербург: Тип. императорской Академии Наук,1853, Стр. 13, 14. . Это своё заключение он обосновал, приведя в своём труде отрывок из более поздней писцовой книги письма Леонтия Аксакова и Алексея Малахова 1581/82 года. «А в прежних писцовых книгах и в выписи написано 79 году Семена Федоровича Нагова да князя Ивана Андомского с товарищи: дано к монастырю игумену з братьею круг того монастыря лесу по двенатцати десятин на все четыре стороны пашенного и чорного лесу, бору и болота, по речке по Чорной в верх и в низ за речку за Черную против монастыря промеж деревень: деревни Волосова, Захонья и Овинца и Терешиной и Посолотина.»
Таким образом, К. А. Неволин как бы объединил два разных описания этой территории в одно.
В 1905 году Археографической комиссией была опубликована без последней главы (без оброчной книги Ивангорода) в составе пятого тома серии «Новгородские писцовые книги» писцовая книга 1571 года (стб. 427—570). Ни составители тома, ни, впоследствии, А. М. Андрияшев, выпустивший в свет в 1914 году «Материалы по исторической географии Новгородской земли», не озадачивались вопросом авторства этого писцового описания. Между тем, в писцовой книге 1571 года упоминаний о работе писцов Семена Федоровича Нагого и князя Ивана Андомского с товарищами действительно больше, чем о самих составителях этого документа — Яныше Муравьеве и подьячем Кирилко Кстечкове, вот два из них. В первом отрывке причём упоминается Ульское взятье — битва при Чашниках на реке Уле, произошедшая в 1564 году. «(л. 153)[…] А на то поместье у Иванова отца у Несветая была жаловалная грамота, и с тое грамоты государевы писцы Семен Федо(л.153об.)рович Нагой с товарищы те деревни и лес, написав в свои книги, отдали Ивану Несветаеву сыну, и та грамота згорела в повалуше у Ивана, а Иван в полону в Летве, а полонили его литовские люди в Ульское взятье». […] «8. Погост Ляцкой.(л.203) За помещики, а владеют по государевым грамотам, и по отделным, и по ввозным писцов Семена Федоровича Нагово да князя Ивана Васильевича Андомъского с товарыщы, и по дьячим Ноугородцких дьяков по отделным грамотам.»Ошибочное мнение об авторстве книги 1571 года № 8 из фонда 137, по описи № 1, Новгород, просуществовало достаточно долго; так, в издании 1972 года «Книги московских приказов в фондах ЦГАДА» она также приписывается писцу С. Ф. Нагому«Книги московских приказов в фондах ЦГАДА» Москва 1972; и до сих пор в официальных описях Российского государственного архива древних актов этот документ записан, как отрывок из писцовой книги Семена Федоровича Нагого и князя Ивана Андомского с товарищами 1572 года.