Анда́ль или Анта́л (, ) — тамильская поэтесса, единственная женщина среди двенадцати альваров. Жила предположительно в Южной Индии между VIII и IX веками. Сохранилось два поэтических произведения Андаль: «Тируппавай» и «Наччияр-тирумоли». История её жизни и произведения полностью посвящены любви к Вишну. В шри-вайшнавизме её почитают не только как живой образец бхакти, но и как воплощение Лакшми, супруги Вишну. Другое популярное имя Андаль — Года (Kodhai или Goda, «гирлянда») или богиня Года-деви. В своих стихах Андаль именует себя «Котаи» (Kotai).
Агиография
Любовная поэзия — едва ли не единственное духовное наследие, оставленное Андаль. Народная молва сохранила о ней память в устных историях и агиографиях, написанных вайшнавскими ачарьями в XI веке. Некоторые обстоятельства жизни Андаль можно почерпнуть в ряде строф её собственных стихов. Андаль родилась в городе, носящим современное название Шривиллипуттур или Тирувиллипутур (Тамилнад, южнее Мадурая). Во времена Андаль его называли Путувай (Putuvai), он был богатым столичным городом местного княжества. В своих стихах она воспевает его красоту и процветание. Считается, что один из альваров, Перияльвар (которого Андаль зовёт «Вишнучитта»), нашёл её младенцем в кустах священного туласи. Он удочерил ребёнка и назвал девочку Котаи. О себе Андаль говорила: «Вишнучитты прекрасная Котаи». Их дом был наполнен поэзией, посвященной Вишну. Андаль хорошо разбиралась в тамильской литературе и демонстрировала широкий арсенал поэтических средств.
Живя в семье брахманов, Андаль впитала в себя любовь к Вишну, В своих грёзах она видела себя невестой Вишну. Ему посвящала свои стихи, принимала обеты и молила Камадева об ответной любви. Умонастроение Андаль было хорошо известно окружающим, что кроме любви к Вишну она ни о чём не мечтает. Каждое утро она представляла как становится невестой и словно на свадьбу надевала цветочные гирлянды, предназначенные для подношения Вишну. Отец застал её в момент, когда она украсила себя гирляндой. Как традиционный брахман Перияльвар решил, что гирлянда осквернена и не может предлагаться в храме. Однако ночью альвару приснился сон, в котором Вишну выразил недоумение, что ему не предложили гирлянду Андаль. Осознавая любовную связь между дочерью и Вишну, он назвал её «девушкой, дарящую гирлянду, что сама носила» (Sudikkodutta nacciyar).
Когда возник вопрос о браке Андаль, она отказывалась выходить за кого-либо замуж, кроме Вишну, что озадачивало Перияльвара. Со слов Андаль она не видит себя замужем за смертным. Перияльвар ответил, что у Вишну много имён и форм и спросил за кого она хотела бы замуж. Андаль попросила спеть его имена и когда Перияльвар упомянул господина Шрирангама, у дочери стал взгляд с поволокой. Перияльвар отчаялся: как мог он выполнить безумное желание своей дочери? Во сне к Перияльвару под видом Ранганатхи вновь явился Вишну и велел привести девушку для свадебной церемонии.
С торжественной процессией он сопроводил шестнадцатилетнюю Андаль в свадебном паланкине в храм Ранганатхи в Шрирангаме. Молва гласит, что когда Андаль вошла в святилище, она села возле стоп Вишну, где всегда находится Лакшми, и растворилась. С тех пор её зовут «Андаль», то есть «та, кто правит [богом]», ведь она покорила сердце Вишну как никто другая — ни до, ни после неё.
Любовная лирика Андаль
Из всего творчества Андаль сохранилось лишь две поэмы. Первое «Тируппавай» (Tiruppavai, «Священная клятва») включает три десятистишия, второе «Наччияр Тирумоли» (Nacciyar Tirumoli, «Песнь девушки») состоит из четырнадцати десятистиший. Первое из них высоко ценится среди шри-вайшнавов как «песня песен». Само название поэмы говорит о её содержании: это традиционный обет невесты для выбора жениха в осенний месяц. Андаль мечтает обручиться с Вишну и представляет себя невестой. Все тридцать десятистиший посвящены досвадебному ритуалу, включая пробуждение до рассвета, купание и обращение к Вишну. Стихи пропитаны страстным желанием обрести сердечный союз с Вишну. В шри-вайшнавизме «Тируппавай» считается образцом бхакти.
Второе произведение, «Наччияр Тирумоли», содержит описание глубокой любви Андаль к Вишну и её стремления к полному слиянию с возлюбленным. Стихи рисуют несколько аспектов близких отношений с Вишну: тоску и уныние от разлуки, чувственное влечение, надежду на сватов, недоуменный гнев в отсутствие ответа и другие. Свои переживания Андаль преподносит с ярким эротическим оттенком, характерными для тамильского бхакти. В её любовном произведении как зеркале находят отражения близкие чувства влюблённых.
Поэма «Наччияр Тирумоли»
Поэма на тамильском «Песнь девушки» состоит четырнадцати десятистиший. Из них наиболее яркими являются молитва Камадеве, сон о свадьбе с Вишну, воспевание раковины Панчаджаньи и, наконец, поиски Вишну в садах блаженства. Обращаясь с молитвой к Камадеву, Андаль зовёт его несколькими именами — он Ананга и Манмадхи — это Бог любви, сын Вишну. У Камадева лук из сахарного тростника и цветочные стрелы, которыми он поражает сердца. В весенний праздник Камадева (даманакотсава), который в современной Индии уже не отмечают, Вишну почитался как Бог любви. Обращение девушки к Камадеву состоит из ряда мистических действий. Андаль рисует ему магические ранголи на земле и красочные символы на стенах. Песок для ранголи мелкий и белый как саттва-гуна, которую воплощает Вишну. Он мягкий, чтобы не повредить стопы Вишну, когда он придёт за ней. Ради Вишну Андаль берет на себя обет, чтобы Камадева исполнил её желание. Она просыпается рано утром и принимает омовение в прохладной реке на рассвете. Трижды в день делает ему яджну и ест лишь раз в сутки. Для огненного жертвоприношения Андаль отбирает идеальные ветки, чтобы её яджна была совершенной. Она смотрит на улицу за молодыми людьми, которые, в отличие от неё, уже преуспели в земной любви. И ждёт, когда возлюбленный появится. После всего свершённого Андаль считает, что Камадева опозорится, если не исполнит её желание. В первой песне Андаль зовёт Вишну разными именами. Он — господин холмов Венката, то есть Венкатешвара, пастырь душ Говинда и господин Двараки, Тривикрама, обошедший тремя шагами миры, Кешава с прекрасными как солнечные лучи волосами. Андаль упоминает две истории, подчёркивающие силу Вишну. Она кратко ссылается на демона с птичьим обличьем Бакасуру и слона, поджидавшего Кришну у ворот ристалища в Матхуре. Последний стих сохраняет имя Андаль и её пожелание: пение любовных стихов приближает к Вишну, так же как её собственная мольба.
Подметала я землю в зимний месяц тай И священные мандалы рисовала на ней. Песком мелким раскрасила я улицу в весенний месяц мачи. От такой красоты, о Ананга, тебя я спросила: «возможно ли жить?» С господином холмов Венката, что держит в руке чакру, огнем полыхающую, Обручи меня!
Белым мелким песком раскрасила я улицу. И на рассвете купалась. Веточками нежными кормила огонь. О Камадева, тебе свой обет я исполнила. Возьми же свой лук, стрелу натяни, что пропитанный медом цветок, На ней напиши имя единственного, темного как океан, Кто расправился с Бакасурой, Пошли ему стрелу и обручи нас.
Трижды в день почитала стопы твои я ароматными цветами датура и марукаи. Моё сердце трепещет. И если мне суждено не сказать ему: «у тебя чести нет», Достань свои стрелы цветов, пиши имя возлюбленного, Несравненного Говинды, сути познания, господина холмов Венката Пусти их в него и пронзи, В его восхитительный свет позволь мне войти.
О вечный Камадева, Твоими именами расписала я стены, Твоим знаменем с чудищем, черным луком, лошадьми и слугами, что опахала держат Ты их заметил? С юности я обещала свою грудь, что стала высокой и пышной, Господину Двараки, Не мешкай, меня с ним обручи!
О Манматха, грудь созрела моя лишь для него, Кто держит пылающую чакру и раковину. Как жить мне, если тело моё предложат смертному? Словно лесной шакал подходит украдкой, И нюхает жертвенную пищу, что хранители Вед предложили небесным богам.
И в третий месяц, весенний пангуни, клятву тебе я сдержала. Смотрю за людьми молодыми, что преуспели в искусстве любви. Весь день смотрю я на улицу, ища моего господина, Темного, как дождевая туча, Сияющего словно в сумеречной воде карп, Ослепительного как черный цветок карувилаи. Убеди его взглянуть на меня. Уговори повернуть своё нежное, как лотос, лицо в мою сторону. Заставь его пролить на меня свою милость.
О, Манмадха! Приготовила зерно свежее. Предложила тебе сахарный тростник, сладкий и сплющенный рис. И хвалят тебя знающие люди прекрасными словами! Упроси Тривикраму, кто измерил шагами миры, Ласкать мою стройную тонкую талию и пышные груди Тогда в этом мире твоей славе не будет конца.
Мое тело измучено, волосы встрепаны, А губы бледны - я ем лишь раз в день. Ослепительный, могущественный Камадева, Прими же мой обет! И остается сказать лишь одно: Даруй мне удовольствие обнять стопы Кешавы, Кто заявил права на мою женственность, Чтоб торжество охватило меня!
О Камадева, трижды в день поклоняюсь тебе. И подношу цветы свежие к стопам твоим. Если я не могу быть рядом со своим безупречным Господом, темным как океан, Останутся лишь бесконечные слезы и любовь несбывшаяся, Жалобные стоны: «Мама! Мама!», Что опозорят тебя. Я словно бык под ярмом, что избили, оставив без пищи.
Котаи Вишнучитты, властителя дум Путувая, Города особняков, что возвышаются словно горы, Спела гирлянду стихов на сладком тамильском, Моля Камадеву с сахарным луком и пятью цветочными стрелами Обручить её с Господом, Сломавшего бивень слона, одолевшего злобную птицу, С темноликим и сияющим как драгоценный камень. Те, кто споют её мягкую песню мольбы, останутся навсегда у стоп Высшего Бога богов.
Шестое дестистишие представляет собой песню свадебного сна. В глубоком сне Андаль грезится её свадьба с Вишну. Из всей поэмы дестистишие является самым популярным и известным. Его исполняют на современных свадьбах шри-вайшнавов. В нем описываются обряды, связанные со свадьбой. Жених и невеста считаются воплощениями Андаль и Вишну. Свадьба начинается с торжественного въезда жениха в город и заканчивается их катанием по улицам на слонах. В свадьбе участвуют несколько персонажей. Андаль зовёт жениха несколькими именами: Нараяна, Мадхава, Говинда, господин Матхуры, Мадхусудхана и Ачьюта. Среди гостей значится Антари, то есть богиня Дурга, названная сестрой жениха. Сестра жениха помогает одевать невесте свадебное сари и проводит ее к свадебному шатру. Андаль упоминает своих братьев, хотя из агиографии мы не знаем никаких её родственников, кроме отца Вишнучитты. В стихах упоминается амми — это темный плоский шлифованный камень. Он похож на подставку для ноги, а используют его на индийской кухне. Жених ставит на него стопу невесты и это считается кульминацией свадьбы. В своих стихах Андаль произносит главное: она признается, что Нараяна — её господин в этом рождении и во всех остальных. Супругой Нараяны во все времена и обстоятельствах может быть только одна — богиня Лакшми. Вайшнавы почитают Андаль как Бху-деви, богиню Земли, воплощённую Лакшми. В каждом стихе Лакшми замечает, что её видение было не воображаемой поэтической реальностью, а пережитым ею сном.
Окруженный тысячью слонов, Нараяна, Мой Господь, вышагивает по праздничным улицам. Порог каждого дома украшен Яркими знаменами и золотыми горшками. Я видела, подруга.
Они провозгласили: «завтра благоприятный день для твоей свадьбы!» Молодой гордый лев Мадхава, Говинда, сильнее любого быка, вошел под зеленый шатер, Украшенный листьями пальм и кокосами. Подруга, я видела.
Прибыл Индра и весь род богов, Меня невесткой одобрив, исполнили священные гимны. В свадебное сари Антари меня облачила, Шею украсив гирляндой цветов. Подруга, я видела.
Четыре стороны света мудрецы и провидцы водой окропили, Пропели священные гимны и красную нитку на запястье мне повязали. Я рядом стояла, с ним, безупречным, в гирлянде живых цветов. Подруга, я видела.
Юные красавицы, слепя золотыми горшками в руках, танцевали, Приветствуя Господина Матхуры, чьи стопы прекраснее, Чем изящные сандалии, что их украшают.