Михаи́л IX Палеоло́г (; 17 апреля 1277 — 12 октября 1320) — византийский император, правивший в 1294—1320 гг.

Михаил IX был человеком безупречных нравов и хорошим помощником отцу, однако во всех битвах терпел неизменные поражения, хотя и прослыл отважным воином: каталонский военный хронист Рамон Мунтанер оставил о нём отзыв как о человеке воинственном и смелом: «Кир Михаил был одним из самых храбрых рыцарей на свете…»

В памяти же византийцев Михаил IX остался «благочествивейшим господином» и «подлинным царем по имени и по делам».

Происхождение Михаил был старшим сыном императора Андроника II и венгерской принцессы Анны (1260—1281, в браке с 8 ноября 1273). Родился в полдень в Пасхальное воскресенье 1277 г., что было признано в народе чудом . Отец-император души не чаял в ребёнке, который стал ему большим утешением после преждевременной кончины его жены Анны. Андроник II объявил его формальным басилевсом-соправителем в трёхлетнем возрасте, и после того, как сын стал совершеннолетним, подтвердил его властные полномочия. 21 мая 1294 г. в храме св. Софии в Константинополе патриарх Иоанн XII венчал Михаила на царство. В последующие годы Андроник доверил сыну ведение войн против внутренних и внешних врагов.

Военная деятельность

Столкновение при Магнезии (1302)

Ранней весной 1302 г. Михаил совершил свой первый в жизни поход против османских турок, чем заранее сильно гордился, ибо давно желал, как передаёт историк Георгий Пахимер, получить шанс проявить себя в сражении. Под его началом было собрано до 16 тысяч воинов, 10 тысяч из которых составлял отряд наёмников-аланов; последние, впрочем, плохо исполняли свой долг и с одинаковым рвением грабили как турецкое население, так и греческое. Император встал лагерем у крепости Магнезия, недалеко от Смирны, там где в древности развернулось большое сражение между римлянами и сирийским царем Антиохом III. Помня о низком боевом духе своих людей, Михаил не решился начать бой первым, поскольку турки успели занять все выгодные позиции — вершины окрестных гор и укрытия в лесах — и при первом же столкновении легко отбили бы натиск греческих ополченцев и лёгкой аланской конницы. Ещё одной причиной, по которой молодой император предоставил врагам возможность напасть первыми, были проблемы в его собственном войске. Своенравные наёмники не желали исполнять его распоряжений, и, по сведениям Григоры,

«…часто без всякого порядка выходили на добычу и сами ещё более опустошали римские владения, чем явные враги».

Тем временем турки выбрали момент и спустились с гор. Михаил приказал готовиться к бою, но его никто не послушал: оробевшие воины не хотели начинать битву и думали только о бегстве.

«Наши не дождались и первого нападения неприятелей и, снявшись оттуда, пошли тихим шагом, имея в тылу у себя варваров, которые шли за ними и расположились лагерем в самом близком от них расстоянии. Наши не видали даже, как велико число неприятелей; от трусости с ними случилось тоже, что бывает с пьяными: пьяные видят не то, что есть на самом деле, но воображают, что это что-то другое… Прежде чем успевают неприятели сделать на них нападение, они сами уже обращаются в бегство от своей трусости… Царь, видя, что массагеты (то есть аланы) обратились в бегство и не имея возможности с небольшим числом воинов противостоять варварам, заперся в твердейшей крепости, Магнезии, и ограничился одним наблюдением, чем дело кончится. Массагеты же доходят до самого Геллеспонта, опустошая все поля христиан, и оттуда перебираются в Европу».

После поражения и недолгого пребывания в крепости Магнезия Михаил отступил в Пергам, потом отправился в Адрамиттий, где встретил новый 1303 г., и к лету был в городе Кизик. Он ещё не оставлял попыток собрать новое войско взамен распавшегося старого и поправить ситуацию. Но к тому времени турки уже захватили области по низовью Сангары и разбили ещё одну греческую армию в местечке Бафей, поблизости от Никомедии (27 июля 1302). Всем становилось ясно, что византийцы проиграли войну. В довершении ко всем бедам Михаил IX тяжело заболел. Доехав до крепости Пиги, он не смог продолжать путь и слег в постель. Многие посчитали, что его дни сочтены; умирающий, он горестно наблюдал, как победители делят захваченные ими до самого побережья Эгейского моря византийские земли. Годом позднее турецкий полководец Айдын захватил город Эфес (24 октября 1304) и, ненадолго, остров Родос.

Император проболел все последние месяцы 1303 г. Его здоровье поправилось только к январю 1304 г., так что Михаил смог, наконец, покинуть крепость и вернуться в Константинополь вместе с супругой Ритой, которая, лишь узнав о его болезни, поспешила в Пиги и все месяцы болезни находилась при муже.

Сражение при Скафиде (1304)

В 1303—1304 гг. болгарский царь Святослав вторгся в Восточную Фракию. Михаил IX в это время был занят войной с мятежной каталонской дружиной (см. ниже), предводитель которой, Рожер де Флор, отказывался воевать с болгарами если императоры не выплатят ему условленную денежную сумму. Чтобы не допустить объединения каталонцев и болгар, Михаилу пришлось выступить против последних, разделив командование над войском с многоопытным полководцем Михаилом Главой, который, однако, к решающему сражению тяжело заболел и от военных дел устранился. К тому моменту болгары уже успели покорить крепости Месембрию, Анхиал, Созополь, Ахтополь, Русокастро (полный перечень см. в сноске) и другие укрепления по берегу Чёрного моря.Копсис, Крын, Меглиж, Верея, Диавена, Ичера, Мокрен, Сливен, Сотир, Пиргицион, Диампол, Ктения, Девелт, Русокастро, Лардея, Маркели, Аетос, Месемврия, Анхиало, Пиргос, Аполония и Ахтопол. Тем не менее, последующие события поначалу были благоприятными для ромеев.

Император разбил врагов в нескольких стычках, после чего многие захваченные болгарами крепости сдались ему без боя. Его успехи произвели впечатление в Константинополе, где патриарх Афанасий во время проповеди сказал похвальное слово о Михаиле IX и его победах. Так же сохранился панегирик, в котором неизвестный стихотворец превозносит победы Византии в то время.

Ранней осенью 1304 г. отступавшим болгарам пришлось дать Михаилу генеральную битву.

В начале боя император, храбро бившийся в первых рядах, имел преимущество перед врагом. Он заставил болгар отступить по дороге к Созополю, но не сумел удержать разгорячённых погоней собственных солдат. Между ромеями и бегущими болгарами оказался глубокий и очень бурный ручей, называемый Скафидой, единственный мост через который был повреждён болгарами перед сражением. Когда византийские воины в большом скоплении пытались переправиться по мосту, он рухнул. Множество солдат утонуло, остальные стали паниковать. В эту минуту болгары вернулись к мосту и решили исход битвы, вырвав у врагов победу.

Несколько сотен византийцев попали в плен. Чтобы выкупить пленников и набрать новое войско Андроник II и его сын были вынуждены продать свои драгоценности. С переменным успехом военные действия велись ещё несколько лет; наконец, в 1307 г. был заключён невыгодный для Византии мир, сохранявшийся в течение следующих 15 лет, причём Михаилу IX пришлось отдать свою дочь Феодору в жены Святославу, своему удачливому противнику.

Сражение при Апрах (1305)

Весной 1305 г. Михаил по отцовскому поручению вёл в Адрианополе переговоры с мятежным каталонским кондотьером Рожером де Флором. По свидетельству Григоры, Рожер пытался вести нечестную игру: грабил греческие поселения, добился, чтобы ему отдали в собственность всю Анатолию с островами и доходами с правом раздавать лены в собственность своим вассалам и содержать личное войско, вытребовал у императоров жалованье для своих солдат в размере 100 тысяч золотых и вымогал ещё 300 тысяч. (Для сравнения: во время «Войны двух Андроников» Андронику-младшему потребовалось всего 45 тысяч, чтобы содержать своё войско):

По другим сведениям, знаменитый кондотьер был коварно убит во дворце в Адрианополе во время ночной попойки с ромейскими полководцами подростком-аланом по имени Гиркон, отец которого был убит де Флором несколькими неделями ранее. Рамон Мунтанер в отличие от Григоры говорит только о троих спасшихся каталонцах и называет их поименно, добавляя, что перед резнёй Михаил завидовал Рожеру по причине впечатляющих побед над турками, одержанных кондотьером в Азии. Известно так же, что Михаил и Рожер конфликтовали друг с другом: так, ещё в 1303 г. де Флор со своими людьми прибыл в Пиги, где находился больной Михаил IX, но тот приказал не впускать каталонцев в крепость и отказал в приёме их вождю . Неясно, однако, был ли виновен Михаил в убийстве, или все произошло стихийно и без подготовки. В пользу последнего может говорить тот факт, что каталонцы и ромеи пьянствовали почти всю неделю, прежде чем случилось роковое происшествие (30 апреля). Впрочем, для нескольких тысяч остававшихся в Галлиполи разъяренных каталонцев подробности расправы не имели никакого значения. Их новые предводители, «великий дукс» Беренгарий д’Эстенс и храбрый воин Беренгарий Рокафорте, словно монархи независимой державы, отправили в Константинополь гордое посольство с объявлением войны, как того требовал рыцарский этикет. Не желавшему войны Андронику II пришлось оправдываться перед двумя искателями славы, унижая свой древний титул и прося ему поверить в том, что де Флор был убит не по его приказу. Но его противники не хотели ничего слушать. 5 тысяч озлобленных на ромеев каталонцев соединились с турецким отрядом в 500 ратников, укрепились в Галлиполи, в одночасье перерезав всех горожан-греков, и стали совершать набеги на Фракию, грабя её днём и ночью. Рокафорте взял крепости Родосто и Панидо: их население было перебито или продано в рабство. В Галлиполи обосновались другие предводители наёмников — Рамон Мунтанер, будущий историограф «великой кампании», и Фернандо Хименес, впоследствии перешедший со своим отрядом к византийцам. Поскольку дерзость их в ту пору казалась совершенно нестерпимой, Михаил, взяв все фракийские и македонские полки, аланскую вспомогательную конницу и также добавив к ним около 1000 туркопулов (крещённых турок) во главе с их командиром по имени Мелех, подошёл к крепости Апры (древний Феодосиополь), равнину восточнее которой занял враг. В общей сложности под его началом было собрано приблизительно 14 тысяч воинов (по другим данным — 40 тысяч) против 5 или 6 тысяч каталонцев и нескольких сотен турок.

«Чрез несколько дней некоторые из досмотрщиков пришли с известием, что неприятели близко. Царь встал и приказал войску вооружаться, а предводителям и военачальникам выстраивать и готовить к битве фаланги с их ближайшими начальниками. Видя, что неприятели построились тремя фалангами, они и сами сделали тоже. Туркопулы с массагетами (аланами) составили левое крыло, на правом стали отборные всадники из фракийцев и македонцев, а в средине остальная, очень большая часть конницы вместе с пехотою. Царь, объезжая ряды, воодушевлял воинов к мужественному нападению. С восходом солнца и неприятели подошли и выстроились напротив, имея на том и на другом крыле турков, а каталонские тяжело вооружённые фаланги в средине по причине их неповоротливости».

Но едва был дан сигнал к битве, и каталонцы устремились в бой с кличем «Арагон! Арагон! Святой Георг!», как повторилось памятное поражение при Магнезии. Туркопулы и аланы внезапно покинули поле боя. Такая неожиданность отняла у ромеев всю отвагу. Михаил, увидев, что ряды его солдат смешались, со слезами обратился к ним, умоляя их стоять крепко. Но те совершенно его не слушали и бросились бежать без оглядки. C императором осталось всего около сотни рыцарей. Большая часть пехоты была сильно потрепана каталонцами, которые бросились преследовать ромеев.

Сам Михаил держался с возможным мужеством.