Морфоло́гия (от  — «форма» и  — «слово, учение») — раздел грамматики, основными предметами изучения которого являются слова естественных языков, их значимые части (морфемы) и морфологические признаки. В задачи морфологии, таким образом, входит определение слова как особой языковой единицы и описание её внутренней структуры.

Морфология, согласно преобладающему в современной лингвистике пониманию её задач, описывает не только формальные свойства слов и образующих их морфем (звуковой состав, порядок следования, и т. п.), но и те грамматические значения, которые выражаются внутри слова (или «морфологические значения»). В соответствии с этими двумя крупными задачами, морфологию часто делят на две области: «формальную» морфологию, или морфемику, основными предметами изучения которой выступают понятия «слова» и «морфемы», и грамматическую семантику, изучающую свойства грамматических морфологических значений и категорий (то есть морфологически выражаемое словообразование и словоизменение языков мира).

Основными видами языков по особенностям морфологического строя можно считать флективные (например, индоевропейские и семитские), агглютинативные (уральские, тюркские и др.) и полисинтетические (алгонкинские и др.). Наряду с обозначением некоторой области лингвистики, термин «морфология» может обозначать и часть системы языка (или «уровень» языка) — а именно, ту, в которой содержатся правила построения и понимания слов того или иного языка. Так, выражение испанская морфология соотносится с частью испанской грамматики, в которой изложены соответствующие правила испанского языка. Морфология как раздел лингвистики является в этом смысле обобщением всех частных морфологий конкретных языков, то есть совокупностью сведений о всех возможных типах морфологических правил.

Морфология вместе с синтаксисом составляют грамматику; но этот последний термин часто употребляется и в более узком смысле практически как синоним морфологии («грамматическое значение», «грамматическая категория»).

Ряд лингвистических концепций (особенно генеративистских) не выделяет морфологию как отдельный уровень языка (таким образом, после фонологии начинается сразу синтаксис).

Состав дисциплины Морфология включает в себя:

Учение о словоизменении в языке, парадигмах, словоизменительных типах. Это обязательное составляющее морфологии, и именно с составления парадигм (таблиц склонения и спряжения) исторически началось развитие языкознания вообще (в древнем Вавилоне). Грамматическую семантику, то есть учение о грамматических значениях. Традиционно (например, в XIX веке) грамматическая семантика не включалась в морфологию; в разделе грамматик «морфология» приводились только способы образования форм и образцы парадигм, а сведения о семантике («употреблении» форм) относились к синтаксису. В XX веке грамматическая семантика является уже неотъемлемой частью морфологии. Учение о частях речи, при выделении которых задействованы не только морфологические (в узком смысле), но и синтаксические и семантические критерии. Учение о словообразовании, стоящее на границе морфологии и лексикологии. Общие понятия о морфологии. Морфологическую типологию.

Морфологические отличия в языках Не все языки, однако, обладают столь же «монолитными» словами, как русский и подобные ему. Существуют разнообразные типы отклонений от «словесного эталона».

Прежде всего, во многих языках части слова проявляют тенденцию к большей самостоятельности, что делает границу между словом и морфемой менее чёткой. Так, морфемы могут опускаться подобно существительным и предлогам в примере (2) — это явление называется «групповой флексией»; в ряде случаев положение морфем в слове также оказывается несколько более подвижным, чем в языках с жёсткими правилами. Повышенная самостоятельность морфем характерна для так называемых слабо-агглютинативных языков (к каковым относятся тюркские, японский, бирманский, дравидийские и др.); в языках такого типа комплексы морфем (слова) и комплексы слов (предложения) часто могут быть описаны в сходных или близких терминах. Это языки, где «морфология» в собственном смысле уступает место «морфосинтаксису»Dufter and Stark (2017) Introduction – 2 Syntax and morphosyntax: some basic notions in Dufter, Andreas, and Stark, Elisabeth (eds., 2017) Manual of Romance Morphosyntax and Syntax, Walter de Gruyter GmbH & Co KGEmily M. Bender (2013) Linguistic Fundamentals for Natural Language Processing: 100 Essentials from Morphology and Syntax, ch.4 Morphosyntax, p.35, Morgan & Claypool Publishers.

С другой стороны, морфосинтаксис вместо морфологии предпочтителен и для таких языков, в которых, наоборот, не морфемы ведут себя как слова, а предложения ведут себя как слова. Иными словами, в этих языках также плохо различаются внутрисловные и межсловные связи, но не за счёт слабой скреплённости морфем друг с другом, а за счёт более сильной скреплённости слов друг с другом. Можно сказать, межсловные связи в подобных языках столь сильны, что это приводит к образованию слов-предложений значительной длины. Языки такого типа часто называются «полисинтетическими»; к признакам полисинтетизма относится склонность к образованию сложных слов (особенно глагольных комплексов, включающих подлежащее и дополнения — так называемая инкорпорация), а также склонность к чередованиям на межсловной границе, затрудняющим отделение одного слова от другого. Словосложение и особенно инкорпорация свойственны многим языкам циркумполярной зоны — эскимосским и чукотско-камчатским, а также многим языкам американских индейцев (распространённым как на Севере, так и в Центральной Америке и в бассейне Амазонки). Чередования на межсловных границах также свойственным многим языкам американских индейцев; являются они и отличительной чертой санскрита.

Второй тип отклонений от словесного эталона связан не со слабостью межморфемных границ (как в агглютинативных языках), а скорее с отсутствием морфемных комплексов как таковых. Это — наиболее яркая черта так называемых изолирующих, или аморфных языков, в которых нет или практически нет противопоставления между корнями и аффиксамиS. Girard, Pre-Basque Derivational Morphology: A Minimal Reconstruction, Zenodo, 2026. https://doi.org/10.5281/zenodo.20044362: всякая морфема является корнем и способна к самостоятельному употреблению; показателей же грамматических значений в таких языках почти что нет. Таким образом, единственные морфемные комплексы, которые в таких языках могут возникать — это сложные слова, которые часто бывает трудно отличить от сочетаний слов. Можно сказать, что в изолирующих языках слово просто равно морфеме, а предложения строятся не из слов, а сразу из морфем. Таким образом, и в этих языках слово как самостоятельное образование отсутствует, и грамматика фактически сводится к тому же морфосинтаксису (то есть синтаксису морфем). К изолирующим языкам относится довольно значительное количество языков мира: это вьетнамский, тайский и другие языки Юго-Восточной Азии, а также ряд языков Западной Африки: йоруба, эве, акан, манинка и др.

Сказанное об изолирующих языках может быть применено и к так называемым аналитическим языкам, то есть к таким языкам, где, в отличие от изолирующих, имеются грамматические показатели, но эти показатели являются самостоятельными словами, а не морфемами (аффиксами). Грамматические значения в аналитических языках выражаются синтаксически (с помощью разного рода конструкций), а в морфологически неэлементарных словах необходимости не возникает. Аналитическая грамматика наблюдается у многих языков Океании (особенно полинезийских), у ряда крупных по числу носителей языков Западной Африки (хауса, сонгай); сильные вкрапления аналитизма имеются в некоторых индоевропейских языках (французский, английский, скандинавские, современный персидский).

Таким образом, можно сказать, что морфология далеко не универсальна — по крайней мере, далеко не для всех языков морфологический (или «словесный») компонент описания имеет одинаковую значимость. Все зависит от того, насколько чётко в том или ином языке языке выделяются словоформы.

Словообразование и его виды

Словарный состав, или лексика языка с течением времени пополняется новыми единицами (словами) в ходе словообразования. Двумя основными видами словообразования являются, в частности, деривация — создание (на основе уже имеющихся слов) новых слов с помощью аффиксов (приставок, суффиксов, инфиксов и т. п.) — и словосложение. Так, например, русское слово «продавец» является дериватом от глагола «продавать», а слово «многообещающий» можно считать примером соединения двух слов, или словосложения. В разных языках, в зависимости от особенностей их морфологии, преобладают разные виды словообразования.

Традиции описания морфологии

Следует также отметить, что в разных лингвистических традициях объём и особенности задач морфологического компонента описания могут различаться. Так, иногда в морфологию вовсе не включают грамматическую семантику, оставляя за ней лишь описание звуковой оболочки морфем, правил чередования и правил линейного расположения морфем в словоформе (эта область часто называется «морфонологией», что подчёркивает её особенно тесную связь с описанием звуковой стороны языка). Если учесть, что некоторые грамматические теории включают морфонологию в фонологию, то не покажется удивительным существование таких описаний языка, где описание синтаксиса начинается сразу за описанием фонологии. Такой язык не обязательно относится к изолирующим или аналитическим — подобная структура грамматического описания может быть вызвана и особенностями теоретических взглядов учёного.

Далее, грамматическая семантика в разные теории морфологии также включается в разном объёме. Наиболее принято рассмотрение внутри морфологии словоизменительных грамматических значений; такое понимание морфологии, при котором она по сути сводится к формальному и содержательному описанию парадигм склонения и спряжения, было свойственно ещё античной грамматической традиции и унаследовано большинством европейских лингвистических школ. При этом следует все же учесть, что вплоть до начала XX века, а нередко и позже, раздел «морфология» традиционной описательной грамматики содержал только сведения о правилах образования соответствующих грамматических форм, а сведения об их значении следовало искать в разделе «употребление падежных (resp., временных) форм», который входил в синтаксическую часть описания. В современных грамматиках сведения о значении морфологических грамматических категорий уже почти что безоговорочно принято помещать в морфологическую часть.

Более сложным оставалось положение словообразовательных значений, которые в классических индоевропейских языках (служивших основой для европейской лингвистической традиции) не образуют парадигм и отличаются меньшей системностью и регулярностью, чем словоизменительные значения. На этом основании описание словообразование долгое время не считалось задачей морфологии, а либо включалось в лексикологию (то есть считалось чисто словарной задачей, требующей отдельного описания каждого слова), либо выделялось в отдельную область, промежуточную между морфологией и лексикой. Именно так толкуется словообразование и во всех существующих Академических грамматиках русского языка: согласно концепции учёных, работавших над этими грамматиками, морфология включает только описание словоизменения, правда, как в формальном, так и в содержательном аспекте.