Руссо-Балт тип С (Це) — лёгкий пулемётный бронеавтомобиль Вооружённых сил Российской империи. Является первым серийным бронеавтомобилем, принятым на вооружение войск Российской империи. Разработан в начале Первой мировой войны с использованием шасси модели «С 24/40» фирмы «Руссо-Балт». Бронеавтомобили изготовлялись на Ижорском заводе в Колпине в 1914 году. Эскиз машины выполнил сам командир 1-й автомобильной пулемётной роты полковник А. Н. Добржанский по проекту инженера-механика А. Я. Грауэна. Всего было изготовлено 8 броневиков, составивших костяк 1-й автопулемётной роты и активно применявшихся в ходе Первой мировой войны. За время участия в Первой мировой войне «Руссо-Балты тип С» не несли боевых потерь. Применялись обеими противоборствующими сторонами в ходе Гражданской войны, одиночные машины числились в рядах РККА до 1922 года.
История создания Российская империя была едва ли не первой страной мира, официально принявшей на вооружение бронеавтомобили — ещё в 1908 году Русская Императорская армия получила 10 бронеавтомобилей типа «Накашидзе-Шаррон», построенных французской фирмой «Шаррон, Жирардо э Вуа» () по проекту, разработанному в 1904 году офицером русской армии М. А. Накашидзе. Эта весьма передовая по тем временам боевая машина получила весьма положительные отзывы военных, однако на ней довоенное развитие броневых сил и закончилось. В немалой степени этому способствовала трагическая гибель М. Н. Накашидзе при взрыве на даче премьер-министра Петра Столыпина 25 (12) августа 1906 года. Без энергии своего создателя бронеавтомобили, образно говоря, «легли на полку». Дальнейших заказов на их производство не последовало, и к началу Первой мировой войны Российская империя подошла, практически не располагая бронеавтомобилями.
Однако, по всей видимости, «Накашидзе-Шаррон» всё же остался в памяти военных, которые вспомнили о бронеавтомобилях практически сразу же после начала войны. По-видимому, немалым толчком к разработке собственной бронетехники послужило также применение неких бронеавтомобилей немецкими войсками в Восточной Пруссии. В частности, командующий Северо-Западным фронтом генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский в своём приказе за № 35 от 19 августа 1914 года открыто указывает, что «немцы с успехом пользуются пулемётами, поставленными на бронированных автомобилях». В соответствии с этим приказом формировались специальные отряды конных сапёров, призванные создавать на дорогах препятствия для передвижений бронеавтомобилей врага. Не совсем понятно, правда, бронемашины какого типа и в каком количестве использовала немецкая армия в Восточной Пруссии, но упоминания о таковых встречаются и в других источниках.
В итоге, во фронтовых частях сразу же начались попытки создания собственных броневиков. В частности, во второй декаде сентября командир 5-й автомобильной роты штабс-капитан И. Н. Бажанов вместе с бригадой ремонтников прямо в действующей армии собрал бронеавтомобиль на шасси итальянского грузовика фирмы SPA для 25-й пехотной дивизии.
Но самое важное событие в деле создания русских бронеавтомобилей состоялось 17 августа 1914 года, когда военный министр Российской империи генерал-адъютант В. А. Сухомлинов предложил полковнику лейб-гвардии Егерского полка Александру Николаевичу Добржанскому сформировать «бронированную пулемётную автомобильную батарею». Надо сказать, что военный министр, в свою очередь, действовал во исполнение аналогичного требования Великого Князя Николая Николаевича. Через два дня, 19 августа резолюцией военного министра было «положено начало существованию блиндированных автомобилей и формированию 1-й пулемётной автомобильной роты». В поле зрения военного министра Добржанский появился достаточно закономерно — именно он годом ранее занимался разработкой бронебойных пуль для 7,62-мм винтовки Мосина обр. 1891 года, а с началом войны развил активную деятельность, пропагандируя вооружение армии бронированными автомобилями.
Уже в первых числах сентября 1914 года Добржанский разработал эскизный проект нового бронеавтомобиля, для которого предполагал использовать достаточно надёжные в техническом плане шасси «Руссо-Балт» С24/40 (вероятнее всего, серии XIII-бис) с двигателем мощностью 40 л. с. Рабочие чертежи были разработаны инженером-механиком, штабс-капитаном Корпуса корабельных инженеров А. Я. Грауэном. Бронирование и установку вооружения решено было проводить в бронепрокатной мастерской № 2 Ижорского завода (город Колпино). Поскольку это был, по сути, первый отечественный бронеавтомобиль, в процессе проектирования Добржанскому и Грауэну пришлось решать целый ворох дополнительных задач: от определения состава брони и способов её соединения с металлическим каркасом — до методов усиления шасси. Для ускорения работ было решено отказаться от разработки пулемётных башен, расположив вооружение из трёх 7,62-мм пулемётов «Максим» в корпусе в особых установках, разработку которых поручили полковнику Соколову.
Для создания бронеавтомобилей Военное министерство выделило восемь шасси: № 530, 532 (?), 533, 534, 535, 538, 539, и 542. Изготовление всех восьми броневиков было завершено уже в первых числах октября 1914 года. 12 октября свежесформированная 1-я автомобильная пулемётная рота, имевшая в своём составе 8 бронеавтомобилей «Руссо-Балт тип С», один «Маннесманн-Мулаг» и небронированные грузовики «Бенц» и «Олдайс» с пушками в кузовах, прибыла в Царское Село, где её осмотрел император Николай II, а 16 октября, после «напутственного молебна», рота отправилась на фронт, в оперативное подчинение штаба 2-й армии.
Описание конструкции
Корпус
Вооружение
Двигатель и трансмиссия
Ходовая часть
Прочее оборудование
Операторы /
Служба и боевое применение
Штатно-организационная структура На всём протяжении Первой мировой войны бронеавтомобили «Руссо-Балт тип С» состояли на вооружении только одного подразделения — 1-й автомобильной пулемётной роты. Штатно-организационная структура роты была утверждена резолюцией военного министра В. А. Сухомлинова от 19 августа 1914 года, однако впоследствии претерпела ряд небольших изменений. Итоговая структура роты выглядела следующим образом: Штаб роты; 4 взвода бронеавтомобилей (по 2 пулемётных и 1 пушечной бронемашине в каждом; состав взводов см. в таблице ниже); Части обеспечения (включали семнадцать легковых и семь грузовых (из них два использовались как боевые машины) автомобилей, а также один санитарный автомобиль (мобильный лазарет), один автомобиль-прожектор и четырнадцать мотоциклов).
Состав и материальная часть 1-й автомобильной пулемётной роты Номер взвода Тип машины* Название или номер Номер двигателя Номер шасси Отправлен на фронт Подчинение Командир взвода Офицеры 1-й № 1 № 2 № 10 530 534 2003 1530 1534 ? 19 сентября 1914 года 2-я армия штабс-капитан — 2-й № 3 № 4 532 538 ? 1532 1538 ? 19 сентября 1914 года 2-я армия штабс-капитан подпоручик Душкин 3-й № 5 № 6 № 30 534 535 ? 1534 1535 ? 19 сентября 1914 года 2-я армия штабс-капитан подпоручик Сливовский 4-й № 7 № 8 № 40 539 ? 1878 1539 ? ? 19 сентября 1914 года 2-я армия штабс-капитан ; поручик — * Изначально пушечные бронеавтомобили входили в состав отдельного пушечного взвода, однако вскоре были переданы в состав линейных взводов. ** С марта 1915 года. *** С 20 февраля 1915 года
Первая мировая война
19 октября 1914 года рота отправилась на фронт и была передана в оперативное подчинение штаба 2-й армии. Боевое крещение роты прошло в боях под Лодзью 9—10 ноября 1914 года в составе Ловичского отряда генерал-лейтенанта В. А. Слюсаренко. Эффект первого боевого применения новой броневой части был ошеломляющим. 10 ноября шесть пулемётных бронеавтомобилей под командованием штабс-капитана Б. А. Шулькевича прорвалась через занятый противником город Стрыков, а два пушечных автомобиля поддержали огнём наступление 9-го и 12-го Туркестанских стрелковых полков. Немцы, попав между двух огней, были выбиты из города, понеся крупные потери. За этот бой Шулькевич был награждён мечами и бантом к ордену Святого Станислава III-й степени.
Примеров боевой доблести солдат и офицеров 1-й автомобильной пулемётной роты в первых боях великое множество. Так, 20—21 ноября 1914 года за легендарный бой у Пабьянице штабс-капитан П. В. Гурдов был награждён Орденом Святого Георгия IV-й степени «за то, что в боях под п. Пабьянице 20 и 21 ноября 1914 года с 4 бронеавтомобилями выдвинулся вперёд по шоссе Ласк без прикрытия и, приблизившись на 150 шагов к наступающей колонне противника, нанёс ей большой урон и привёл её в полное расстройство, продолжая действовать несмотря на то, что штабс-капитан Гурдов и все пулемётчики были ранены, причём все автомобили, хотя и повреждены, были вывезены из боя», став первым Георгиевским кавалером в роте. Кроме него ещё двенадцать нижних чинов 4-го взвода, участвовавших в этом бою, были награждены Георгиевскими крестами IV-й степени (приказ по 2-й армии за № 1806 от 26 ноября 1914 года).
За легендарный бой у Пабьянице 21 ноября 1914 года к награждению орденом Святого Георгия IV-й степени был представлен командир 1-й автомобильной роты полковник Добржанский, который «…действиями своей части в критический момент боя отбросил шедшего в обход левого фланга 19-го армейского корпуса противника в значительных силах, чем дал возможность названному корпусу удержать свои позиции». Однако награждение по неизвестной причине затянулось. За бои под Пултуском 7—10 июля 1915 года Добржанский был вновь приставлен к ордену Святого Георгия IV-й степени, но вместо него получил Георгиевское оружие. Вскоре за уничтожение опорного пункта германцев у деревни Бромерж полковника Добржанского приставили к чину генерал-майора, но заменили повышение мечами и бантами к уже имевшемуся у него ордену Святого Владимира IV-й степени. Были и другие замены. Орден и долгожданный чин генерал-майора он получит только в 1917 году уже после отречения императора.
Первый опыт боевых действий с участием бронеавтомобилей позволил выработать определённые тактические приёмы. 11 февраля 1915 года приказом Верховного Главнокомандующего № 7 была введена «Инструкция для боевого применения бронированных автомобилей». Согласно инструкции, при наступательных действиях и встречных столкновениях в задачи бронеавтомобилей входили «самое интенсивное огневое содействие наружным флангам наших войск, обстреливание противника, занимающего укреплённую позицию, для облегчения приближения к ней наших атакующих частей». Одной из главных задач в обороне было «обстреливание действительным огнём выдвинувшихся или отделившихся частей противника, с целью облегчить переход в наступление наших войск». А при преследовании «неотступное преследование своим огнём», ''«врезаться как в самые отступающие колонны противника, так и особенно между отступающими его частями, для обстреливания его фланга».
Слава о героических боях и победах 1-й автомобильной пулемётной роты полковника А. Н. Добржанского пронеслась по всей России. Успешные действия русских бронеавтомобилей на фронте отметил и император. 13 февраля 1915 года он записал в дневнике:От Ломжи до Прасныша идут успешные наступательные бои; наши войска забрали порядочно пленных германцев, орудий и пулемётов; очень помогли успеху автомобили с пушками и пулемётами! В марте 1915 года 1-я автомобильная пулемётная рота пополнила свой состав тремя пушечными бронеавтомобилями — ещё одним «Маннесман-Мулагом» и двумя «Паккардами». Один из «Паккардов» в честь офицера роты, погибшего 13 февраля 1915 года в ночном бою в районе деревни Добржанково и произведённого посмертно в чин капитана, получил имя «Капитан Гурдов».